огонь стал медленно угасать, но боль оставалась прежней.
– Ты молодец! – похвалил его военачальник. Умеешь мужественно переносить боль, но это лишь начало. Одна из этих машин сломит твой характер, так стоит ли упорствовать? Ни один человек не перенёс подобные пытки.
Иуда плохо осознавал реальность и не знал, сколько времени длилась пытка, он лежал, стиснув зубы и молился. Нестерпимая боль сводила с ума, и он понимал, что выдержать мучения нереально, поэтому ему суждено стать предателем.
– Переверните его на живот и подкоптите хорошенько, – приказал военачальник. Затем сорвите ногти и воткните иглы в глаза.
– Нее…т! – закричал Иуда. Не надо, я не могу больше терпеть боль! Пожалуйста, убейте меня, я не хочу жить!
– Как скажешь, – согласился человек в сверкающих доспехах. Хочешь, чтобы тебя убили? Мы выполним твою просьбу, и мучения прекратятся, но сначала напиши донос на Учителя. Ты меня понял?
– Я тебя понял. Не мучайте меня больше, я напишу всё, что прикажете! – согласился Иуда, рыдая и корчась от боли.
– Отвяжите его, принесите перо и пергамент и смажьте спину жиром, – приказал он солдатам. Я не хочу, чтобы он загнулся раньше срока. Пока не подпишет показания, нам следует его беречь…
Иуда плохо помнил, как он писал донос под диктовку римлянина, как наотрез отказался от предложенных денег и как очутился на свободе с нестерпимой болью в спине и на душе. Всю ночь он бродил по пустым улицам и плакал, вспоминая добрые глаза Учителя, его приятный, тихий голос и беседы о Боге, под сияющими в небе звёздами. Под утро он заснул под деревом в саду, а проснулся в бреду с высокой температурой. Уйдя из города, он прятался в горах, не смея показаться на глаза друзьям. Иуда надеялся что умрёт, но госпожа смерть не соблаговолила принять его в свои объятия. Затем он видел распятого на кресте Учителя. Иуда наблюдал за казнью издалека, опасаясь, что его заметят. Он долго плакал и бился в истерике, моля Господа о смерти, но Всевышний его не услышал или проигнорировал его просьбу.
Подмосковье. Наши дни.
– Прошу в дом, дамы и господа! – вежливо пригласил Скорняк, скалясь улыбкой вампира. Извините, что не могу распахнуть перед вами двери, наручники мешают. Ключи в правом кармане куртки, вы уж потрудитесь их извлечь и открыть замок самостоятельно.
Воспользовавшись ключами, Рыжий открыл дверь. Он первым вошёл внутрь, держа пистолет наготове. Все неспешно проследовали за ним. Миновав прихожую и войдя в просторный, светлый зал с камином, они остановились в ожидании хозяина дома.
– Что застыли, как изваяния? – проворчал Скорняк. Проходите дальше, всё ценное хранится в подвале. Идите прямо до конца зала, затем вниз по лестнице.
Первым в подвал спустился Рыжий и тут же выскочил обратно, будто столкнулся с дьяволом.
– Ребята, такого даже я не видел! – признался он, с ненавистью глядя на маньяка. У него там музей чучел. Если у кого-то слабые нервы, то лучше туда не ходить.
– А ты полагал, что я из человеческой кожи сумки шью? – съязвил маньяк, обращаясь к Рыжему. Слишком дорогой материал, а я человек творческий, художник и скульптор, но вам не понять гения.
– Куда уж нам, – ответил Вадим, входя в подвал. Такую гниду, как ты, никому не понять. Ты выше человеческого понимания.
Вслед за Вадимом в подвал двинулись остальные, включая Скорняка, который с гордостью оглядел свои произведения и произнёс:
– К сожалению, все люди смертны и каждого поджидает седая старость. В этом зале увековечены молодые, цветущие особи, пожертвовавшие себя музе искусства. Полюбуйтесь, насколько они совершенны. Разве из воска, гипса, бронзы или иного материала можно создать нечто подобное?
Подвал дома, действительно, напоминал музей восковых фигур. Его экспонатами являлись чучела людей, сделанные из их собственной кожи. Подавляющее большинство экспонатов составляли молодые, очень красивые девушки в обнажённом виде или нижнем белье. Их головы венчали изящные причёски, а лица украшал шикарный макияж. Встречались и дети разного возраста и пола. Занимающие весь подвал чучела, поразительно напоминали живых людей. Десятки или сотни тел навеки замерли в зловещем подвале, ставшем их могилой. Первой не выдержала Марина, из глаз потекли слёзы и Михаил вывел её наверх.
– Не понравилось, – недовольно проворчал маньяк. Потому, что сама чуть не стала экспонатом моего музея.
– Слушай, художник, – прорычал Рыжий, приставив пистолет к его голове. Ты не представляешь, как я хочу выпустить в тебя пулю. Мне даже по нужде так никогда не хотелось. Выкладывай компромат на колдуна и вали, пока жив.
Указав взглядом на чучело стройной, рыжеволосой девушки, Скорняк произнёс широко улыбаясь:
– Получи карту памяти с видеозаписью у той рыженькой. Она совсем голенькая и не трудно догадаться в каком месте она её скрывает. Иди, не стесняйся, она соскучилась по мужчинам, и будет рада знакомству.
– Сам достанешь, – приказал Рыжий, расстегнув ему наручники. И смотри без глупостей, мозги по стене размажу!
Маньяк потёр запястья, приблизился к чучелу рыжеволосой красавицы и, запустив руку между ног, аккуратно извлёк карту памяти.
– Здесь всё, как обещал, – сообщил он. Я своему слову верен. Теперь мне осталось взять деньги и откланяться. Вы ведь не передумали меня отпустить?
– Сначала проверим запись, потом отпустим, – пояснил Рыжий.
– Тогда, прошу наверх, – с тоской произнёс маньяк, прощаясь взглядом с жертвами. Я буду скучать на чужбине по неповторимым произведениям искусства. Для вас они являются бездушными чучелами, а для меня любимой семьёй. Когда мне скучно, я спускаюсь в подвал, разговариваю с ними, делаю дамам макияж и причёски. Они меня любят и ждут моего появления. И я их люблю, а кроме них, мне не о ком тосковать. Лишившись семьи, я останусь один на белом свете.
– Он и впрямь сумасшедший! – поразился Рыжий. Идёмте наверх, а то я не выдержу и пристрелю этого шизофреника.
Наверху их ожидали Михаил и успокоившаяся Марина. Включив ноутбук, Скорняк продемонстрировал одну из записей и довольный собой сказал:
– У меня, как у волшебника Сулеймана – всё по-честному без обмана! Теперь мне можно взять деньги и уйти?
– Разумеется, – распорядился Рыжий. Мы тоже своё слово держим. Покинешь дом под присмотром. Не хочу, чтобы ты взял оружие и пристрелил кого-нибудь из нас.
– Прошу вернуть мне ключи от сейфа, – потребовал маньяк. Они на той же связке, что и ключи от дома.
– Они лежат на столе, – подсказал Михаил.
Деловито открыв сейф, маньяк небрежно наполнил сумку деньгами. Собрав документы, он сунул их во внутренний карман куртки и произнёс:
– Теперь валим отсюда. Видеть не желаю больше этот дом. Лучше бы он сгорел. Надеюсь, что мне можно
