Надо будет убрать эту картину, — подумала она. И пошла спать.
Глава 16
Гали давно взяла себе за правило хотя бы раз в два месяца посещать выставки художников, которые обычно размещались в малом дворце.
Большой и малый дворцы были построены в Париже для Всемирной выставки 1900 года. В залах дворца обычно царила обстановка спокойствия и отрешенности от всего земного. Даже стремительный, безумный бег времени здесь, за стенами музея, замедлял свой ход, а может даже откатывался назад, вопреки всем законам природы. Две великие тайны жизни Пространство и Время как в начале, так и в конце второго тысячелетия, остались не доступные человеку.
Гали к этой проблеме подходила практически и чисто по-женски: как остановить время — это как сохранить красоту глаз, молодость кожи, шелковый блеск волос, а главное — не проходящее со временем неиссякаемое желание любить.
«Время, все сокрушающее и превращающее в пыль и тлен, — иногда думала Гали, — издевается над нами наивными простаками. Чего только не изобрели мужчины, чтобы женщины выглядели моложе своих лет. Но только древние знали, что только Дух, пребывающий в человеке, дает неиссякаемые силы бренному телу».
Гали вспомнила время, проведенное в ашраме Ошо Раджниша. Особенно, когда медитации проводил Ошо, а не его ученики. Пространство, время, тело, космос — все куда-то исчезало, оставался только дух, властвующий на всем живым. Это были незабываемые часы. Сотни людей, в каком-то общем порыве единения уносились в межзвездное пространство, освобожденные от своих тел. Ошо умел это делать. Как искусный дирижер, он только задавал темп и ритм, а дальше все эти чудесные путешествия совершались как бы сами собой. В ашраме мужчины и женщины после «полетов в космос» через какое-то время возвращались в свои тела счастливые, помолодевшие, готовые отдать все богатства мира за эти часы полета.
Вот и сейчас Гали решила посмотреть выставку американских кинетистов. На этот раз были выставлены работы Флетчера, Брентона, Гарри Крамера, Роберта Бриира, остальных Гали не запомнила. Желающих посмотреть работы этих чудаков было немного. В основном туристы: немцы, англичане, японцы.
Парижане редко сами ходят по музеям, впрочем, как и москвичи в Москве, считая, что всегда успеется.
Устроители выставки предусмотрели для посетителей возможность рассмотреть композиции со всех сторон. Больше всего Гали понравился фонтан Гарри Кремера. Автору удалось металлом передать воздушность и легкость падающих струй воды. Гали отдыхала. Она ценила эти минуты, свободные от ежедневных привычных забот.
В какое-то мгновение она почувствовала кожей спины, что кто-то наблюдает за ней. Этому искусству в те далекие времена в Москве ее обучил Анатолий Иванович. Не подавая виду, она перехватила сигнал. Гали, продолжая осматривать работы, решила узнать, кто ею так заинтересовался. Сотрудники спецслужб, особенно опытные, редко выдают себя взглядом. Они обучены видеть объект наблюдения, причем затылком, локтем, а если надо, то и пяткой.
Сейчас ее почти открыто рассматривал молодой парень, на вид 20–25 лет. Его попытки спрятаться за спинами туристов выглядели смешно и непрофессионально. На всякий случай Гали решила оценить обстановку, уж не работает ли за ней бригада наружно наблюдения. Нет, все спокойно. Гали вдруг захотелось поиграть, как опытной кошке с маленьким мышонком, перед тем, как его слопать.
Одного случайно брошенного взгляда было достаточно, чтобы сфотографировать Лорана (так она его назвала для себя) и составить о нем первое впечатление. Скорее всего, британец, выпускник престижного университета. Одет со свойственной выпускникам хай скул строгостью и одновременно небрежностью. Обувь очень дорогая, даже для начинающего бизнесмена, дорогая профессиональная фотокамера. Для начала этого уже достаточно.
Гали, почувствовав добычу, продолжила сканировать студента. Парень пытался оказаться за спиной Гали, наивно полагая, что так он останется незамеченным. «Похоже, я еще могу кого-то подвигнуть на подвиги, — подумала Гали. — Опасности от него нет, пора переходить в атаку».
Гали, фланируя от инсталляции к инсталляции, незаметно для преследователя увела его в угол зала, где ловушка и должна была захлопнуться. Почувствовав, что он стоит у нее за спиной, она резко повернулась и спросила:
— Хочешь снять меня голой?
От неожиданности парень хотел что-то сказать и прохрипел:
— Извините меня, но Вы так похожи на мою родственницу. Даже не то, чтобы внешне похожи, а Вы пахнете, как в детстве, когда мы жили все вместе. Простите меня, я не хотел Вас…
Гали взяла оробевшего парня за руку:
— Если у Вас есть время, пойдемте выпьем по чашке кофе и мне расскажете, как пахла Ваша родственница.
— О, я так Вам благодарен. Я так боялся подойти к Вам. И мне хочется побыть с Вами хотя бы несколько минут.
— Как Вас зовут, — спросила Гали.
— Этьен. Я фотокорреспондент — стажер газеты «Санди Таймс».
— А Вы?
— Я родилась в России, но уже много лет живу во Франции.
Гали не упускала случая, когда можно что-то узнать о жизни человека, не важно, мужчины или женщины. В жизни нет ничего случайного. Она вспомнила старинную китайскую мудрость: «Каждый человек, встречающийся на твоем пути, или твой ученик или твой учитель».
В Этьене было что-то наивно детское, которое пряталось в теле атлетически сложенного, хорошо скроенного молодого человека. Крепкое, натренированное тело говорило о десятках часов, проведенных в спортивных залах и стадионах. Выдавали глаза: ни густые брови, ни длинные ресницы не могли скрыть волн света, обожания и восхищения, волн, обрушивавшихся на Гали.
— Так чем же я так похожа на Вашу родственницу? Что же Вас так привлекло ко мне?
Удобно устроившись за столиком на двоих, Гали вся превратилась в слух.
— Мой отец овдовел, а я лишился матери. Она утонула, когда мне было 3 года. Врачи поставили диагноз: внезапная остановка сердца. Я, играя со сверстниками, и не заметил, что мамы нет на берегу.
В нашем доме стала жить дальняя родственница мамы, которая заботилась обо мне. Поначалу я ее терпеть не мог, так как она совсем не была похожа на маму. У нее были другие глаза, другие волосы, другие руки. Она по-другому пахла.
Должен сказать, что я с детства очень остро чувствовал запахи людей, животных, деревьев и цветов. Сначала я думал, что так чувствуют все люди, и только потом узнал, что я, говоря языком ученых, кинестетик. То есть воспринимаю окружающий меня мир через кожу и нос. И эта способность чувствовать запахи у меня очень сильно развита, даже сейчас. Я, наверное, говорю не о том, что Вас интересует.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
