Очень хотелось повернуть обратно, но у меня уже не хватит сил добраться до поверхности. Тишину нарушало лишь наше хриплое дыхание.
Когда Сладкая Отрава вдруг сообщила, что ее нога коснулась дна, все шумно обрадовались — включая Безумца. Последнее время он меньше отсутствовал и больше бывал с нами. Может, раньше ему просто не хватало компании, не хватало событий, которые он мог бы разделить с другими. Или он чувствовал сейчас опасность столь серьезную, что не позволял себе расслабиться. Я и не думал спрашивать — ответы не принесут ничего, кроме головной боли.
Мы по очереди вывалились из каменной трубы на пустую дорожку, идущую вдоль берега канала. Черная вода в подземном мраке. Каменный свод туннеля на том берегу бороздили следы чудовищных когтей, а совсем под рукой оказался серебряный колокольчик на высоком шесте, прямо у тропинки. Дальше свет нашего огонька не доставал. Атмосфера была удушливая, как в больничной палате, где все мечутся в горячке, и дурно пахло, будто у воздуха истек срок годности.
— И что теперь? — спросил Грешник. Голос его тонул в этом воздухе, не долетая до противоположного берега канала, судя по отсутствию эха.
— Для начала надо позвонить в колокольчик, — сказал я. — Так положено, я знаю. Но на этом мои знания заканчиваются.
— А не выйдет так, что звоночек созовет на обед здешнюю шпану? — спросил Грешник.
— Может, и выйдет. Да, если у кого есть альтернативные предложения, не стесняйтесь. Тебе-то чего беспокоиться? Ты же у нас неуязвимый.
— Ну, не то чтобы совсем… Просто очень высокая сопротивляемость. Я не уверен, что выживу, если кто-то меня съест и переварит. Я, конечно, уникальный случай, но и для меня есть пределы.
— Это он мне рассказывает, — отозвался я.
— Тише, тише, мальчики! Тут что-то есть! — Стоя на коленях, Сладкая Отрава водила огоньком над самой водой. — Плывет сюда! Здесь крокодилы не водятся? Помните про собачек и кошечек, которых смыло в канализацию…
— Думаю, для самого безобидного из здешних водоплавающих крокодил — это легкая закуска. Я бы на твоем месте отошел от берега, не торопясь и не делая резких движений. Те, у кого характер чересчур неуживчивый, в конце концов попадают как раз сюда.
— Давай звони, — сказал Грешник.
Тревожный, резкий звон поплыл по туннелю вверх и вниз. Опять не было ни эха, ни отзвуков. Мы сжались в ожидании нападения из тьмы, но ничего не случилось. Звук замер, и ничего не изменилось. Мы понемногу расслабились. Музыка Безумца молчала уже давно. Не нашлось, похоже, подходящей темы. Наконец во тьме справа, внизу по течению канала, что-то плеснуло. Точно: большая лодка, идет небыстро, но уверенно. Скоро появился и золотистый свет, окружавший плоскодонную барку не менее двадцати футов длиной. Борта лодки были выкрашены бледно-голубой краской, а с обеих сторон острого форштевня красовались большие черные глаза. Одинокая фигура посредине правила лодкой с помощью внушительного серебряного шеста. Фигуру человека с шестом скрывал алый плащ, а лицо — плоская бежевая маска. В маске была одна прорезь для левого глаза. Барка плавно остановилась прямо перед нами, и фигура церемонно отвесила нам глубокий поклон.
— Добро пожаловать в Нижний мир, несчастные идиоты! — пророкотал лодочник звучным голосом с заметным французским акцентом. — Куда желаете, чтобы я вас отвез? Не скрою, выбор невелик. Вверх по течению — беда, вниз — еще хуже. Пожиратели мертвых, правда, последнее время не беспокоят. Когда-то с ними пытались бороться, отравляя воду, но яд, похоже, пошел им только на пользу. Надеюсь, вы знаете, куда вам нужно, потому что я не провожу экскурсий. На вашем месте я бы вернулся: здесь чем глубже, тем хуже.
— Я ожидал именно такого гостеприимного приема, — вклинился я при первой возможности. — Не отвезешь ли нас к Владыке Терний?
— Ты совсем не любишь жизнь? — спросил гондольер. — Есть множество более простых и приятных способов самоубийства.
— Владыка Терний, — упорствовал я. — Да или нет?
— Ну, хорошо… Поднимайтесь на борт, друзья мои. Старайтесь не упасть в воду. Туземцы беспокойны и очень голодны.
Мы поднялись на борт очень осторожно, лодка даже не закачалась. Лодочник погрузил серебряный шест в воду и оттолкнулся сильно, легко и изящно. Путешествие началось. Наш проводник оказался не так уж прост, в чем, собственно, не было ничего удивительного. Сладкая Отрава погасила язычок адского пламени, и нам сразу стало легче дышать. Лодка скользила сквозь темноту свободно и беззвучно. Гондольер смотрел вперед, не отрываясь. Если он там что-то и замечал, то виду не показывал.
— Туристы нынче большая редкость, — заметил он. Голос из-под маски слышался очень четко. — Впрочем, сюда никто никогда особенно не стремился, и нас это устраивает. Что может быть лучше мира и покоя? Среди вас есть знаменитости? Я, знаете, поотстал от светской хроники.
— Грешник, — представил я. — Сладкая Отрава, Безумец — прошу любить и жаловать. Меня зовут Джон Тейлор.
Гондольер покачал головой.
— Увы… Ваши имена мне ничего не говорят. Однажды у меня побывал Жюльен Адвент. Настоящий джентльмен.
— Давно ты здесь? — спросил я.
— Понятия не имею. И не говори мне, если знаешь! Мне этого не нужно. Впервые я попал на Темную Сторону в начале двадцатого века. Я просто сел в вагон только что открытой парижской подземки, спасаясь от толпы преследователей, и нашел дорогу сюда, вниз. Городской суеты с меня хватило, я искал покоя и одиночества. Хотя оперы мне не хватает, признаюсь… Служу, чтобы не стоять без дела и немножко искупить грехи моей безрассудной молодости.
— Что ты можешь рассказать нам о Нижнем мире? — спросил Грешник.
— Он не моложе Темной Стороны и столь же опасен. Вначале Нижний мир образовывали сточные трубы и мелкие каналы под растущим городом. А еще — римские катакомбы, целый подземный лабиринт, огромный и сложный, построенный так, чтобы можно было грешить спокойно, вдали от глаз всех тех, кто наверху, в том числе на небесах. Эти римляне были прагматики: если богу не видно, значит, не считается. Надо сказать, эта точка зрения жива и сегодня. Люди здесь тоже прагматики. Я говорю «люди», разумеется, в самом широком смысле. Население у нас разнообразное и многочисленное. Есть убежденные одиночки — здесь можно уединиться. Есть отшельники, спасающие душу в каменных кельях, или особо неуживчивые персонажи, кто даже на Темной Стороне не смог ни с кем поладить, или люди в бегах вроде меня. Подземный народ живет здесь с незапамятных времен. Небольшой город в катакомбах. Если вы не будете лезть в их дела, они не принесут вас в жертву своим богам. Еще вампиры, вурдалаки и другие твари, происходящие от древней нежити. Кого здесь только нет. Но вы не бойтесь! Моя барка защищена традицией. Постарайтесь не выпасть за борт, а уж я доставлю вас прямо к порогу владений Владыки Терний. И да помилует Господь ваши души — Владыке Терний милость не свойственна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
