Читаем без скачивания Джокер - Олег Шелонин

Трое узников приветствовали слова агента тайной канцелярии радостным воем.

— Отставить! — завопил сержант.

Как же! Разбежался! На нем повисли две девицы.

— Э! Дорогой, дай погадаю. Всю правду скажу. Жить тебе, касатик, осталось недолго.

— Что? Почему? Буль… буль… буль…

Глупые вопросы пришлось прекратить, так как в глотку сержанта уже заливалась гномья водка. И не только в его глотку.

Шум, смех, пестрые юбки цыганок с бубнами, все завертелось перед глазами блюстителей порядка в бешеном хороводе, скрыв от их взора узников и лейтенанта, а потому они не могли видеть ни Батлера, который, уже за пределами парка, пытался затолкать рос-ского купца с «приказчиками» в вынырнувшую из проулка карету, ни отчаянно матерящегося лейтенанта, погнавшегося за пьяным купцом, которому приспичило за каким-то чертом лезть не в поданный специально для них экипаж, а в тюремный «воронок». Кучер, сидевший на козлах «воронка» с отвисшей челюстью, наблюдал за этим беспределом. Наблюдал до тех пор, пока с этих козел не слетел, сдернутый все тем же купцом, которому взбрело в голову лично порулить. Арчи поймал бедолагу на лету, передал его с рук на руки подоспевшему Миро и пристроился рядом с Никитой на козлах.

— Гони во дворец, — крикнул авантюрист Батлеру, который к тому времени уже затолкал своего шефа и короля в экипаж. — Через тайный ход веди и приводи их там в порядок! А я пока с этим кадром разберусь. Где меня найти, ты знаешь! Жду вечером с донесением.

Батлер кивнул, тоже запрыгнул на козлы, сунул нанятому Арчибальдом кучеру горсть монет, бесцеремонно столкнул его на землю и подхлестнул лошадей. Карета помчалась прямиком в сторону королевского дворца, а «воронок» с пьяным купцом и Арчибальдом свернул в ближайший проулок и понесся в сторону порта.

Круговорот вокруг обалдевших служителей порядка прекратился, когда какой-то цыган возмущенно воскликнул:

— Э! Ромалэ! Что мы тут делаем? У них совсем денег нет!

Цыгане молниеносно рассосались, оставив ошарашенных полицейских молча пялиться друг на друга. Медвежий рев заставил их встрепенуться.

— А-а-а!!!

— Нечистая!!!

Они попытались было рвануть врассыпную, но у них ничего не получилось, так как все, включая кучера, оказались прикованными к медведям с замотанными веревками мордами. Бедные мишки, покорно ждавшие, когда добрые люди им гномьей водочки нальют, жалобными глазами смотрели на полицейских…

7

— Тпрррру-у-у! Тормози! — Никита Афанасьев перехватил у Арчибальда вожжи и дернул так, что лошадь чуть не встала на дыбы.

— Ты что делаешь? — всполошился Арканарский вор. — Тебе валить отсюда надо, придурок! Я тебя что, зря с кичи вытаскивал?

— Без своего сундучка никуда не поеду! — уперся купец, сполз с облучка и нетвердой походкой направился к дверям дома, около которого они остановились. — Прошка! Сундук тащи! — заорал он. В окно выглянула заспанная физиономия молодого, но, несмотря на юные годы, очень нехилого парнишки. Плечи его в оконном проеме не помещались.

— Куда еще с утра пораньше… — протяжно зевнул увалень, потом глаза его расширились. — Барин! Вас что, уже выпустили?

— Еще чего! Сам ушел.

— Вот радость-то какая! — сокрушенно покачал головой Прошка.

— Вас долго ждать! — рявкнул Арчибальд. — Быстро в экипаж. У нас полиция на хвосте!

Эти слова окончательно разбудили парнишку. Он понятливо кивнул, метнулся куда-то в глубь комнаты и вскоре появился на пороге с огромным сундуком в руках.

— Куда ставить?

— В фургон, куда же еще! — сердито огрызнулся Арчибальд. — И барина своего туда пихай.

— Ща, сделаем.

Прошка закинул сундук в карету, подсадил туда же своего барина и запрыгнул следом.

— Но! Шевели копытами, тупое животное! — тряхнул юноша поводьями, и экипаж возобновил движение к порту. Когда до него оставалось всего два квартала, Арчибальд притормозил лошадей около сидевшего на обочине одноногого нищего. — Эй, убогий, заработать хочешь? — Юноша подбросил в воздух золотой и ловко поймал его на лету.

У нищего тут же выросла нога.

— Что надо делать, господин?

— Сейчас узнаешь.

Арчи спрыгнул с облучка и распахнул фургон.

— Мы на месте, господа, выгружаемся.

— Прошка, водку не забыл? — промычал купец, вываливаясь наружу.

К счастью, Арчибальд был настороже и не позволил ему шмякнуться на землю.

— Не-а, — шмыгнул носом Прошка, встряхнув сундук. Характерный звон изнутри без слов сказал о его содержимом.

— Это хррршо!

— Чего смотришь, недоросль! — прикрикнул на Прошку Арчибальд. — Держи его, видишь, падает!

Прошка подхватил свободной от сундука рукой своего хозяина за шиворот и с удивлением обнаружил, что держит его за ворот рубашки, а не шубы. Он перевел взгляд на Арчибальда. Юноша в этот момент напяливал останки бобровой шубы и малахай на нищего и сажал его на козлы.

— Держи, убогий, — плюхнул он ему в руку золотой, — и гони отсюда! Чтоб до городских ворот с ветерком, но за город выезжать не советую. В паре кварталов от выхода из города тормози, бросай карету и делай ноги.

Нищий оказался малым понятливым. Черный «воронок» загремел колесами по булыжной мостовой и вскоре скрылся за поворотом.

— А мы теперь куда? — растерянно спросил Прошка.

— На родину, мой друг, на родину. Воздух Британии отныне для вас вреден. За мной!

Оказавшись в порту, Арканарский вор повел их прямиком к скромной пристани, где швартовались обычно не солидные корабли заморских негоциантов, а мелкие рыбацкие шхуны, и сразу увидел знакомую.

— Нам туда.

Доставивший его в столицу помор с мальчонкой как раз собирался выйти в море.

— Глякось, Василек, утопленник твой идет, — расплылся он, увидев Арчибальда.

— Здравствуй, отец. Далеко путь держишь?

— Домой собираюсь. Ты мне, сынок, удачу принес. Улов хорошо продал, да и ты меня не обидел. Вон подарков жене и детишкам малым накупил.

— Пассажиров возьмешь? — кивнул юноша на Прошку, поддерживавшего не совсем адекватного купца, и вытащил из кармана кошель.

— Отчего ж не взять хороших людей? Здрав буди, Никитушка. А ты чего, малец, застыл? Как звать-то тебя?

— Прошка.

— Грузи, Прошка, своего барина. Сундучок вот сюда, на корму, ставь.

— Так вы с ним знакомы? — удивился Арчибальд.

— Знакомы, — усмехнулся помор. — Если б Никитушка глазки продрал, то и он бы меня узнал. Мы с ним в молодости как-то попали в передрягу. Три месяца безвылазно в одной берлоге зимовали.

— Федя! — Купец все-таки продрал глаза. — А ты как здесь, борода? Так, эту встречу надо обмыть!

— Это потом, потом, — заволновался Арчибальд. — До дому доплывете, там и выпьете.

— Федя, смотри! Этот орел меня с кичи снял! Так… надо отблагодарить! Прошка, сундук!

— Вот он, на корме.

— Ща!

Купец откинул крышку. Загремели бутылки, но, как выяснилось, Никиту интересовали не они.

— Во! — выдернул он из сундука куртку, сшитую из какого-то странного белого материала. — Держи, бра-телло! Ни у кого такой нет, в натуре! За базар отвечаю.

— Слушай, Никита, где ты таких слов набрался? — поинтересовался Федор.

— Да тут местная братва на киче меня с королем-батюшкой к экзамену готовила, — пояснил купец, плюхая в руки Арчи куртку.

— Ну и ну… Э! Акуртка что… неужто, из этого… как его… — Глаза Федора загорелись.

— Из этого! — подтвердил купец.

— Что это за хрень? — Арчибальд пощупал странный материал.

— Кожа! Натуральная! — пояснил Никита.

— Из зверюги одной, — добавил помор. — Вместе добыли. Я тогда, помнится, по мехам промышлял, а Никита у нас, промысловиков, их скупал. А тут приспичило ему самому на промысел сходить, ну и уговорил меня, на свою голову, с собой его взять. Вот и сходили. В такое место забрели — черт ногу сломит.

— Ну и?.. — поторопил помора Арчибальд.

— Ну Никита и сломал. Я с тех пор на всю жизнь закаялся со случайными людьми на промысел ходить. А если уж придется, то не слушать…

— Да ты сам первый предложил в то ущелье свернуть! — возмутился Никита.

— Свернуть, но не лезть же на верхотуру! И чего тебя туда понесло?

— Там обзор лучше, — сердито буркнул Никита.

— Так, господа, время поджимает, — опять заволновался Арчибальд, сообразив, что этот старый спор может затянуться надолго. — Нельзя ли короче?

— Короче, застряли мы, — вздохнул Федор, — косточки я ему сложил, шины наложил, а тут метель, стужа. Хорошо, рядом пещерка была, а в ней зверюга, в лед вмерзшая. Если б не она, плохо бы нам пришлось.

— Что за зверюга? — заинтересовался Арчибальд.

— Да кто ж ее знает? Страсть какая-то зубастая. Белая такая. В Северных Землях есть места, где ночь по полгода длится, лед никогда не тает, а зима длится вечно. А тут еще и горы. Вот в этой пещерке мы рядом со зверюшкой и обосновались. Мясо, конечно, дрянь, но нам выбирать было не из чего. А уж шкура у того зверя — жуть! Как камень. Я топором полдня махал, пока до жирового слоя добрался. Так и питались. Жир на растопку шел. Хорошо горел, на нем и мясо жарили. А Никита потом, как нога срослась, из самого нежного места этого зверя себе кусок шкуры вырубил. На память.