Но сексуально.
Затаив дыхание, Нико набрала его номер.
Кирби ответил после трех звонков. По доносившимся звукам она поняла, что он не дома. Настроение у нее упало.
— Привет. — Он немного удивился. — Привет. Сегодня суббота.
— Я знаю, — сказала Нико. — У меня небольшое окно, и я подумала, мы могли бы встретиться. Но ты как будто занят…
— Нет, — быстро ответил он. — В смысле да. Я на бранче…
— Ничего страшного. — Нико скрыла разочарование. — Увидимся на следующей неделе.
— Подожди. — Он понизил голос. Послышался смех, звяканье столовых приборов, потом все стихло. — Ты слушаешь? — спросил Кирби.
— Алло?
— Я ушел в туалет. Ты где?
— Еду в центр.
— Отлично, — отозвался Кирби.
И что это означает, в недоумении подумала Нико, они встретятся или нет? Кирби всегда так туманно изъясняется, будто не ведает о том, что язык предназначен и для сообщения конкретных фактов.
— Так мы встретимся?
— Да. Конечно. Почему бы и нет? — ответил Кирби. — Но не сию секунду. Просто я жду, когда мне принесут яйца «бенедикт».
Нико так и подмывало сказать, что час с ней более важен, чем какие-то яйца, но промолчала.
— Так что мне делать? — осведомилась она.
— Приезжай сюда, я съем яйца, и мы поедем ко мне.
Нико представила, как сидит в кафешке, наблюдая за Кирби, поедающим яйца, а его друзья пялятся на нее, гадая, какого черта она явилась и какие у Кирби дела с женщиной, по возрасту почти годящейся ему в матери.
— Кирби, ты же знаешь, что я не могу приехать. — В голосе Нико прозвучало отчаяние. И как молодым вообще удается о чем-нибудь договориться?
— Погоди… — Последовало несколько секунд молчания. — Придумал, — наконец раздался голос Кирби. — Встретимся на улице. Позвони перед тем, как подъедешь. Я, наверное, уже почти все съем. И мы прогуляемся ко мне пешком…
План, конечно, рискованный, но, подумав о нескольких часах секса с Кирби, Нико не устояла. Да и никого из соседей Кирби она не знает… Пожалуй, все обойдется.
— Хорошо, — осторожно проговорила она. — Но, Кирби, когда я позвоню, сразу же выходи.
— Эй, я не дурак, — вкрадчиво прошептал он.
Нико отключила телефон и откинулась на сиденье. Сердце заколотилось при мысли, что она увидит Кирби. Нико испытала облегчение, но вместе с тем занервничала. А что, если кто-то заметит их на улице? А вдруг кто-нибудь увидит, как она входит в его дом… с ним?
Он ест яйца, подумала Нико. Яйца «бенедикт» днем в субботу, на бранче. В этом что-то настолько земное… Настолько обнадеживающе примитивное. Кирби — молодой мужчина; молодые мужчины едят по выходным яйца. В отличие от мужчин, подобных Сеймуру. Сеймур вел себя так, будто яйца какой-то яд. За последние семь лет он, похоже, не съел ни одного яйца.
* * *
Такси свернуло на Вторую авеню. Нико находилась всего в двух кварталах от дома Кирби. Может, подождать его в вестибюле? Но объяснить это будет еще труднее, чем ожидание на улице.
Нико расплатилась с водителем и вышла из машины. Это в последний раз, поклялась она себе.
— Привет, — сказала она, набрав его номер. — Я здесь. Стою перед… — Нико подняла глаза, — …магазином, который называется «Сэблз».
— Я сейчас приду, — ответил он.
Нико поплотнее закуталась в пальто и, подняв меховой воротник, закрыла шею. Она посмотрела в витрину. Этот магазинчик торговал икрой и копченой рыбой. «Попробуйте наш салат из омаров! — зазывал плакат в витрине. — Лучший в Нью-Йорке!»
Внутри толпились люди. Каждый раз, когда кто-то входил или выходил, звякал колокольчик.
— Я ничего не могу с собой поделать, — прошептала Нико.
Она даже представляла, как прозвучит этот предлог при объяснении с Сеймуром, если он узнает о ее измене. «Извини, дорогой, но он такой молодой и красивый, и я просто ничего не могла с собой поделать. Женщины есть женщины, ты же знаешь. Это в нас заложено от природы». То же самое неубедительное оправдание, к которому испокон веку прибегают мужчины. Нико никогда до конца ему не верила, никогда не считала, что это может быть правдой. И вот теперь начала понимать. Такое случается. Тебя захлестывает физическое желание, и ты не в силах устоять перед ним, ибо оно подавляет разум. Нико хотелось только одного — поскорее покончить с этим, пока кто-нибудь не узнал. А если никто не знает, имеет ли это какое-то значение?
Она посмотрела вдоль улицы, надеясь увидеть Кирби. Где же он? Если через пару минут не появится, ей придется уйти.
Это несправедливо, в отчаянии думала Нико. Ей так хотелось насладиться хорошим сексом, прежде чем она умрет. Прежде чем станет такой старой, что уже никто не воспылает к ней желанием…
Над дверью звякнул колокольчик.
— Нико? — прозвучал мужской голос.
Она застыла. Это было неизбежно, пронеслось у нее в голове. Теперь в любую секунду подойдет Кирби, и все будет кончено.
Она обернулась:
— Здравствуй, Лайн. — Нико сделала вид, будто ничуть не удивилась случайной встрече. «Какого черта он делает на Второй авеню?» — лихорадочно подумала она. Лучше не спрашивать, иначе Лайн задаст ей тот же вопрос. И что она ответит ему? «Встречаюсь с любовником»? Мозг лихорадочно заработал. — Сегодня я снова видела тебя в «Пост». — Нико насмешливо, слегка обвиняюще улыбнулась.
— Неплохая фотография, а? — Лайн хлопнул ее по руке свернутой в трубку газетой, как будто Нико была одним из его приятелей-мужчин.
Знает ли он, что они с Викторией лучшие подруги? Лучше не поднимать эту тему. От страха заломило затылок. Кирби вот-вот подойдет…
— Я имела в виду статью про собачью площадку, — холодно сообщила она.
Лицо Лайна застыло. Виктории Лайн показался «милым», и он бывал таким, когда хотел. Но Нико подозревала, что в основном этот человек притворяется. Лайн Беннет — хладнокровный убийца, и его лучше не сердить.
— Газетчики сделали из мухи слона, — бросил он. — Я протестовал против того, что люди не убирали дерьмо за своими собаками. А город не хочет принимать соответствующий закон.
И зачем только она об этом заговорила? Нико напряженно улыбнулась. Теперь Лайн разразится монологом о собачьем дерьме. Надо избавиться от него…
Она пожала плечами:
— В городе хаос.
Это сработало. Лайн снова похлопал ее по руке газетой.
— И будет только хуже.
Он повернулся, собираясь идти, и Нико с облегчением вздохнула.
— Пока, — бросил Лайн. Она помахала ему рукой.
Но тут он снова повернулся к ней.
— Да, кстати, о хаосе: что там происходит в «Сплатч»?
О нет! Он хочет поговорить серьезно. Если они начнут говорить серьезно, она избавится от него только через две-три минуты. И к этому времени Кирби наверняка подойдет.
