который прибыл с Брюсом из Лос-Анджелеса. Используя Иносанто как мишень, Брюс демонстрировал практичность и эффективность вин-чунь, подчеркивая то, что его система лишена многих ненужных движений, найденных в других традиционных стилях кунг-фу. Чтобы подчеркнуть это утверждение, он копировал некоторые из широких ударов ногой из стиля Северного Шаолиня.
— Зачем бить ногой высоко и оставлять себя открытым? — спрашивал он, делая паузу, чтобы Иносанто контратаковал его. — Вместо этого вы можете бить ногой низко, а рукой высоко.
Игнорируя беспокойство публики, Брюс продолжил критическую речь.
— 80 процентов того, чему учат в Китае, — это вздор. Здесь, в Америке, эта цифра доходит до 90 процентов.
В зале послышался сердитый шепот.
— У этих старых тигров нет зубов, — добавил Брюс, явно обращаясь к традиционным мастерам Сан-Франциско.
Это оскорбление показалось публике перебором.
В сторону сцены полетела зажженная сигарета. За ней полетели еще и еще. Это был китайский эквивалент бросания гнилых фруктов. «Брюс говорил вещи, оскорбительные для китайских боевых искусств, — объясняет Иносанто. — Им не нравилось такое отношение, исходящее от молодого шифу».
Из задних рядов встал мужчина и закричал:
— Это не кунг-фу!
— Сэр, не хотите ли присоединиться ко мне на сцене, чтобы я мог продемонстрировать вам его? — улыбаясь, спросил Брюс.
Мужчина махнул рукой в знак отказа, а затем направился к выходу, выкрикивая на ходу:
— Ты не знаешь кунг-фу!
— Может, кто-то хочет вызваться добровольцем? — спросил Брюс, желая вернуть внимание зрителей.
С одного из мест возле сцены поднялась рука. Это был Кеннет Вон, юный ученик одного из «старых тигров» Сан-Франциско. Брюс жестом показал Кеннету присоединиться к нему на сцене.
«Когда Брюс вызвал Кеннета, все мы начали подбадривать, кричать и подстрекать его», — вспоминает Адэлина Фон, которая присутствовала на демонстрации с большой группой одноклассников Кеннета.
Как и Брюса, Кеннета считали наглым вундеркиндом, столь же дерзким, сколь и талантливым. Вместо того чтобы использовать лестницу, Кеннет просто запрыгнул на сцену, вызвав рев своих друзей и смех остальной публики.
Поблагодарив подростка за участие, Брюс объяснил ему задание.
— Я отойду на два метра, сокращу разрыв между нами и постучу тебе по лбу. Ты можешь использовать одну или обе руки, чтобы блокировать мой удар. Понятно?
— Да, — кивнул Кеннет. В эту минуту его улыбка была такой же широкой, как и у Брюса.
Два уверенных в себе молодых человека стали друг напротив друга. Толпа кричала и поддерживала Кеннета. Как пуля, Брюс проскользнул вперед и ткнул пальцами в лоб Кеннета. С той же скоростью Кеннет чисто заблокировал руку Брюса. Аудитория взревела. Брюс снова отошел назад и предложил повторить. Раздраженный неожиданным провалом, Брюс в этот раз двигался быстрее и жестче. В последнюю миллисекунду он сделал ложный выпад, вынудив Кеннета промахнуться, затем ударил в лоб с такой силой, что Кеннета отбросило на шаг. Рассерженный Кеннет поднял кулаки перед собой и стал в атакующую стойку. На мгновение показалось, что сейчас разразится настоящая драка.
Толпа пришла в неистовство. С балкона доносился свист. Кто-то крикнул: «Это было нечестно!» На сцену полетели десятки зажженных сигарет. Понимая, что толпа была на пороге бунта, Брюс отступил назад от Кеннета, улыбнулся и сказал: «Спасибо за участие». На сцену посыпалось еще больше окурков.
С напряженным лицом и сверкающими глазами Брюс подошел к краю сцены. Он сделал заявление, точный смысл которого стал горячей темой для дискуссий:
— Я хотел бы сообщить всем, что, если мои братья из Чайнатауна захотят изучить мой вин-чунь, они смогут найти меня в моей школе в Окленде.
Как только слова сорвались с его уст, Брюс покинул сцену. Люди с удивлением оглядывались: он и правда только что бросил открытый вызов всему Чайнатауну?
Новость о дерзком выступлении Брюса быстро разошлась, и резонанс рос с каждым пересказом. Он оскорбил весь Чайнатаун! Так неуважительно! Мы должны преподать этому смазливому танцору ча-ча-ча из Сиэтла урок! Люди, которые не присутствовали на выступлении, были возмущены в еще большей степени, чем аудитория зала в тот вечер.
Одним из этих возмущенных был Дэвид Чин — двадцатиоднолетний старший ученик одного из уважаемых мастеров Сан-Франциско, которого Брюс Ли оскорбил. В течение нескольких недель он призывал к ответу. Не откликнуться на такой вызов было невозможно. Но старейшины советовали остудить эту злость. Горячая кровь молодых людей приведет к насилию, а насилие вызовет нежелательное внимание со стороны белых властей. Старики помнили о погромах против китайцев. Они знали, что выживание Чайнатауна основывается на том, что он выглядит безобидным, сохраняет непроницаемое лицо и склоненную голову. Некоторые даже рассуждали, что последнее заявление Брюса и вовсе не подразумевало вызов. Молодой человек просто рекламировал свою школу, приглашая будущих студентов учиться у него. Кроме того, почему в Сан-Франциско кто-то должен переживать из-за никудышного инструктора кунг-фу в Окленде? Скорее всего, школа его провалится, а когда это произойдет, то это будет последним, что о нем когда-либо слышали.
Но отговорить Дэвида не удалось. Он собрал двух друзей, Бин Чана и Рональда «Я Я» Ву, в популярном кафе «Джексон-стрит». Здесь они должны были встретиться с одним из официантов — Вон Джек Маном. Они собирались написать официальное письмо, «принимая» открытый вызов Брюса. В то время как трое друзей выросли в Чайнатауне, двадцатитрехлетний Вон только что прибыл на корабле из Гонконга. Подтянутый, высокий и спокойный, Вон больше походил на худого ученика, чем на мастера боевых искусств, но был, тем не менее, опытным практиком кунг-фу Северного Шаолиня. Его недавние показательные выступления, где он демонстрировал запутанные формы и удары ногами, впечатлили местное сообщество. Вон мечтал бросить работу официанта и открыть собственную школу. В отличие от Брюса Ли, он почитал традиционный кунг-фу и хотел передать студентам из Чайнатауна именно то, чему его учили его мастера.
Толпа кричала и поддерживала Кеннета. Как пуля, Брюс проскользнул вперед и ткнул пальцами в лоб Кеннета. С той же скоростью Кеннет чисто заблокировал руку Брюса. Аудитория взревела.
Как только письмо было дописано, Вон Джек Ман настоял на том, чтобы внизу было его имя.
— Вот уж нет, — возразил Дэвид. — Вызов этому парню должен бросить я.
— Ну, а я собираюсь открыть квун, — ответил Вон. Он считал, что победа над Брюсом Ли обратит на него внимание и добавит уважения, что поможет привлечь достаточно студентов, чтобы открыть свою собственную школу кунг-фу.
Если кашу заварило оскорбление, то дальше ее подогревали амбиции. И Вон, и Брюс были молодыми людьми, которые пытались устроиться в чужой стране, где они были меньшинством. Один из них был приверженцем традиционных взглядов, второй мятежником —
