Однако если Испания вступит в войну, то придется считаться с другими факторами, и все намного усложнится. Сможет ли Англия, ослабленная непрерывными войнами, устоять против такой могущественной морской державы, как Испания?
Алекс молил Бога, чтобы все поскорее закончилось.
Еще два года назад люди Питта перехватили депеши, из которых следовало, что Испания намерена вступить в войну. В испанских портах — на Кубе и на Филиппинах — наблюдалась повышенная активность.
Одолеваемый самыми ужасными предчувствиями, Алекс сел писать Питту. Граф любил свою страну, а также почитал короля и министра. Но эти чувства не мешали ему видеть истинное лицо войны. И теперь ему было что терять.
Теперь у него появилась Лаура.
Граф Кардифф, хотя и был пэром королевства, не стремился появляться при дворе. Более того, он не очень-то дорожил своим титулом. И все же он согласился выполнить задание Питта и относился к своим обязанностям самым добросовестным образом.
Едва ли не каждый вечер граф допоздна засиживался в кабинете, склонившись над документами, и его жене приходилось спать в одиночестве. Но если бы не Лаура, он не смог бы выполнять задание Питта. Просматривая депеши, Алекс то и дело вспоминал о прозорливости жены — ведь она подарила ему очки…
Думая о Лауре, граф невольно улыбался. После того как эта чудесная женщина стала его женой, все в его жизни изменилось. Мир сузился до пределов дома и семьи, и море уже не манило его: ему хватало нескольких акров возделанной земли и нежной любящей женщины, жившей с ним под одной крышей.
Алекс отложил перо и снова улыбнулся. Интересно, что преподнесет ему завтрашний день — чего ждать от его непредсказуемой Лауры? Жизнь с ней становилась похожа на затейливый гобелен — как тот, что по ее настоянию повесили у них в спальне.
Каждый вечер перед сном она прикладывала палец к губам, а затем прижимала его к губам рыцаря на гобелене. Алекс множество раз говорил ей, что гобелен был соткан в тринадцатом веке, но Лаура все равно утверждала, что рыцарь похож на него.
— Наша жизнь — как гобелен, правда ведь? — сказала она как-то раз, сидя рядом с ним на кушетке в Оранжевой гостиной.
— О чем ты, любовь моя?
— Ну… каждая нить что-то выражает. Как на гобелене. Есть нити для надежд и для мечты, есть нити для раздумий и ожиданий. Есть нити для дяди Бевила и дяди Персиваля. И для Джейн тоже есть своя нить. Даже для миссис Вулкрафт и ее школы. Даже для Элайн. — Лаура поморщилась. — И конечно, есть нить для тебя, — добавила она с ласковой улыбкой. — Твоя нить самая яркая и прочная, и она проходит через весь гобелен. Знаешь, о чем я сейчас думаю? Пока жизнь не подойдет к концу, мы так и не сможем понять, что за картину выткала для нас судьба.
— Да ты, оказывается, философ, малышка. — Алекс рассмеялся. — И все же… как выглядит гобелен твоей жизни? Не догадываешься?
Лаура подумала немного и сказала:
— Он похож на тот гобелен, что висит в спальне. Это прекрасный рыцарь на фоне многочисленных отпрысков, очаровательных маленьких Уэстонов. Красивая и яркая картина.
Граф усмехнулся. Да уж, прекрасный рыцарь.
Лаура потребовала, чтобы при ней он не носил маску, и граф Кардифф делал то, чего хотела его жена. Теперь она частенько — пожалуй, даже слишком часто — целовала его изуродованное лицо.
Алекс поднялся из-за стола и подошел к окну. Интересно, где сейчас Лаура? Может, она в саду, может, ухаживает за розами? Нет, наверное, донимает нового секретаря, уже третьего по счету.
Граф снова усмехнулся. Он прекрасно понимал, что Лаура просто ревнует его, поэтому и старается выжить из дома беднягу секретаря. Очевидно, она полагала, что муж, расставшись с ним, вновь сделает ее своим секретарем. Что ж, Лаура, пожалуй, справилась бы с этой ролью. Но в таком случае он не смог бы скрывать от нее донесения, которые приходили чуть ли не каждую неделю. Она и так проявляла излишнее любопытство при появлении очередного курьера.
Алекс вздохнул и вернулся к столу. Усевшись, взялся за перо, но тут же отложил его в сторону. Сложив бумаги в шкаф, он громко рассмеялся: мысль о том, что граф Кардифф влюблен в собственную жену, показалась ему забавной. Да, он любил Лауру и восхищался ее умом. И он любовался ею каждое мгновение, даже когда она читала ужасные романы, которые постоянно доставляли ей из Лондона. «Но они служат мне источником великолепных идей», — заявляла она, когда он говорил, что у нее отвратительный вкус.
Интересно, что она делает сейчас? Может, читает очередной роман?
Глава 22
Лаура вздохнула. Только что доставили очередную посылку с книгами, а времени для чтения, как назло, не было. Да, сегодня у нее дела поважнее: надо установить в комнате подарок Алексу ко дню рождения. Разумеется, она не собиралась собственноручно затаскивать в кабинет тяжелый стол из черного дерева, как и не собиралась заниматься перестановкой мебели в гостиной. Но Джейн, похоже, по-прежнему считала ее маленькой девочкой, нуждавшейся в постоянном присмотре. Няня допекала ее своими советами, хотя Лаура и так прекрасно справлялась с обязанностями хозяйки Хеддон-Холла.
Молодая графиня с улыбкой взглянула на Джейн, следовавшую за ней по пятам. И вдруг, шагнув к няне, крепко обняла ее — казалось, она только сейчас поняла, что нянюшка очень постарела за последние годы. Лаура решила, что непременно поговорит с Алексом о том, чтобы Джейн назначили пенсион.
— С чего это вы? — проворчала Джейн.
Однако Лаура прекрасно видела, что старая няня растрогана этими неожиданными объятиями. Джейн хотелось поскорее вернуться к своей воспитаннице, и она с нетерпением дожидалась, когда у молодых супругов закончится их затянувшийся медовый месяц. Но графиня не желала, чтобы кто-либо нарушал эту идиллию, даже такой близкий человек, как Джейн.
Последний год стал самым счастливым в жизни Лауры. Алекс оказался не только превосходным любовником, но и настоящим другом, интересным и остроумным собеседником. К сожалению, он слишком много времени проводил у себя в кабинете. Именно поэтому Лаура и решила подарить мужу новый письменный стол — она надеялась, что теперь Алекс сможет работать, сидя рядом с ее спальней, а не в Орлиной башне. Конечно, постель ее от этого теплее не станет, но все же приятно будет сознавать, что Алекс близко. Лаура прекрасно понимала, что только чувство долга заставляет мужа на время забывать о ней.
К счастью, граф Кардифф оказался неплохим хозяином. Он прочел множество книг по земледелию и стал наконец настоящим землевладельцем. Правда, иногда он обращался за советом к жене; когда ее знаний оказывалось недостаточно-к обоим ее дядюшкам, изредка навещавшим молодых супругов.
