Читаем без скачивания Тайны Норы - Нора Шарифф

Однако не обходилось и без перегибов. Например, и я, и мать не могли совладать с чрезмерным желанием защитить малышей. Даже если они играли в здании, мы никогда не разрешали им выходить за двери без сопровождения взрослых. А если мы уходили по делам, они оставались в квартире целыми днями. Они задыхались от нашей опеки! Один из близнецов, сейчас я не могу вспомнить, кто именно, как-то сказал:

— Я уже достаточно большой и могу играть на улице один. Не нужно следить за мной, как за глупым ребенком!

В душе я понимала его, но не могла изменить себя! Дома я все равно продолжала наблюдать за ними через окно так, чтобы они меня не видели. Теперь у них свои интересы, у нас — свои, но признаюсь честно: когда их нет рядом, мне все время хочется сорваться с места и побежать искать их.

Когда-то мать тоже волновалась за меня, если я задерживалась. В Алжире у нее были основания для паники, но теперь все это в прошлом. Ей стоило большого труда, чтобы перестроить свое отношение к детям. Совсем недавно она так сильно переживала за них.

Когда мне исполнилось двадцать три года, я стала подрабатывать в кафе. Всегда возвращалась домой в одно и то же время, где-то к шестнадцати тридцати. Однажды я задержалась в магазине и пришла на полчаса позже. Мать буквально трясло от беспокойства.

— Где ты была?

— Мне понравилось одно платье, и я решила его примерить. А почему ты спрашиваешь об этом?

— Могла бы и позвонить! Ты не думала, что я переживаю?

Я была совершенно сбита с толку. Да что с ней случилось? Я ведь давно уже взрослая!

— Мама, а который час? — спросила я, глядя ей в прямо в глаза.

— Пять вечера. А что?

— Ты можешь мне назвать хотя бы одну мать, которая волновалась бы, когда ее двадцатитрехлетняя дочь приходит домой в пять часов вечера? — Она не знала, что мне ответить. Я продолжала:

— Большинство девушек моего возраста тоже возвращаются с работы в это время, чтобы переодеться и опять пропасть на весь вечер.

Чувствуя всю нелепость ситуации, мать рассмеялась.

— Ты права, прости. Я должна позволять тебе больше.

— Ты беспокоишься обо мне, я знаю. Как и я. Когда ты сама опаздываешь, я тебе звоню. А нет, так ты мне.

Мы обе выглядели нелепо. И обе над этим от души посмеялись.

22. Какими мы стали

Сейчас 2007 год. Уже четыре года прошло с момента официального признания и пять — после приезда. Что изменилось с тех пор? Вот отчет.

Мать занялась волонтерской деятельностью: принимает активное участие в нескольких общественных проектах. Таким образом она хочет вернуть свой долг другим людям за помощь, которую они в свое время оказали нам.

Я так и не научилась говорить ей «я тебя люблю». За меня это говорят мои глаза. Когда я была ребенком, мать никогда не играла со мной. Она покупала мне кучу игрушек, но играла я всегда сама. Именно так. И она не изменилась. Она очень переживает и заботится о детях, но никогда не играет с ними. Наверное, просто не умеет этого делать. При этом любит петь и разговаривать с нами. Каждый раз, когда мы оставались одни, она старалась улыбаться, делая вид, что все идет хорошо. Но ей меня не обмануть, просто я подхватывала предложенную игру. Некоторое время спустя я сама стала поступать подобным образом. Мать считала меня скрытным ребенком, ведь я вышла из мира, в котором царила тишина. Во время переходного возраста, учась в лицее, я заставила ее поволноваться. Но она оказалась терпеливой, нашла силы справиться с собой и со мной. Мать никогда не опускала руки. Делала то, что должна была делать, хотя когда-то я была убеждена в обратном.

Но самое главное — она простила мне всю ту боль, которую я ей причинила. Сегодня мы действуем заодно, она и я. И часто она меня просто восхищает! Мать научилась слушать, учиться и уважать чужое мнение, даже то, которое расходится с ее собственным.

Мы обменивались мнениями по любому поводу. Как-то наш разговор коснулся проблемы схожести между родителями и детьми.

Она сразу приняла все на свой счет и стала в защитную стойку.

— Нет! Никогда, клянусь, я не буду поступать так, как мои родители.

— Хотелось бы тебе этого или нет, но мы берем пример с родителей. Например, я не хочу быть похожей на тебя, но каждый раз замечаю, что употребляю в разговоре твои слова, бессознательно копирую твои движения и мимику. Когда я понимаю это, сразу начинаю вести себя по-другому, если, разумеется, хочу. Она сухо ответила:

— Я не хотела поступать, как мои родители, потому что они были жестоки по отношению ко мне.

— Держу пари, что ты похожа на бабушку гораздо больше, чем думаешь.

Мать резко поднялась. Надо было срочно менять тему!

После выхода ее книги отношение окружающих к нам изменилось. Я бы выделила два типа людей. Те, кто нас и без того всегда поддерживал, стали еще любезнее и душевнее. Они стали настоящими друзьями. Другие, которые избегали нас еще несколько месяцев назад, теперь тоже стали показывать, как они восхищаются нами. Поведение вторых оставляет неприятное впечатление.

Вот пример, который я хотела бы вам привести.

У Риана с первых дней посещения школы были проблемы с концентрацией. Во втором классе его учительница, решив искоренить невнимательность Риана, ужесточила к нему свое отношение, причем до такой степени, что у него начинал болеть живот, когда он вспоминал о том, что надо идти в школу. И даже по ночам он теперь вскакивал с плачем. А ведь раньше он любил учиться. Я не понимала, что происходит, пока он не признался, что испытывает в классе. Учительница критиковала каждое его действие перед всем классом, и это унижало мальчика. Она даже позволила себе на глазах у всех разорвать его тетрадь! Риан не хотел ничего слышать о школе. Мать потребовала перевести его в другой класс, и все вошло в норму. В день выхода «Паранджи страха» съемочная группа снимала мать перед школой, где учились мальчики. К большому ее удивлению, та учительница подошла к журналистам и заявила, что Риан — один из ее любимых учеников. Мать отвернулась, показывая, что та напрасно старается. Хорошие люди никогда не бывают двуличными. Настоящие друзья тем более.

Мать совсем не изменилась после успеха книги, впрочем, благодарные отзывы читателей не могли не повлиять на ее жизнь. Она поверила в свои силы и теперь полна новых идей, например, о создании учреждения, которое будет оказывать помощь женщинам-мусульманкам из арабских стран.

Я горжусь, что история матери получила признание, но сама не люблю говорить о ее книге. Я никогда не хвасталась перед друзьями из театра; они узнали о книге, только когда мне пришлось отпрашиваться, чтобы успеть просмотреть телевизионную передачу с интервью матери.

Как бы я хорошо не относилась к своему парню, я решила, что нужно время, чтобы он хорошо узнал меня, прежде чем прочитает все это. Я боялась, что если увижу в его глазах жалость, наши отношения изменятся, потому что не хочу, чтобы я нынешняя ассоциировалась со мной прошлой. Я хочу, чтобы он видел меня только такой, какая я есть теперь, не думая о том, какой я была вчера. Есть и другое преимущество в том, чтобы сохранять тайну: можно самому выбирать подходящий момент, чтобы сделать ее достоянием гласности. Так, словно ты держишь в руках некий пульт управления, и от тебя зависит, когда стоит нажать на кнопку.

Теперь Мелисса учится в колледже и разговаривает с сильным акцентом, присущим жителям Квебека. Она стала настоящей невестой. В самом прямом смысле.

Несколько месяцев назад она решила жить вместе со своим парнем. Они вместе строят планы: в следующем месяце хотят уехать на работу в Калгари. В день, когда Мелисса уходила из дома, мать была вне себя и выдвинула ей ультиматум:

— Если ты переступишь порог этого дома, ты больше мне не дочь! Можешь попрощаться с братьями, потому что больше ты их не увидишь. Ты лишишься права приходить сюда!

Мелисса посмотрела на меня со слезами на глазах. Я дала ей знак, что найду выход, а она пусть поступает, как решила. И она ушла.

Мать успокоилась только через полчаса.

— Помнишь наш разговор на тему сходства родителей и детей? — спросила я.

Она посмотрела на меня отстраненно. Собравшись с духом, я продолжила:

— Сегодня ты получила тому доказательство. Ты произносишь те же слова, которые произносила твоя мать, когда мы бежали из той холодной комнаты, в которой нас закрыли.

Мать молчала, внимательно глядя на меня.

— Так же, как и твоя мать, выгоняешь дочь и отрекаешься от нее только потому, что она хочет жить своей жизнью, такой, какую выбирает сама. И именно ты, а не она, грубо разрываешь отношения между вами.

Только теперь она поняла последствия своих слов.

— Ну хорошо. Что ты можешь мне посоветовать?

— Ты должна помириться с ней, иначе к кому она вернется, если отношения с парнем не сложатся так, как ей хочется? Ты хочешь, чтобы она оказалась на улице или в общежитии? Позвони ей. Она должна знать, что ты не покинула ее.