матери. «Это потребовало немало лавирований и небольшой помощи от моих друзей», — вспоминает Линда. Из-за этого учеба пошла трещинами. «Это из-за тебя я не занимаюсь учебой», — жаловалась она. Брюс улыбался и помогал ей с английским. Помочь с химией и расчетами он не мог, но был плодовитым писателем, успевая состряпать эссе за время рекламной паузы.
Теперь, когда у Брюса появилась девушка, вовлеченная в его мечты, он перевел свое внимание на профессиональную сторону своего предприятия. Он выпустил проспект своего института. Регулярная плата составляла 22 доллара в месяц и 17 долларов для юниоров. Иллюстрированный проспект предупреждал, что кунг-фу не может быть освоено за три простых занятия — здесь требуется разумное мышление и тяжелая работа. Подчеркивая простоту своего стиля вин-чунь, он обещал, что «техники стиля будут гладкими, короткими и чрезвычайно быстрыми; они прямолинейны и урезаны до основной цели без каких-либо лишних движений». Его короткое сообщение было направлено на рынок пригорода, где жили люди с достатком выше среднего: Брюс пообещал, что кунг-фу будет развивать уверенность, смирение, координацию, приспособляемость и уважение к другим. Он не упоминал уличные бои.
Брюс Ли был таким же талантливым продавцом, как и шоуменом. Попав в кино еще в детстве, он узнал, как правильно работать со СМИ. Когда он приехал в Америку впервые, одной из его странных работ была должность «начинщика» в «Сиэтл Таймс» — он вкладывал бесплатные рекламные объявления внутрь напечатанных страниц. Спустя год он уже вставлял цитаты рядом со своими фотографиями — феноменальное достижение, учитывая всю нетерпимость в газетах того времени. Для первого интервью Брюса был выбран уму непостижимый заголовок: «Ли надеется на удацю[47]». Репортер Уэлдон Джонсон начал свой текст с такой фразы: «Поначалу кунг-фу звучит как разновидность чоу-мейн[48]. После того как эта мысль появится у вас в голове, вы будете абсолютно уверены, что это так и есть — но на самом деле нет». В этой статье Брюс рассказывает, почему Вашингтонский университет должен включить кунг-фу в обязательную программу. Уэлдон, которому китайский английский казался очень веселым, в заключение отметил, что, если все так и случится, то это «сделает Ли, общество кунг-фу и производителей чоу-мейн очень счастливыми».
Брюс быстро осознал, что лучший способ успокоить американских репортеров — это вспомнить старые как мир шутки про азиатов и самому их рассказать. «Я не пью и не курю, но я Жу Ю Жвач-Ку», — один из любимых его каламбуров. Также он любил вот эту: «Семьсот миллионов китайцев не могут осибаца». Эта тактика сработала. Публичные выступления и эфиры на телевидении с участием Брюса получали положительные отзывы. Репортеры видели в нем очарование, а не угрозу.
Хорошая огласка и кропотливая работа самого Брюса помогли Институту кунг-фу Цзюнь Фаня выбраться из долгов. К концу третьего курса у него было более пятидесяти учеников — достаточно для того, чтобы покрыть расходы и даже отложить небольшую сумму. Его девушка с энтузиазмом поддерживала его карьеру. «Я была как Инь в дополнение к его Яну, тише и спокойнее, — вспоминает она. — Мне казалось естественным, что я помогала ему, решала проблемы, чтобы он мог посвятить свое время работе». На помощника инструктора Таки Кимура можно было положиться, пока Брюс отсутствовал. Пришло время расширить свою империю. Сиэтл был слишком провинциальным городом, для еще одной школы потенциальных учеников не хватило бы. Если он хотел оставить свой след и сделать кунг-фу способом заработка, он должен был открыть второй филиал в эпицентре кунг-фу в Америке — Области залива Сан-Франциско. Для этого Брюсу нужен был партнер.
Джеймс Йимм Ли, сварщик с сорокалетним опытом, был жестким человеком — пьяницей и бойцом. В подростковом возрасте он занимался гимнастикой, тяжелой атлетикой и боксом на любительском уровне. Между двадцатью и тридцатью годами он изучал джиу-джитсу и сиу-лим кунг-фу. Его специальностью была Железная ладонь. Он мог выставить пять кирпичей в ряд, спросить у вас, какой нужно разбить, а затем разбить именно его, оставив остальные целыми. Под жестким внешним обликом он скрывал более мягкую, более образованную сторону. Видя, что для интересующихся практически нет книг о боевых искусствах на английском языке, он начал самостоятельно публиковать собственные книги и продавать их по почте. Его первой публикацией была книга «Современное кунг-фу карате: тренировка железной, ядовитой руки», которую Брюс Ли купил и прочитал от корки до корки.
После скромного успеха первой работы Джеймс согласился опубликовать книгу о сиу-лим кунг-фу вместе со своим учителем — Ти Уай Воном, одним из наиболее почитаемых мастеров Сан-Франциско. Однако они поругались из-за раздела прибыли. Мастер Вон обвинил соавтора в том, что тот недоплатил ему десять долларов. Джимми отрицал это, впал в ярость и навсегда покинул квун Вона. Джеймс со своим деловым партнером Элом Новаком — в то время он был одним из немногих белых с хорошей подготовкой в кунг-фу — решил создать собственную школу. Оба они устали от причудливых форм кунг-фу, которые, по их мнению, были непрактичными в реальной битве, и решили предложить более актуальную учебную программу, объединив обстановку боксерского зала и инструкций кунг-фу. Свой Клуб восточного крыла современного кунг-фу они открыли в полуразрушенном здании в Окленде, на пересечении Бродвея и Гарнэт-стрит. Как и в случае Брюса, первыми студентами были преимущественно некитайцы, которые искали более практичные тренировки — полицейские, вышибалы и уличные бойцы.
Однако школа не смогла привлечь достаточно учеников, чтобы хотя бы покрыть арендную плату. Клуб перебрался в двухместный гараж Джеймса на Монтичело-авеню, 3039. Помещение было гораздо теснее, менее удобное, а жена Джеймса, Кэтрин, жаловалась на дыры, которые Джеймс и его ученики случайно делали во время спаррингов. Джеймсу нужно было найти способ привлечь больше студентов и перенести клуб. Он решил привлечь нового учителя.
Последние несколько лет приближенные к Джеймсу люди пели оды о Брюсе Ли. Брат его жены Роберт и друг Джордж Ли брали уроки ча-ча-ча у Брюса, когда он впервые приехал в США еще в 1959 году и были поражены его показательными выступлениями с вин-чунь. В 1962 году еще один друг Джеймса, Уолли Джей, побывал в школе Брюса в Сиэтле, путешествуя вместе со своей командой по дзюдо, и был очень впечатлен увиденным. Слова Уолли имели большое влияние для Джеймса. Помимо того, что он был одним из самых уважаемых инструкторов по боевым искусствам в Области залива, у него еще был нюх на талант. Его вечеринки на открытом воздухе, которые он проводил каждые два года, были витриной для лучших мастеров боевых искусств в Области.
Джеймс
