не тушуйтесь, – объявил Компас, усаживаясь за руль старенькой «девятки». Сейчас сгоняем в соседнюю деревню к бабке Антипихе, у неё вкусный самогон. Возьмём пару литров и продолжим веселье до утра. Садитесь в машину, парни, команда по коням!
Комфортно расположившись в автомобиле, Компас придавил педаль газа, лихо, выехав на дорогу. Разогнав машину, до ста сорока километров в час, они закурили и принялись петь песни под орущую магнитолу.
– Слушай, Компас, – произнёс Шуруп. Не гони так быстро, стёкла потеют, ни черта же не видно!
– Да, братан, давай помедленней, – поддержал Сыч. Разобьёмся к чёртовой матери.
– Не тушуйтесь, пацаны, – успел ответить Компас, когда в свете фар мелькнула фигура стоящего на дороге человека. Спустя долю секунды, тело незнакомца ударилось о бампер, врезалось в лобовое стекло и перелетело через крышу автомобиля.
Компас резко затормозил, и машина остановилась, пройдя юзом по шоссе.
– Ничего себе за хлебушком сходили! – послышался испуганный голос Сыча с заднего сидения.
– Пацаны, вы живы? – поинтересовался Компас.
Осмотрев протрезвевших друзей, он понял, что все целы и невредимы. Немного подумав, он приказал:
– Грузим тело в багажник, быстро, пока никто не видит. Потом решим, что с ним делать. Из-за этой гниды лобовое стекло менять придётся.
Включив заднюю передачу, он вплотную подъехал к телу мужчины. Пацаны вышли из автомобиля и принялись осматривать человека. В глаза бросились сломанные ноги и разбитая голова. Пощупав пульс, Шуруп произнёс:
– Жив ещё, козёл. Довезём до больницы и оставим возле дороги, а если повезёт, то врачи спасут.
– А кто за стекло заплатит? – расстроился Компас.
– Если выживет, разыщем и выбьем долг, – предложил Шуруп. Он нам всю тачку отремонтирует.
– В багажник его и сваливаем! – приказал Компас. Сумку в машину. Посмотрим, вдруг там водка найдётся.
Аккуратно положив мужчину в багажник, они не спеша двинулись в направлении города. Сидящий на заднем сидении Сыч открыл сумку и завопил не своим голосом:
– Тормози, Компас, тормози! Глядите пацаны – полная сумка денег! Доллары и евро, да там миллион не меньше.
Взяв пачку денежных знаков, Компас проверил купюры и тоном специалиста произнёс:
– Деньги настоящие. Матерью клянусь, мы богачи. Сыч посчитай сколько там.
Запустив двигатель, Компас двинулся вперёд. Проехав около километра, он свернул на грунтовую дорогу, затем добравшись до плотины, остановил автомобиль. Заглушив двигатель, он тихо произнёс:
– Тут давеча менты покойников из воды вытаскивали. Теперь долго нырять не будут. А если найдут новый труп, подумают что это очередная жертва маньяка. Мужику камень на шею и в воду, рыбкам тоже кушать хочется. Сам виноват, с такими деньгами под машину бросается. Чему его только в школе учили? Аккуратней дорогу переходить надо.
Вытащив тело из багажника, они небрежно скинули его на землю. Сыч принёс тяжёлый камень, а Шуруп достал из багажника верёвку и моток скотча. Закрепив камень к груди верёвкой, они тщательно обмотали тело скотчем. Компас взял мужчину под руки, а его друзья за ноги.
– Бросаем на счёт три! – предупредил Компас.
Раскачав тело, они швырнули его в реку и проследили, чтобы оно погрузилось под воду. Порывшись в сумке с деньгами, Сыч извлёк из неё старинный кованый кинжал.
– Гляди, Компас, древняя штука, – сказал он, обращаясь к главарю банды. Классная финка колбаску порубать.
– В воду его, – приказал главарь. Не хватает нам на какой-то мелочи «спалиться». Мы теперь состоятельные господа и можем позволить себе что угодно. В воду, немедленно!
Изящный клинок разделил участь хозяина и волны сомкнулись над древним артефактом…
Скорняк пришёл в сознание, находясь глубоко под водой. Сообразив в чём дело, он попытался спастись, но тело оказалось скованно верёвкой и скотчем. Он напряг мышцы, пытаясь освободиться и понял, что шансов выжить нет. Ему не хотелось умирать так глупо и бездарно, отчего обида взяла вверх над мучениями, которые он почти не испытывал. Когда сознание маньяка медленно угасло, ему стало легко, и он увидел двухголового пса Цербера, ожидающего новую жертву возле мрачных врат ада. Голодный пёс жадно втягивал ноздри, почуяв добычу. В его глазах полыхало беспощадное адское пламя, а из обеих пастей свисали липкие слюни. Увидев душу усопшего, пес сжался, словно пружина, готовясь к решающему броску…
С тех пор, как Скорняк пустился в бега, прошло два дня. Колдун чувствовал, что над головой сгущаются «свинцовые» тучи. Ему доложили о появлении в интернете роликов с его участием в изнасиловании детей. Он не пожелал просматривать записи, понимая, что за него взялись серьёзные люди и в этот раз, ему не удастся выйти сухим из воды. Колдун попытался вычислить врагов по своим каналам, но до него дошла шокирующая весть о том, что в Москве имеются более серьёзные улики и со дня на день состоится его задержание.
– Какая редкая гнида этот Скорняк! – бушевал колдун. Сдал меня с потрохами, а сам свалил. На что он надеется? Мои люди из-под земли его достанут. Зачем он это сделал, какую выгоду извлек? Иуда!
Колдуну стало плохо. Он выпил несколько таблеток валидола и нитроглицерина, но грудь продолжала болеть. Повалившись в постель, он расслабился, но облегчения не наступило. Когда боль стала невыносимой, дрожащей рукой он взял мобильник и вызвал скорую помощь.
Начало первого века от Рождества Христова.
Тело распятого на кресте Учителя произвело на Иуду неизгладимое впечатление. Чувство вины, словно раковая опухоль уничтожало изнутри, поражая клетки больного организма. Жизнь стала пустой и ненавистной, утратив прежние смыслы и достоинства. Он разом лишился самого дорогого, что сумел приобрести за годы скитаний, потеряв не только Учителя и друзей, но и собственное доброе имя. Ему оставалось лишь молить Господа о смерти, что он и делал, забыв о сне и пище. Его организм истощился, он плохо понимал, что делает и где находится, прибывая в забытье и прострации. Ноги сами вывели его на край пропасти, а усталый мозг, малодушно помышлял о самоубийстве. В сознании не переставало звучать обвинение:
– Предатель, предатель, предатель.
За спиной Иуды зашуршали шаги, и он услышал грубый мужской голос:
– Вот ты где. А мы с ног сбились в поисках Иуды Искариота.
Он обернулся, осмотрев безразличным взглядом троих солдат.
– Что вам ещё от меня надо? – поинтересовался он безразличным тоном. Вы получили то, что хотели, оставьте меня в покое, мне противно видеть ваши самодовольные физиономии.
– Мы пришли расплатиться, – ответил старший по званию. Получи тридцать монет за работу. Ты отказался взять серебро в прошлый раз, получай теперь. Деньги станут достойным утешением, ты их заслужил.
– Мне не надо денег, – наотрез отказался Иуда. Разве вы не видите, что мне плохо?
