Ошибочно думать, что прислуживающими братьями были лишь люди низкого происхождения. Орден настолько высоко почитался, что это побуждало богатых, талантливых и достойных людей, но не благородного происхождения вступать в него. Так, среди прислуживающих братьев можно найти Уильяма Артеблейского, раздатчика милостыни при короле Франции, Радульфа Гизи, сборщика налогов в Шампани, Джона де Фолкея, известного юриста. Бартоломей Бартолье, чтобы быть принятым, передал собственность на сумму в 1 тысячу турских ливров, Уильям Льежский выплачивал 200 турских ливров в год. Действительно, прислуживающие братья никогда не могли получить почетный титул рыцаря (из-за отсутствия благородного происхождения как одного из необходимых критериев) и, соответственно, не могли занимать высокие посты в ордене, но во всех остальных отношениях они пользовались такими же преимуществами и привилегиями, как и рыцари со священниками.
Процедура приема прислуживающих братьев была такая же, как и у двух более высоких классов, лишь необходимые изменения вносились в задаваемые вопросы. Поскольку орден не принимал в свои ряды рабов, кандидат должен был доказать, что он был рожден свободным человеком. Более того, от него требовалось заявить, что он не является рыцарем. Это последнее условие хотя и выглядит неожиданным, но, исходя из имевшегося опыта, было вполне оправданным. Нечто непорядочное чувствовалось или ожидалось от человека благородного происхождения, который по скромности или во искупление грехов своей юности либо по любой другой причине, которые могли возникнуть в голове суеверного человека, или же просто из-за бедности, как это часто было – вступительный взнос для прислуживающего брата был меньше, чем для рыцаря, – скрыл свое благородное происхождение и вступил в орден в качестве прислуживающего брата. Поскольку на их долю выпадала большая часть наименее приятных обязанностей членов ордена, общие обязанности налагались на них в более жестких формулировках, чем для рыцарей и священников, для которых это считалось ненужным.
Во времена бедного существования ордена одежду прислуживающих братьев составляло изношенное одеяние рыцарей. Но подобная практика просуществовала не долго, и, поскольку недоразумения возникали из-за того, что все члены ордена носили белое, прислуживающим братьям повелели надевать черные или коричневые туники с красным крестом на них, обозначавшим их принадлежность к ордену. В бою у них было почти такое же оружие, как у рыцарей, но более легкое, поскольку им часто приходилось спрыгивать с лошадей и сражаться пешими. Прислуживающему брату было позволено орденом иметь только одну лошадь, но магистр мог одолжить, если считал необходимым, вторую, которую затем требовалось вернуть.
Прислуживающие братья изначально не делились по роду деятельности. Они сражались и выполняли функции прислуги в обителях ордена. Но со временем они были разделены на два класса: собратьев по оружию (Frères servons des armes) и ремесленников (Frères servons des mestiers). Последние, которые пользовались наименьшим уважением, проживали в домах и на землях ордена, занимались различными ремеслами или присматривали за собственностью ордена. В уставах можно прочитать о кузнецах и пекарях ордена, так же в ордене встречались наставники (так их называли) кобыл, коров, свиней и прочие. На этих братьев-ремесленников распространялись все общие религиозные обязанности членов ордена, и им даже позволялось присутствовать в капитулах. Кузнец, который также был и оружейником, пользовался гораздо большим уважением, чем прочие братья-ремесленники, поскольку его профессия была крайне почетной у воинственного населения Средних веков[80].
Другой класс пользовался большим уважением. Рыцари общались с ними как с ровней. Собратья по оружию ели в одной трапезной с рыцарями и священниками, хотя и за разными столами, и им всегда подавалось на одно блюдо меньше, чем более высоким классам. Они тем не менее находились в жестком подчинении у рыцарей. Магистр и все высокие чины ордена имели при себе нескольких прислуживающих братьев, а у каждого рыцаря был кто-нибудь из прислуживающих братьев среди оруженосцев. В уставе четко прописывалось, что не должно быть никакой тирании и прочего дурного обращения к ним со стороны рыцарей.
По уставу существовало отличие между прислуживающими братьями, имеющими железные латы, и теми, у кого их не было. Первые были настоящей легкой кавалерией ордена. Они задействовались главным образом для поддержки рыцарей в атаке и обычно располагались во вторых рядах. Место невооруженных было у обозов. И поскольку они практически не подвергались опасности, то носили лишь холщовые доспехи. Прочим надлежало сражаться, не отступая, до тех пор, пока христианское знамя развевается на поле битвы. Для них считалось наградой, если им удавалось невредимыми вернуться из сражения. Когда войска тамплиеров были в походе, оруженосцы скакали впереди рыцарей с их багажом. Если рыцари готовились к атаке, один оруженосец скакал впереди своего рыцаря с его пикой, а второй был позади с боевой лошадью.
Остается еще отметить, что в ордене были различные должности, которые подходили для прислуживающих братьев, точнее, для которых последние были годны.
Рыцари, капелланы и прислуживающие братья были полноправными членами ордена, и только к ним применимо название тамплиер. Но как тамплиеры, так и госпитальеры придумали способ подчинения мирян своим интересам и извлечения преимуществ из установления с ними тесных отношений, практика, которую затем переняли нищенствующие ордены францисканцев и доминиканцев. Иезуиты, которые всегда умели различать, что может послужить на пользу их общине, также использовали ее, и, как представляется, данная традиция все еще практикуется в католических странах. Эта система называется аффилированность.
Аффилированными были люди из самых разных социальных слоев и обоих полов, которые, не отказываясь от своего мирского образа жизни и не надевая особого облачения, присоединялись к ордену для получения преимуществ, духовных и мирских, которыми они хотели пользоваться. Эти преимущества были весьма существенными, если вспомнить, что все, кто присоединялся к ордену, разделяли заслуги его благих деяний, а это в те времена ценилось превыше всего. Ничто не могло более содействовать распространению системы аффилирования, чем освобождение тамплиеров от действия интердикта (запрещение всех церковных действий и треб. – Ред.). Во времена, когда во власти любого епископа было подвергнуть этому ужасному наказанию целые города, для набожных и суеверных умов было большим утешением принадлежать к обществу, которое игнорировало церковное проклятие и которое могло позволить себе, по крайней мере время от времени, служить мессу, совершать таинства и которое гарантировало им, в случае смерти в период интердикта, все преимущества христианского погребения. Также в те дни, когда право сильного действовало повсеместно и жизнь человека зависела не столько от его невиновности или же законности его прав, сколько от силы сторонников, принадлежность к столь влиятельной организации, как тамплиеры, несла в себе весьма внушительные последствия, и это наверняка очень тешило как мирскую, так и духовную гордость юриста или бюргера, что он принадлежит к тому же обществу, как и столь родовитые монахи-воины Храма.
Эти значительные привилегии раздавались тамплиерами не без соответствующей компенсации. Амбициозный и жадный до чужого богатства орден требовал, чтобы тот, кто искал чести быть аффилированным с ними, должен был, помимо принесения трех обетов, поклясться вести достойный образ жизни, продвигать интересы ордена всеми своими силами и оставить ему после смерти всю свою собственность. Если тот был женат и умер раньше своей жены, то он мог оставить ей необходимое денежное содержание, но со дня вступления в орден он не должен был делить с ней кровать, хотя и мог продолжать жить в одном доме с ней, поскольку, если бы у него появились дети, ему пришлось бы обеспечивать их в ущерб ордену, либо же те после его смерти могли обеспокоить орден требованиями о возврате имущества. По схожей причине аффилированным лицам запрещалось выступать в качестве крестных отцов, ведь они могли тайно или открыто передать часть своего имущества своим крестникам. Им даже не разрешалось делать пожертвования церкви. Если кто-нибудь отваживался нарушить эти запреты, его ожидало суровое наказание, как правило пожизненное тюремное заточение.
Самые разные люди жаждали влиться в эту уважаемую и влиятельную общину. Среди аффилированных лиц можно было встретить монаршие персоны и знатных прелатов: даже великий папа Иннокентий III в одной из своих булл заявил, что находится в подобных отношениях с орденом. Многие рыцари, которые делили жилище с тамплиерами и сражались с ними под их знаменами, также были аффилированы с орденом.
