проявить никаких чувств.
– Видишь, дорогая, наш приёмный сын Даниил нанёс нам сыновний визит, – обратился император к супруге, – ты рада?
– Я безмерно счастлива приветствовать принца Даниила во дворце, который является и его домом, – сказала императрица с бесстрастно-любезным лицом.
– Я также польщён оказанным мне тёплым приёмом, моя уважаемая приёмная матушка, – с неглубоким поклоном ответил Данька. – Вы неизменно прекрасно выглядите и радуете подданных своей безупречной красотой.
– Что, уел он тебя, дорогая? – засмеялся император. – Вон, шпарит по протоколу. Умный парнишка, не зря я его в семью ввёл. Особенно в кино хорошо вышел.
– Упомянутая кинокартина представляется мне образцом дурновкусия и чрезмерного популизма, дорогой супруг.
– Знаю, Соня, что тебе не понравилось. Но народ любит простые зрелища. Кстати, лично я фильмом доволен. Как показывает медиааналитика, он весьма способствует популяризации правящего дома. Число позитивных отзывов о монархии существенно выросло, а это именно то, чего мы добивались.
– Разумеется, дорогой супруг. Вы, как всегда, проявили свойственную вам предусмотрительность и умение прогнозировать. Надеюсь, они больше не подведут вас, как три года назад…
Василиса подумала, что отношения в императорской семье, кажется, не такие идеальные, какими выглядят.
– Очень приятно было повидать мою августейшую семью, – вежливо сказал Данька. – Рад, что у вас всё благополучно. Однако важные дела призывают нас в дорогу. Можем мы уже откланяться и покинуть дворец, который, разумеется, является и моим домом?
– Нет, – ответил император. – Я жду вас на торжественном обеде в вашу честь. Там будет телевидение и пресса, это великолепный инфоповод. Думаю, сборы с проката фильма увеличатся минимум на тридцать процентов.
– Ну вот, – расстроилась Одри, – королевский обед, а я налопалась мороженого и не голодная.
– Ничего, – утешил её принц Сергей, – это же торжественный обед. Его подадут часа в три. Успеешь проголодаться!
– Дорогой супруг, – сказала императрица, – этих детей надо подготовить. Сейчас они производят впечатление случайно найденных в мусоре.
– Ты права, – заволновался император, – это окажет негативный медиаффект и спровоцирует скептическое комментирование. Эй, Иван!
Помощник моментально оказался рядом.
– Ваше Императорское?
– Проследи, чтобы они получили всё необходимое.
– Непременно, Ваше Императорское! Будут в лучшем виде!
– Только не перестарайтесь с глянцем! – строго сказала императрица. – Они должны выглядеть достойно статуса приёмного принца и его спутников, но, в то же время, не походить на кукол с витрины.
– Да-да, – махнул рукой император, – слушай Соню, у неё отличное чутьё на картинку. Принц Даниил вернулся из героического – и, несомненно, успешного – похода. Он спасал Мультиверсум и, разумеется, снова спас. Потому допустима лёгкая небрежность в одежде, намёк на перенесённые трудности, некоторая брутальность образа. Его спутницы… Впрочем, персонажей второго плана оставим на усмотрение стилистов. И не забудьте принести мне на утверждение пресс-релиз! Действуйте!
***
– Какой симпотный мальчуган! – сказал жеманный стилист, обходя Даньку по кругу. – Но кто тебе сделал эту ужасную укладку?
– Море и ветер, – буркнул смущённый парень.
– Море и ветер! Как это верно! Так и назовем твой новый стиль. Нам нужно что-то передающее дух свободы, этот ветер в волосах! Но, конечно, аккуратное. Аккуратное, но дерзкое… Джинсы? Нет, слишком просто, это плебейство… Кожа! Кожа и шёлк! Несите одежду из набора номер семь! Но что же нам делать с твоими волосами? Что с ними делать?
– Что нам делать с принцем Данилой, – тихо запела Васька.
– Меня зовут Даниил, с двумя «и», – отозвался недовольный Данька.
– Плевать, с двумя в размер не ложится.
Что нам делать с принцем Данилой,Что нам делать с принцем Данилой,Что нам делать с принцем Данилой,Эти ранним утром?
– Взять нарядить его гадким страшилой?.. – Василиса сделала паузу, подбирая рифму.
– Или сказать ему, что он милый? – подхватила, хихикая, Одри.
– Что ты, для этого он слишком хилый!
Этим ранним утром!
– Хватит дразниться, девочки! Совсем паренька засмущали! – сказала помощница стилиста, девушка в ярком платье с причудливым макияжем на лице, чем-то похожая на тропическую птичку. – Пойдёмте, надо вами заняться. И никаких возражений! Воля Императора!
Василису и Одри отправили в душ, оттуда – в настоящую гримёрку с зеркалами и лампами, где их посадили в кресла, откинули головы на подголовники, и по их лицам забегали кисточки.
– Ой, щекотно! – взвизгивала Одри.
– Терпи, девочка! – строгая женщина-гримёр почти неуловимыми движениями кисти наносила какие-то тона и тени.
– У тебя хорошая кожа, – сказала она Василисе, – вот что значит молодость. Но ты совсем за ней не ухаживаешь, а зря. Вот эта обветренность на скулах, соль и солнце на лбу – через десять лет ты вспомнишь о них, но будет поздно. Но кто думает об этом во… Сколько там тебе?
– Почти шестнадцать.
– В пятнадцать лет кажется, что тридцать никогда не наступит. Но кожа тебе этого не простит!
– А можно, – сказала Васька смущаясь, – что-то
