Большая же часть продаваемых пакетов — миноритарные, менее 25 %: решено избавиться от остатков предыдущих приватизационных актов.
Обычно против продажи государственных пакетов выдвигают два основных возражения. Первое: уменьшение влияния государства, которое может нанести ущерб общественным интересам, так как частные акционеры стремятся только к прибыли. Тем самым как бы ограждается право государства нарушать коммерческие интересы бизнеса. Довод несостоятелен, так как и на частные предприятия государство, если захочет, по факту оказывает влияние, порой более сильное, чем на принадлежащие ему предприятия. Последние же контролируются государством весьма слабо. Достаточно отметить, что из 9180 ФГУПов контракты с руководителями заключены на 799. Представители государства имеются в 1498 АО из 4354, в 1911 АО права акционера осуществляют только чиновники Минимущества РФ, в 1991 АО — чиновники Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ), в 400 АО — только работники территориальных органов Минимущества.
Во-вторых, приватизацию нередко предлагают отложить, чтобы дождаться более благоприятной конъюнктуры. Интенсификация процесса приватизации нынешним правительством, не дожидаясь конъюнктуры, должна быть отмечена как положительный фактор. Вместе с тем в связи с этим тезисом стоит обсудить цели дальнейшей приватизации вообще.
Безусловное ряде случаев целью продажи госпакетов могут быть доходы бюджета, например для расчетов по внешнему долгу. В этих случаях резонно дожидаться улучшения конъюнктуры. Но обычно речь идет о небольшом числе заметных, привлекательных объектов. В остальных случаях конъюнктура не играет никакой роли. Сейчас нет особой задачи увеличения доли частного сектора как такового. Не столь актуальна и задача привлечения средств в бюджет, хотя, конечно,50 млрд. руб. для бюджета 2003 года — немалая сумма.
Но теперь наша общая задача — модернизация. И если можно продать госпакет за копейки, но с условием инвестиций в реконструкцию или с сохранением рабочих мест, то на это нужно идти. Между тем из действующего законодательства о приватизации все упоминания о продажах на конкурсах с инвестиционными условиями исчезли, более всего из-за прошлого негативного опыта, обусловленного неспособностью или нежеланием государственных органов контролировать выполнение условий приватизации. На наш взгляд, это не соответствует современным целям второго эшелона реформ, целям модернизации российской экономики. Представляется, что сейчас были бы уместны продажи контрольных и блокирующих пакетов в обрабатывающих отраслях, даже с предпродажной подготовкой, с долевым участием государства в инвестициях или с налоговым кредитом для тех компаний, которые предлагают интересные проекты модернизации. Для контроля над соблюдением инвестиционных условий могли бы выбираться частные управляющие компании, в том числе иностранные.
Особая проблема, как и в случае с ГУПами, — стремление региональных и местных властей к завладению собственностью, в данном случае — к приобретению пакетов акций компаний. Обычно усилия, предпринимаемые в этих целях, мотивируются заботой о поддержке производства и занятости, которая якобы чужда «корыстному» частному капиталу. Реально же речь идет о том же стремлении к усилению власти чиновников, к неэффективному государственному предпринимательству, удобному, однако, для бюрократии, поскольку оно позволяет контролировать финансовые потоки.
Выше выдвинуты предложения о повышении финансовой самостоятельности регионов и органов местного самоуправления. Их реализация позволила бы ослабить мотивы к приобретению производственных активов органами власти соответствующих уровней и тем самым ускорить и сокращение государственного сектора экономики. Между тем ныне борьба за влияние и финансовые ресурсы из бюджетной сферы во многом сместилась в сферу отношений собственности и приватизации. Последние события в ряде регионов показывают, что власти регионов активно включаются в передел собственности, а это может иметь весьма пагубные последствия для экономики страны. В качестве примера упомянем стремление правительства Москвы захватить столичную электроэнергетику в процессе реструктуризации РАО «ЕЭС России», для чего предпринимались попытки заблокировать в Государственной Думе прохождение законов о реформировании электроэнергетики.
В связи с этим предлагается впредь законодательно запретить передачу федеральных пакетов акций в собственность или в управление региональным и местным властям.
3.4
Естественные монополии
В силу своего огромного значения для экономики в целом постоянное внимание привлекают три главные естественные монополии — «Газпром», РАО «ЕЭС России» и МПС. На деле это не вполне естественные монополии, поскольку рождены из советских ведомств (а МПС и сейчас еще таковым является) и включают поэтому множество бизнесов (предприятий), которые могли бы нормально действовать на рынке в конкурентной среде. Кроме того, имеется еще ряд национальных монополий близкого класса, таких, как «Транснефть», Минатом, а также Сбербанк, но они не столь часто привлекают интерес. И еще локальные монополии типа водоканалов, аэропортов и т. п. Три указанные монополии составляют важную часть государственного сектора и всей российской экономики. Хотя формально «Газпром» — акционерное общество, в котором доля государства всего 38 %, тем не менее реально его следует включать в госсектор. О роли этих организаций в экономике свидетельствуют данные таблицы 20.
Занимая всего 4 % рабочих и служащих, три эти монополии дают 13,5 % ВВП,20,6 % инвестиций,16,2 % прибыли,18,6 % налоговых доходов консолидированного бюджета РФ. Особенно велика роль «Газпрома» вследствие его экспортного потенциала: добавленной стоимости он дает больше, чем РАО «ЕЭС» и МПС, вместе взятые, занимая всего 300 тысяч работников, а прибыли и налогов — вдвое больше, чем они. Очевидно, это следствие извлечения значительной природной ренты, которая здесь еще недооценена из-за заниженных внутренних цен на газ. При повышении этих цен в три раза (тогда они все равно были бы вдвое ниже экспортной цены на основном европейском рынке) валовая добавленная стоимость «Газпрома» составила бы в 2000 году примерно 1 трлн. руб., т. е. вдвое выше отчетного показателя, а прибыль — около 300–350 млрд. руб., в том числе рента — около 70 %.
В настоящее время часть ренты перераспределяется через заниженные цены в другие отрасли, прежде всего в электроэнергетику, позволяя поддерживать заниженные тарифы на энергию и тепло, а также населению, через удешевленные коммунальные услуги. При этом удерживается низкая заработная плата бюджетников и пенсии, что усиливает дифференциацию населения по денежным доходам. Роль «Газпрома» в современной российской экономике, таким образом, уникальна, особенно в искажении относительных цен, подающих неверные сигналы агентам рынка.
Таблица 20. КРУПНЕЙШИЕ ЕСТЕСТВЕННЫЕ МОНОПОЛИИ В ЭКОНОМИКЕ РОССИИ В 2000 ГОДУ
Между тем существует также весьма распространенное мнение, что естественные монополии завышают цены, пользуясь своим монопольным положением и непрозрачностью. Их издержки высоки, и потребители вынуждены их оплачивать. Что касается непрозрачности и издержек, это совершенно верно, хотя цены реально завышались только в отдельные периоды, например в энергетике до 1995 года, а в МПС — на перевозку отдельных видов грузов, например на экспортные товары.
Учитывая огромную роль естественных монополий в экономике и государственном секторе, представляется вполне оправданным рассмотрение и утверждение их инвестиционных программ в парламенте совместно с федеральным бюджетом, а текущих издержек — в правительстве, с выдачей соответствующих директив представителям государства в этих компаниях.
Вместе с тем рассмотрение их положения должно быть непредвзятым, освобожденным от лоббистских интересов других компаний, заинтересованных в низких ценах на газ, энергию, железнодорожные перевозки. Здесь не место подробно разбирать их проблемы, но одно следует сказать, отсылая к другим исследованиям: цены естественных монополий сегодня занижены, особенно на газ. Это означает существование значительного нерыночного сектора в российской экономике, искажение относительных цен, отсутствие реальных стимулов энергосбережения и технического прогресса в этой сфере. Обрабатывающие отрасли, вопреки иллюзиям, практически ничего не выигрывают на этом, поскольку дешевые ресурсы просто транжирятся. Населению тоже лучше повысить зарплату и пенсии, с тем чтобы оно, в свою очередь, оплачивало услуги по полной стоимости и могло выбирать — больше тратить энергии или экономить, чтобы приобрести другие товары и услуги.
