— Принц Дамиан, просил вас спуститься к остальным, — ее голос был необычайно тихим.
— Я не буду этого делать! — не сдержалась, пораженная приказом Дамиана. — Если мужу угодно наблюдать за казнью, пусть, но я не стану.
— Но… — девушка запнулась. — Его Высочество сказал, чтобы вы обязательно присутствовали.
— Леди Милинда, — немного раздраженно начала я, но быстро спохватилась, изменив интонацию: — Я сама решу этот вопрос. Можете идти!
— Простите, я выполняла приказ.
Фрейлина поклонилась и оставила меня одну.
— Каян, ты слышал это?! — со злостью спросила своего котенка, мирно спавшего на коленях. — Он хочет, чтобы я присутствовала! Чего он добивается?! Зачем?
Раздраженно повела плечами и встала, подходя к окну с котенком на руках. Людей собралось еще больше. Они окружили небольшой помост, на котором уже возвели столбы, на одной из которых висела толстая веревка… меня передёрнуло. Но больше всего поразило, что многие среди жителей просто весело обсуждали предстоящее. Даже слышался смех! Не только двор ужасен, но и сами люди Давилии…
— Будто бы на праздник собрались! — с отвращением прошептала я, глядя на их пышные наряды. Неужели они на самом деле не понимают? Ведь казнить могут невинного. А даже если Кэлли и действительно все специально делала, грех так радоваться!
— Принцесса! — тихий голос мужа, застал меня врасплох. Вновь он неслышно подошел, я даже скрипа двери не услышала. — Я пришел за вами.
— Знаю. Но я уже отвечала своей фрейлине, что никуда не пойду. Если вы хотите, то наслаждайтесь!
— Что же вы так, принцесса Милена? — с насмешливой улыбкой проговорил принц и подошел ко мне, протягивая раскрытую ладонь. Он был одет во все светлое сегодня. Словно бы специально, в противовес мне и неуважению к Кэлли.
— Я. Не. Пойду… — выделяя каждое слово, решительно произнесла, не принимая руку мужа. — Мне не доставляет удовольствия видеть страдания невиновного человека.
— Это очень спорный вопрос. Но сейчас не об этом… что же вы опять меня расстраиваете? Вам мало моих уроков?
Я услышала плохо скрываемую угрозу в его последних словах, но совершенно не испугалась. Видеть казнь? Своей служанки, подруги, моей Кэлли? Ни за что!
— Принцесса Милена, я ведь могу вас легко заставить, — муж положил ладони мне на плечи и ухмыльнулся. — Стоит ли сопротивляться?
— Зачем вам это?
— Зачем? — он тихо рассмеялся, проведя теплой ладонью по моей щеке. — Чтобы насладиться вашим отчаяньем.
Я растерялась, просто не ожидая такого ответа. Он это серьезно?
— Да… — прошептал Дамиан, наклоняясь ко мне и легко прикасаясь своими губами к моим. — Вы моя жена и должны повиноваться во всем.
— А вы мой муж и должны оберегать меня! — сквозь зубы прошипела, напоминая ему его слова клятвы.
Он не ответил. Я лишь ощутила, как из-под ног уходит опора… миг — и я понимаю, что мы стоим на балконе лицом к площади. Так чтобы все видеть. Принц позади, все также сдавливая мои плечи и не давая возможности отвернуться.
— Смотрите, принцесса! — прошептал муж на ухо, отпуская, наконец, побаливающие плечи и теперь обнимая за талию. — Смотрите!
— Вы ужасны…
— Принцесса, вы повторяетесь.
Одной рукой он вдруг взял меня за подбородок, заставляя смотреть вниз. Медленно опустила взгляд, видя внизу на постаменте палача. В маске он стоял у виселицы, ожидая своего часа. Люди затихли и в предвкушении замерли. Сглотнула и посмотрела в сторону, где на таком же балконе, справа от нас, восседал Его Величество. Серьезный и недовольный. Я слышала, он был зол, узнав о моей служанке. Лично выбрал повешенье. Но я все равно вряд ли когда-то пойму такой выбор наказания. Возможно, из-за того, что я воспитывалась в иных условиях.
На эшафот вывели Кэлли. Сжавшись и обняв себя за плечи, она испуганно озиралась по сторонам, еле переставляя босые ноги. Мое сердце помимо воли сжалось. На ее руках, на лице были длинные полосы с запекшей кровью.
— Довольны ее допросом? — догадался принц о моих мыслях. — Это ведь вам захотелось с ней поговорить.
— Ненавижу!
— Взаимно.
Голос мужчины, зачитывавшего приговор, разносился по всей площади. Но слова глашатая проходили мимо меня, в ушах стоял странный неприятный шум, в висках стучало, а я смотрела на свою служанку, не в силах отвернуться. Принц все также держал меня за лицо.
Девушку подвели к небольшому возвышению, на которое ей с трудом удалось взобраться.
— Служанка принцессы Милены Лиэнишь Шаррт приговорена к повешенью по указу Его Величества Этира Лерайда Шаррт… — голос мужчины казался абсолютно равнодушным. — За попытки отравления юной принцессы и принца.
Вновь взглянула на Кэлли. Она уже даже не плакала и не сжималась. С каким-то равнодушием и отчуждением смотрела в темно-синее вечернее небо. В ее глазах не было больше страха, скорее, осознание неизбежного.
Стало тихо. Очень. Мужчина прекратил зачитывать приговор. В следующее мгновение палач приблизился к Кэлли, накинул ей на шею петлю…
Я вся сжалась. Нет! Не хочу смотреть. Зажмурилась, не желая видеть ее смерть!
— Откройте глаза, принцесса! — тихо прошептал на ухо принц, щекоча своим дыханием. — Самое интересное еще только впереди.
— За что? Зачем вы это делаете? — мой голос дрожал, выдавая меня, ведь я так старалась не показать своей слабости, настоящих чувств.
— Кажется, я уже отвечал… — принц запнулся, отчего-то не договорив, словно о чем-то задумавшись.
Все-таки приоткрыла глаза, слыша голос мужчины снизу:
— Хотели ли бы вы в последние ваши минуты что-то сказать?
Однако Кэлли лишь замотала головой и закрыла глаза. Мгновение — и в этой угнетающей тишине раздается тихий стук откинутой скамьи…
Теплая ладонь принца накрыла глаза. Я не успела увидеть, как палач сбил с ног Кэлли, только услышала. По щеке скатилась одинокая слеза. Сердце сжало словно в тисках, стало трудно дышать. Я удивленно замерла, ничего не понимая. Накрыла ладонь принца своей, желая убрать, но он не дал мне этого сделать.
— Пойдемте, принцесса! — его голос был совершенно другим. Мягким? Нет же — этого не может быть!
Я не понимаю. Зачем он закрыл в последний миг мне глаза, если сам привел, чтобы посмотрела? Почему? Мои руки мелко дрожали, я задыхалась и не могла сказать ни слова. Только ощутила, как принц положил вторую руку мне на талию, помог выйти с балкона и лишь там он отпустил меня. Я часто заморгала, привыкая к свету, и с удивлением взглянула в его глаза. Ярко-синие удивленные глаза. Будто бы он сам не ожидал от себя такого.
