Читаем без скачивания Джокер - Олег Шелонин

На этот раз Батлер не юлил. Особо сильно не распространялся, но и ничего не скрывал. Докладывал емко, коротко, по-военному рублеными фразами. Личность таинственного принца Флоризеля, забитого одноглазым гигантом, Арчибальда заворожила и насторожила…

— Одином, говоришь, назвался?

— Одином, — подтвердил Батлер.

— Охренеть! Вот это номер! Дикая Охота. И Драко, гад, объявился, не добили мы его, выходит, и сгусток тьмы, и Безумный Бог… вырвался-таки на свободу, сволочь! Так, на Бригании можно ставить крест…

— Ну Безумного Бога, — тормознул юношу Батлер, — я не видел. Я только о нем слышал. Меня там между стеллажами малость зажало… — Вот тут агент слукавил. Ему стыдно было признаться, что, после того как принца, к которому бывший дворецкий был очень привязан, замочили, он сидел на корточках, схватившись за голову, и тихо подвывал от горя. Потому ничего и не видел.

— Та-а-ак… — Арчибальд взлохматил руками свою буйную шевелюру, активизируя мыслительный процесс, — если не видел, то у нас, может, еще есть шанс. Может, просто так они его поминали.

— А кто такой Безумный Бог?

— Ты что, Безумного Бога не знаешь?

— Нет. Трисветлого знаю, Дьяго знаю, Безумного Бога не знаю.

— Спешу обрадовать. Это их родной братец. Только, в отличие от них, на всю голову обиженный. Если он вырвался оттуда, куда его братцы затолкали, то всем мало не покажется. Есть мнение, что наступит полный Армагедец.

— Чего-чего наступит?

— А, все равно не поймешь. Ежели проще, капец мирового масштаба. Лучше будем считать, что его в тайной секции просто приплетали для красного словца. Ты ж его вживую не видел. Однако сгусток тьмы и Баскер — те еще сволочи! Нет, здесь явно попахивает Маргадором.

Батлер смотрел на юношу во все глаза.

— Чего уставился? — нахмурился Арчибальд.

— Меня гложут смутные сомнения. Что-то ты рассуждаешь не как вор.

— Че ты сказал? — возмутился Арканарский вор. — Сява, пасть захлопни, думать не мешай! — Поставив агента тайной канцелярии на место, Арчи вновь начал рассуждать. — Значит, там была еще Бонита… Кефри… а имя Кефер там случайно не звучало?

— Звучало, — закивал агент тайной канцелярии. — Так господина Кефри дракон назвал.

— Ну надо же! Попрыгунчик!

— А дочери его Боните дракон сказал, что ее зовут Банни, и просил, чтобы она не верила этому Кефри.

— Дьяго! — треснул кулаком по столу Арчибальд. — Все-таки подгреб сволочь под себя девчонку Дифи. Давай подробнее все, что там слышал и видел. Все, вплоть до того, как я тебя у дворца с узлом заловил.

Батлер продолжил рассказ. Как только он его закончил, юноша задумался.

— Место, где Кефер с Банни базируются, опознать сможешь?

— Нет, я там был лишь один раз. Из-под кареты много не увидишь, а оттуда меня с завязанными глазами увозили. Этот господин Кефри…

— Кефер!

— Ну, Кефер. Так вот, этот господин Кефер очень осторожный. И место встречи перед посещением тайной секции библиотеки в «Золотой сфере» назначил.

— Что за золотая сфера?

— Портовая ресторация для благородных. Ее ради экзотики трактиром назвали.

— Ясно. Надо будет туда наведаться. Теперьдавай о короле…

Юноша опять задумался. Принц Флоризель. Таинственный принц Флоризель из неведомой Баккардии не давал ему покоя. Принц, которого за невероятное везение в карточной игре прозвали Джокером и в присутствии которого постоянно исчезало столовое серебро. Кого-то он Арчибальду напоминал. Если б не возраст и несовпадение дат между попыткой проникновения в Ларец Хаоса и появлением принца в Бригании, можно было бы предположить… Да нет! Не может быть!

— Говоришь, король к принцу хорошо относился?

— Очень хорошо! Замок покойного маркиза Линкольргильда подарил. Тот бездетен был. Карл Третий, помню, еще расстраивался, что его высочество память потерял.

— Тогда займемся королем. Тем более что мне с ним потолковать надо. Опять же государство без короля — это хаос. В мутной водичке, конечно, хорошо рыбку ловить, но мне это сейчас совсем ни к чему. Слушай, а ты его случайно не завалил?

— Чего-о-о? — выпучил глаза Батлер.

— Ну из-за хавчика.

— Да как вы можете… — Агент тайной канцелярии чуть не задохнулся от возмущения.

— Ладно, верю. На маньяка ты непохож. За бутылку вина короля мочить… проехали. Стоп! Ну-ка напомни, как ты после библиотеки во дворец наведался?

— Так я уже рассказывал.

— Еще раз. Повторенье — мать ученья.

— Ну подхожу ко дворцу.

— Так.

— Вхожу в ворота.

— Так.

— Там знакомая стража стоит.

— Дальше.

— Я спрашиваю: где шеф? Они отвечают: у себя, только с ним король. Советовали туда не соваться, чтоб под горячую руку не попасть. Что делают? — спрашиваю. Они говорят, что либо вопросы какие решают, либо загуляли. К нему росский купец наведывался, а это значит — точно, загуляли.

— Росский купец один заходил?

— Нет, сказали: с цыганами.

— Стоп!

Пред мысленным взором Арканарского вора возник мальчишка-газетчик, вопящий во всю мощь своей детской глотки: «Скандал в Парке Влюбленных. За нарушение общественного порядка полиция была вынуждена опять арестовать росского купца, устроившего в парке дебош с двумя своими приказчиками! Сопровождавшие их цыгане успели сбежать до прихода полиции».

— А приказчики при купце были?

— Когда купец уходил, были.

— А когда приходил?

— Не знаю. Если верить страже, он под мышкой Пафнутия тащил, а о приказчиках речи не было.

Арчибальд радостно рассмеялся:

— Все ясно.

— Что ясно?

— В мыльник твой шеф с королем попали, вот что ясно.

— Какой мыльник?

— А я откуда знаю в какой? Выяснять надо. Где тут ближайший участок?

— Тут неподалеку.

— Пошли.

— Да ты что! Мне светиться нельзя. Меня ж, как расчухаются, что король пропал, — убьют! Я ж вроде как последний, кто к нему наведался.

— Не дрейфь! Если Безумный Бог вырвался, тебя и так убьют, — успокоил Батлера Арчибальд. — Опять же ты с Кефером работал, а он явно маргадорский колдун. Так что виселица тебе обеспечена. Но если ты державного снимешь с кичи, пока его во дворце не хватятся, то пойдет другой расклад. Будешь в спасителях отечества ходить. Все лавры тебе отдаю. Мне достаточно приватной беседы с его величеством. По рукам?

— По рукам! — Батлер не знал, что такое мыльник и что такое кича, но лавры спасителя отечества были ему по душе…

6

— Ну куда ты меня тащишь среди ночи? — стонал Батлер. — В это время все тюрьмы закрыты.

— А я туда не спешу. Место, знаешь ли, нездоровое. — Неугомонный авантюрист дал поспать изрядно измотанному агенту тайной канцелярии всего два часа, после чего бесцеремонно растолкал его и вытащил на улицу. — Пока ты дрых, у меня родился гениальный план, который просто обречен на успех.

— Какой еще план?

— План освобождения короля и иже с ним. Я, кажется, допер, почему державного загребли, невзирая на королевские регалии.

— Почему? — заинтересовался Батлер и потряс головой, разгоняя сон.

— Потому что регалий на нем не было. Их же в Парке Влюбленных замели, там, где вы стрелку Баскеру забили.

— Какую стрелку?

— Ну встречу, бестолочь! Вот король и решил, видать, поучаствовать. Под приказчика замаскировался. Да так хорошо в роль вошел, что до сих пор из нее не выйдет.

— Клещ, ты гений! — ахнул Батлер.

— Да, я такой, — не стал отрицать Арканарский вор. Излишней скромностью юный аферист никогда не страдал.

— Но почему все-таки ночью?

— Для осуществления моего гениального плана, который мы провернем ближе к утру, необходима кое-какая подготовка. Так, ты у нас местный кадр, значит, должен знать, где у вас тут цыгане базируются.

— Либо на окраине города, либо за его воротами табор раскидывают. Но сейчас ты там их не найдешь. В это время они в ресторациях подрабатывают.

— В каких ресторациях?

— В разных. Как правило, в самых лучших. Купцы их частенько нанимают после удачных сделок, загулявшие дворяне, так что…

— Веди меня в самую лучшую ресторацию. Если там не найдем, пойдем в другую.

Батлер пожевал губами и послушно повел. Им несказанно повезло. Они даже не дошли до ресторана, когда из ближайшего переулка до них донесся перезвон гитар. Судя по всему, артисты уже закончили выступление и возвращались в табор.

— Так, молчи в тряпочку и не вздумай хоть слово вякнуть, — распорядился Арчибальд, решительно сворачивая в проулок. — Эй, ромалэ, встречайте дорогого гостя!

И тут, к удивлению агента тайной канцелярии, юноша перешел на цыганский язык и о чем-то оживленно заговорил с окружившим его со всех сторон табором. Бородатого цыгана в расписной рубахе, выступавшего главным в этих переговорах, агент тайной канцелярии сразу узнал. Это был Миро — цыганский барон, которому подчинялись все таборы Бригании. По мере переговоров лицо его расплывалось все шире и шире, а потом он восторженно заорал и начал тискать юношу в объятиях.