Тамплиеры ничем не отличались от церковников в плане фальсификации чудес, и угрызения совести не останавливали их от того, чтобы приумножать свое богатство путем обмана, рассчитанного на невежественность и рвение мирян. В 1204 году прошел слух, что икона Божьей Матери в монастыре под Дамаском обрела плоть и что из ее груди источается некий сок или жидкость чудотворного действия, избавляющего от грехов набожных пилигримов. Поскольку место было удаленным, а дорога сопряжена с опасностями, тамплиеры взяли на себя обязанность доставить чудесную жидкость в ту часть побережья, которая еще удерживалась романцами, и снабдить ею пилигримов. Сундуки ордена были существенно пополнены этим религиозным рвением.
Хотя, как и все прочие землевладельцы в Святой земле, орден тамплиеров многое потерял в результате ее захвата Саладином, их владения на Западе были столь обширны, что они едва ли почувствовали утрату. В это самое время количество их владений самого разного типа в Европе составляло 7050, главным образом расположенных во Франции и в Англии. Их надменность и развращенность росли соразмерно их богатству. И хотя писатели XII века, включая даже трубадуров – сатириков той эпохи, всегда отзывались о тамплиерах с уважением, скрытая неприязнь к ним начала укрепляться, особенно среди духовенства, вследствие огромных привилегий, предоставленных им буллой Omne Datum Optimum, и той наглостью, с которой эти привилегии использовались.
В 1208 году можно обнаружить, что великий Иннокентий III, наиболее амбициозный из римских пап и один из наиболее преданных сторонников ордена, был вынужден издать первое публичное порицание в отношении их и попытаться своей властью наложить ограничения на проявление ими излишеств. В связи с этим в своем послании к магистру святой отец пишет, что тамплиеры злоупотребили привилегией служения мессы в местах, находящихся под интердиктом, открывая повсюду свои церкви и ежедневно служа мессы, громко звоня в колокола, нося на груди Христов крест, но не удосуживаясь следовать Его наставлениям, запрещающим обижать любых из Его верующих детей. Далее он продолжает, утверждая, что они, следуя учениям демонов, надевали на грудь крест своего ордена (то есть принимали в члены) самых разных негодяев, полагая, что любой, уплачивая два или три пенса в год и становясь членом их общины, не может быть лишен права на христианское погребение, даже если на это был наложен церковный запрет. Поэтому известные прелюбодеи, ростовщики и прочие, подверженные интердикту, с почетом погребались на их кладбищах. «Тем самым они сами, будучи одержимы дьяволом, не прекращали порабощать души праведников, стараясь оживить тех, кто был для них уже мертв». Понтифик сокрушается также, что вместо того, чтобы, как религиозные люди, использовать жизнь для службы Господу, они использовали религиозный характер ордена для того, чтобы потворствовать мирским утехам. И хотя из-за этих и прочих злоупотреблений они заслужили лишения всех привилегий, предоставленных им, святой отец не намерен идти на крайности, полагаясь на использование магистром своего авторитета для проведения реформации.
В этом послании можно встретить все обвинения, которые, как выяснится позже, всегда можно справедливо выдвинуть против ордена, чье разложение шло обычным свойственным человеческой природе путем и никак иначе: привилегии и исключительные права порождали высокомерие и заносчивость, а богатство развращало и разъедало моральные устои. Изобильная щедрость римских пап, монархов и знати – вот что стало причиной крушения тамплиеров.
На тамплиеров легла значительная часть похода в Египет и осады Дамиетты в 1219 году, поскольку главнокомандующим этой экспедицией был папский легат, приказам которого, в проявление покорности, они неукоснительно следовали. Но когда в 1228 году император Фридрих II, тогда еще осужденный церковью, предпринял обещанный Крестовый поход, он не встретил ничего, кроме противодействия и предательства со стороны этих верных папских поборников. Принимая во внимание дух того времени, их, возможно, не следует обвинять за враждебность, но ничто не оправдает то, что они написали султану Египта, проинформировав его о планах императора. Великодушные мусульмане, вместо того чтобы воспользоваться этим предательством, послали письмо Фридриху, к огромному разочарованию авторов. Фридрих не дал поначалу волю своему негодованию, но, вернувшись в Европу, рассчитался с теми, кто был больше всего виновен, и конфисковал собственность ордена на Сицилии и его владения в Италии. Хотя он вновь был отлучен за это от церкви, Фридрих сохранил свою враждебность и к тамплиерам, и к госпитальерам. Хотя, возможно, религиозные предрассудки и нетерпимость можно было бы приписать практически любому человеку того времени, он не счел ниже своего достоинства выдвинуть в качестве серьезного обвинения против них дружеские связи с мусульманами. «Заносчивая религиозность тамплиеров, – пишет он, – взращенная на щедротах местных богатеев, развращающих все больше… Из надежных источников известно, что султаны и их караваны принимаются пышно и расторопно за воротами тамплиеров, которые позволяют им отправлять свои вековые ритуалы и служить свои языческие службы, посвященные Мухаммеду».
Враждебность между тамплиерами и госпитальерами продолжалась даже с учетом того, что власть христиан теперь ограничивалась стенами Акры. Тамплиеры состояли в союзе с правителем Дамаска, поскольку госпитальеры дружили с султаном Египта. Свою враждебность к императору тамплиеры распространили и на рыцарей Тевтонского ордена, у которых они отобрали их владения в Сирии. Появление нового врага тем не менее на некоторое время привнесло согласие между ними. Турки из Хауризма, восточного побережья Каспия, изгонялись ордами монголов, и 20 тысяч их всадников вторглись в Святую землю. Они захватили и разграбили Иерусалим, который был неукрепленным и легкодоступным, а после этого объединились с египетской армией. Христиане обратились за помощью к правителю Дамаска, который незамедлительно выслал необходимые войска, и объединенные силы выдвинулись навстречу врагу. В сражении тамплиеры и ополченцы занимали центральные позиции, госпитальеры разместились на левом фланге, а легкая кавалерия – на правом. Битва продолжалась два дня и закончилась полным поражением христиан, причину которого, возможно и несправедливо, приписывают предательству Дамаска. Магистр тамплиеров и весь его отряд, общей численностью 300 человек, включая рыцарей, были убиты. Лишь четыре рыцаря и 14 оруженосцев спаслись.
Расточительный, нуждающийся в средствах король Англии Генрих III, в целом настолько послушный сын святого отца, что за долю в добыче обычно даже помогал ему грабить собственных подданных, в 1252 году набрался мужества и завел речь о конфискации части церковного имущества и владений рыцарских орденов. «Вы, прелаты и монахи, – заявил он, – особенно вы, тамплиеры и госпитальеры, имеете столь много свобод и привилегий, что ваши чрезмерные владения заставляют вас бесноваться в гордыне и надменности. То, что было безрассудно дано, должно быть по воле разума возвращено, и то, чем неосмотрительно одарили, необходимо продуманно отозвать… Я разорву эти и прочие грамоты, которые мои предшественники и я сам поспешно выдали». Однако приор тамплиеров не замедлил с ответом: «Что же такое ты говоришь, ваше величество? Твои ли уста произносят столь неприемлемые и безрассудные слова? Да продлится твое правление, пока вершишь ты правосудие, но, если преступишь ты закон, перестанешь ты быть королем!» Эти дерзкие слова, похоже, охладили слабовольного монарха, который в следующем году обратился к двум этим орденам с просьбой выступить гарантами по крупным денежным суммам, которые он задолжал.
В 1252 году в Моравии произошло событие, которое хорошо демонстрирует силу ордена в Европе. Дворянин по имени Вратислав, который был вынужден бежать из этой страны, стал во Франции тамплиером. Он передал всю свою собственность, в частности замок Эйхорн в Моравии, ордену. Но его старший брат Буриан завладел всей этой собственностью, посчитав себя главой семейства. Король Винзель, к которому обратились за помощью, вынес решение в пользу ордена. Однако Буриан не спешил расставаться с владениями. В следующем году тамплиеры, собрав несколько тысяч человек, выступили в поход под командованием верховного приора тамплиеров, чтобы овладеть замком. Буриан, набрав 6 тысяч воинов, 900 из которых он разместил в замке, выступил им навстречу для битвы. Сражение было кровопролитным, 1700 человек, включая Великого приора тамплиеров, погибли до наступления ночи, положившей конец схватке. На три дня было объявлено перемирие, по окончании которого Буриан и его люди были оттеснены в замок, который они стойко защищали, пока король Аттокар гневно не пригрозил им, чтобы они сдались. Буриан капитулировал, и Вратислав, вернувшись в Моравию, стал приором Эйхорна, в котором поселились 30 тамплиеров.
