пользуются, когда надо прикончить конкурента какого-нибудь. Жестокий мир!
Звонок опять сорвался. Я в сердцах отключил телефон. Надо ехать лично искать её, но для этого мне нужно покинуть эту золотую клетку и выбраться в Пушкинские Горы, к Чёртовой Беседке, что запрещено нашим договором с Варановым.
Безмерное безвременье, а Вася там делит палатку с каким-то Лёвой, и…
Я прищурился: какие интересные ощущения. Это ревность? Вряд ли Василиса проводила полноценный обряд посреди трупов, скорее всего опоила штурмовика. Дня на два заряда хватит.
И он вот-вот закончится…
Так, стоп. Не о том думаю. Самым важным моментом в этой истории было то, что чары Васи подействовали на штурмовика, который совершенно точно был с амулетом Штольца на шее. Ведьмовские таланты игнорируют хитровыделанные обереги обрусевшего артефактора! Вот это очень важно. Просто очень важно!
Кстати…
Я набрал графиню Воронцову. Девушка сняла трубку через звонок, выдохнула:
— Илья? Как ты? Ой, как вы, Илья?
— Это Артемьев? — сказал на заднем фоне Обухов.
— Врачи сказали буду жить, спасибо. Андрюше привет горячий!
— Да, конечно, передам обязательно. Вы так быстро покинули больницу. Мы хотели к вам приехать. Мой папенька лично распорядился чтобы вам прислали лучшего целителя.
— Я тоже звонил, по своим каналам, — повысил на заднем фоне голос Андрей. — Две голоса лучше, ежели надо быть услышанным.
— Премного благодарен, — без тени иронии сказал я, — чувствую себя прекрасно, но пока не могу сказать этого лично, увы.
— Отдыхайте, Илья. Непременно отдыхайте. То что случилось в Посадниково… Это просто ужасно. Просто ужасно… В наших краях и такая дерзость теневых организаций. На дворянском собрании этот вопрос непременно встанет. Я прослежу за этим. А где вы сейчас, Илья?
— Не могу сказать, — легенда Тайной Канцелярии была шита белыми нитками, но если я о чём-то договорился, то стараюсь не нарушать. Если только выхода другого не окажется.
— Очень жаль. Если вам нужна будет помощь, то не стесняйтесь. Род Воронцовых всегда придёт на помощь Артемьевым.
— Непременно, ваше сиятельство!
— Илья! — возмутилась графиня.
— Простите, Мария.
— Гораздо лучше, — похвалила меня девушка. — Вы растёте над собой. Но простите, вы же звоните не просто так, и я совершенно точно сбила вас с вопроса.
— Если ли новости по Штольцу? — с облегчением поинтересовался я.
Графиня тяжело вздохнула, и это было громче любого ответа. Что-то сказал на заднем фоне Андрей, но тихо, и я не расслышал.
— Увы. Господин Штольц пропал почти год назад. Никаких следов. Словно был человек и его не стало. Я не смогла его отыскать даже по специальным каналам.
Она выделила слово «специальным» очень таинственной интонацией.
— Он просто испарился. Очень странно, человек такого уровня знаний, такой известности и просто исчез. Боюсь, что с ним что-то случилось.
— Быть может с ним случился Бек? — предположил я. Снова взялся за вилку. Шок от новостей про Лёву и Васю прошёл, аппетит вернулся.
— Я тоже предположила эту версию… — понизила голос графиня. — Но Илья, если вот так могут… Взять любого из нас и заставить работать на себя. Это же… Это же рабство, Илья. И где⁈ У нас! Я понимаю если во французских кантонах такое может быть, но… Но не у нас же!
У нас же утро может начаться со штурма загородного дома отрядом кровомантов,и никаких следов организаторов нигде не найдётся. Но это я вредничаю. Вслух я произнёс:
— Согласен с вами, Мария. Жаль, очень жаль, что вам не удалось отыскать мастера Штольца. Но ничего, ничего. Я что-нибудь придумаю, — я потянул вилку с кусочком восхитительного мяса ко рту. — Всего…
— Илья! Если вам что-нибудь потребуется, не стесняйтесь! Обязательно звоните, хорошо?
— Конечно, — зачем-то кивнул я, глядя на вилку. Ноздри защекотал аромат. — Всего…
— С вами хотел бы Андрей поговорить.
Я сглотнул слюну, не сводя взора с вожделенного мяса. Да какого лешего!
— Сейчас не очень удобно. Я наберу его минут через пять, хорошо? Всего…
— Он говорит что это важно!
Я положил вилку и с трудом сдержал громкий вздох сожаления:
— Раз это важно, то конечно же… Конечно…
Лиза с милой улыбкой оценила мои страдания, отсалютовала бокалом и сделала глоток. Затем тонкими изящными пальчиками подхватила с белой тарелочки треугольник бело-синего сыра. Вонял этот сыр как вся моя жизнь, но на вкус под вино оказался весьма недурён.
— Илья! Привет! Со мною на связь вышел барон Земов. У него бронзовая зона открылась, предлагает очень хорошие деньги если мы возьмёмся прямо сейчас. Когда ты сможешь?
— Не знаю, — признался я. — Давай так, хорошие это сколько?
— По пять тысяч на брата, если уже завтра. Я читал описание, не должно быть ничего экстраординарного. Зона свежая, отчёт Первой Церкви только вчера пришёл.
— Бери. Но без меня. Деньги хорошие.
Андрей замялся:
— Илья… Ты же не затаишь обиду на это? Ведь мы вместе начали это, и теперь… Теперь получается что я без тебя туда иду…
— Андрей, действуй, прошу тебя, — кусок мяса на вилке мне улыбался, клянусь. Подмигивал и звал беззвучно, мол, давай Илья, возьми меня. Возьми меня целиком. Возьми меня жёстко-жёстко!
Живот возмущённо забурчал, требуя прекратить расшаркиваться и приступить к уничтожению белка!
— Ты обещаешь, что это не уязвит тебя? — уточнил княжич ещё раз.
— Конечно же! — главное не выказывать раздражения. Обухов не поймёт и опечалится. А зачем мне печальный руководитель команды по зачистке сопряжений? Мне нужен улыбчивый, довольный и уверенный в себе офицер.
— Спасибо, спасибо! Тогда мы завтра с утра мы втроём направим туда свои стопы. О! Хотел информировать тебя, что образовался ещё один персонаж. Сам проявил инициативу и связался со мною. Подмастерье, кинетик. Мы растём, Илья! Мы растём!
— Главное, не дорасти до Свиридова! — не удержался от скепсиса я.
— Типун тебе на язык! — возмутился Обухов. — Всё, пока!
— Всего доброго! — наконец-то попрощался я.
Нас разъединило, и уже через миг кусок мяса оказался в плену моих челюстей. Я откинулся на спину, с наслаждением перемалывая сочное кушанье. Ну, дело, кажется, идёт. Детишки и без меня справятся. Давай, Обухов, обустраивай свою личную жизнь.
Судьба же Штольца меня не то чтобы сильно беспокоила… Да, жизнь аристократа это не всегда балы да приключения. Если твой род не славен
