совсем не переживал по этому поводу. Ему нравилось, что его юный партнер ткнул пальцем в глаз фанатикам классических боевых искусств. После выступления Джеймс радостно пригласил своих учеников и близких друзей в свой дом в понедельник для личной встречи с Брюсом.
В тот вечер собрались многие ученики Джеймса и другие люди, которые были открыты новому, более современному подходу к боевым искусствам: Эл Новак, Лео Фон, Джордж Ли и новичок из Стоктона по имени Боб Бейкер. Джеймс сообщил группе, что они с Брюсом собираются открыть новую школу. Джеймс переносил оборудование из своего гаража в новое помещение на Бродвей-авеню, около квартала автодилеров Окленда, и надеялся открыться примерно через месяц.
Чтобы окончательно покорить группу, Брюс продемонстрировал технику, которую никто из них не видел раньше — его дюймовый удар. Он сдвинул в сторону кофейный столик, схватил здоровенную телефонную книгу Окленда, передал Бобу Бейкеру — самому высокому человеку в комнате — и велел крепко прижать ее к груди. Стоя перед Бобом, Брюс вытягивал правую руку, пока его средний палец не коснулся телефонной книги, затем сжал руку в кулак, в нескольких сантиметрах от цели. Кажется, в эту минуту все в комнате дышали в унисон. Брюс повел бедрами, отставил ногу назад и ударил кулаком по телефонной книге — так быстро, что это движение невозможно было уловить взглядом.
Все были ошеломлены. «Брюс ударил так сильно, что Бейкер перелетел через кресло, — вспоминает Лео Фон. — Я даже подумал, что он вылетит через окно гостиной».
Брюс пояснил, что в действительности сила удара взялась не из движений плеча или рук, а от всего тела, работающего в унисон. Чем больше расслаблены ваши мышцы, тем большую мощь они могут произвести — мягкость сочетается с жесткостью, как Инь и Ян. «Боевые искусства должны быть функциональными и практичными. И вся эта классическая суматоха не сможет сбить меня с толку».
Выступление и перспективы современного искусства Брюса очаровали всех присутствующих в комнате. «Этот молодой мастер опередил свое время», — говорит Лео Фон.
Увидев, какое влияние талант Брюса оказал на всех, Джеймс улыбнулся и рассказал всем о расписании.
— Пока новая школа не будет готова, мы продолжим практиковать в гараже, — объяснил он. — Занятия возобновляются завтра.
Все были ошеломлены. «Брюс ударил так сильно, что Бейкер перелетел через кресло, — вспоминает Лео Фон. — Я даже подумал, что он вылетит через окно гостиной».
Все были ошеломлены. «Брюс ударил так сильно, что Бейкер перелетел через кресло, — вспоминает Лео Фон. — Я даже подумал, что он вылетит через окно гостиной».
24 июля 1964 года Джеймс и Брюс подали городским властям заявку на открытие «Института кунг-фу Цзюнь Фаня», который они назвали «Китайской школой самообороны», на Бродвее, 4157. Бывший магазин обивочной ткани был скромным помещением, расположенным на первом этаже двухэтажного кирпичного здания. Брюс хотел, чтобы это был эксклюзивный клуб. На фасаде не было никаких вывесок. Единственным способом узнать об этом месте было сарафанное радио. Он принимал только продвинутых, преданных делу людей с высокими моральными качествами. Любой, кто на вопрос «Почему вы хотите заниматься боевыми искусствами?» отвечал «Чтобы избить соседа», не принимался. Такой способ запустить новое предприятие был необычным. Из-за строгости процесса приема и относительной безвестности Брюса как инструктора у школы были большие сложности с набором учеников.
По мере того как его собственные навыки продвинулись, Брюс все больше убеждался, что один стиль не может подходить всем людям. Техника, предназначенная для высоких, быстрых или агрессивных бойцов должна была отличаться от техники для низких, медленных или робких. Брюс адаптировал свое указание к конкретным силам каждого ученика. «Он показал мне несколько движений, которые не преподавались большинству класса, и сказал мне, чтобы я держал их в тайне, — говорит Джордж Ли. — Он чувствовал, что все люди уникальны, а значит, требуют разного преподавания».
Брюс считал, что не человек должен покоряться традициям, а наоборот — традиция должна идти на поводу у личности. В результате его классы, хоть и строгие, были неформальными. Иногда он устраивал практические отработки, а иногда читал лекции. Он не выстраивал людей, чтобы отрабатывать движения в унисон, как это делается в японском карате. Он предпочитал делить учеников по парам, чтобы те могли отрабатывать технику и удары. Его девизом было: «Развивайте инструменты, совершенствуйте их, а затем рассеивайте».
Брюс открывал вторую школу, смотря на нее с точки зрения инструктора, но как бизнес-модель она не была удачной. Студенты платили только 15 долларов в месяц за обучение. Семи-восьми обучающихся не хватало, чтобы покрыть арендную плату. Чтобы привлечь больше людей, он должен был сделать себе имя — причем сделать в ближайшее время, потому что на его плечи ложилась еще одна, очень важная ответственность.
Верный и опробованный способ молодому человеку обрюхатить свою подругу — сказать, что уезжает куда-то в место настолько опасное, что он, возможно, не вернется. Вьетнам, или еще страшнее — Окленд. Обычные меры предосторожности в таких случаях, как правило, упускаются из виду. Так было и с Брюсом и Линдой. Они тайно встречались восемь месяцев. По мере приближения июля 1964 года — даты отъезда Брюса — печальные недели прощального секса привели к открытию, что Линда беременна.
Линда утверждает, что Брюс «был счастлив», услышав эту новость. Он и улыбался, и не знал, что делать. Линда была ужасно влюблена в Брюса, но его карьера едва началась. Отношения с Эми Санбо словно повернулись другой стороной. На этот раз именно он был тем, кто ставил все под сомнение. «Идея приверженности испугала его до смерти, — вспоминает Линда. — Он хотел обрести финансовую стабильность, прежде чем принять ответственность за жену и семью».
К тому времени как Таки Кимура забрал Брюса и его растерянную беременную девушку в аэропорт, ситуация никак не разрешилась. Стоя у зоны посадки, Брюс увидел слезы в глазах Линды. Он просто сказал: «Я вернусь», а затем исчез.
Линде показалось, что из-под ее жизни выбили дно. От ужаса внутри все сжималось. В голове закружились страшные мысли. «Что, если я его больше не увижу? — думала она. — Что, если он чувствует себя в ловушке? Что, если он передумает? Что, если он будет стремиться к большим вершинам и забудет про меня?»
Множество раз Брюс в поисках совета звонил Таки Кимуре, своему самому надежному другу и советнику. Таки сказал Брюсу, что тот должен жениться на ней — он не найдет жены лучше. «Я очень уважал Линду, — говорит Таки. — Она была искренней, преданной и глубокой личностью».
Спустя два с
