– Но ведь лампочки показывали, что крышка закрыта.
– Она могла быть закрыта не полностью, но щелочка была такая крохотная, что контроль не сработал.
– Крохотная щелочка! Как вы думаете, отчего погиб Миллс? Если вы когда–нибудь видели столб воды, который крутит турбину на гидроэлектростанции, тогда можете себе представить, что это было. Щелочка?
– О Господи!.. Как эти крышки управляются?
– Двумя способами. Есть дистанционное управление, гидравлическое, надо просто нажать кнопку, и ещё есть рычаги ручного управления, прямо там, в торпедном отсеке.
Я повернулся к Хансену. Он сидел на койке рядом со мной, пока я накладывал тугую повязку ему на пальцы, лицо у него побелело. Я проговорил:
– Насчет этих ручных рычагов. Они были в закрытом положении?
– Вы же слышали, что я там говорил. Конечно, они были закрыты. Мы всегда проверяем это первым делом.
– Кому–то вы очень не по душе, – сказал я Свенсону. – А может, не нравится ваш «Дельфин». А вернее всего, стало известно, что «Дельфин» отправляется на поиски станции «Зебра». Кому–то это пришлось не по вкусу.
Вот и устроили небольшую диверсию. Помните, как вы удивились, что не пришлось подстраивать рули глубины? Вы ведь сперва собирались провести небольшое погружение и проверить, как «Дельфин» будет маневрировать по вертикали, потому что взяли неполный боекомплект торпед в носовой склад. И вдруг неожиданность – все идет гладко.
– Я слушаю, слушаю, – тихо сказал Свенсон. Теперь он был на моей стороне. Он с самого начала был на моей стороне.
Вновь зашумела вода, заполняя балластные цистерны. Свенсон настороженно поднял брови, взглянув на указатель глубины, дублирующий показания основного прибора: 200 футов. Должно быть, он приказал офицеру по погружению держаться на этом уровне. Нос «Дельфина» все ещё был опущен вниз примерно на 25 градусов. – Корректировка управления не понадобилась потому, что некоторые торпедные аппараты были уже наполнены водой. Может быть, третий аппарат вообще единственный свободный от воды. Наш хитроумный приятель оставил крышки открытыми, пересоединил рычаги так, что они находились в положении, когда крышки оставались открытыми, а потом перекинул пару проводков в распределительной коробке, и теперь при открытой крышке горела зеленая лампочка, а при закрытой красная. Сделать все это – пара пустяков, особенно если в этом разбираешься. А если работать вдвоем вообще одно мгновение. Готов держать пари на что угодно, что когда вы проверите остальные аппараты, то обнаружите, что рычаги пересоединены, проводки перепутаны, а контрольные краники забиты воском, быстросохнущей краской или просто жевательной резинкой, так что при проверке вода из них не потечет и вы посчитаете, что аппараты пусты.
– Но из краника на четвертом аппарате все же вытекло немного воды, возразил Хансен.
– Плохая жвачка попалась.
– Вот сволочь! – не повышая голоса, произнес Свенсон. Эта сдержанность впечатляла гораздо больше, чем любые угрозы и вопли возмущения. – Он же мог всех нас убить! Только по милости Бога и мастеров Гротонской верфи он не сумел нас убить.
– Да он и не собирался, – возразил я. – Он никого не собирался убивать.
Вы же намечали провести ещё в Холи–Лох вечером, перед отплытием, небольшие испытания под водой. Вы сами мне об этом сказали. Вы сообщили об этом команде, дали письменное распоряжение или что–то в этом роде?
– И то, и другое.
– Вот так. Значит нашему приятелю это стало известно. Он знал и то, что такие испытания проводятся обычно в полупогруженном положении или на очень небольшой глубине. Стало быть, при проверке торпедных аппаратов вода хлынула бы в лодку и не позволила закрыть заднюю крышку, но давление было бы небольшое, и вы вполне успели бы закрыть дверь в передней аварийной переборке и спокойно убраться из отсека. А что дальше? Да ничего особенного.
В худшем случае, вы легли бы на дно и ждали там помощи. На малой глубине опасности для «Дельфина» не было бы никакой. Для старых подлодок, лет десять назад, дело могло бы кончиться плохо из–за ограниченного запаса воздуха. Но сейчас–то, с вашими системами очистки, вы спокойно просидели бы под водой многие месяцы. Просто выпустили бы сигнальный буй с телефоном, доложили о случившемся и попивали бы себе кофеек, пока не прибыл бы спасатель, не закрыл крышку и не откачал воду из торпедного отсека. А потом благополучно всплыли бы… Наш неведомый приятель – или приятели – никого не потопили. Он просто хотел вас задержать. И он бы наверняка вас задержал. Мы знаем теперь, что вы сумели бы сами всплыть на поверхность. Но даже тогда все равно вернулись бы в док денька на два, на три и хорошенько все проверили.
– А зачем кому–то понадобилось нас задерживать? – спросил Свенсон. Мне показалось, что во взгляде у него мелькнуло подозрение, но тут нетрудно было и ошибиться: лицо у коммандера Свенсона выражало всегда только то, что ему хотелось.
– О Господи, вы считаете, что я могу ответить на этот вопрос? – раздраженно произнес я.
– Нет… Нет, я так не думаю… – Он мог бы произнести это и поубедительнее. – Скажите, доктор Карпентер, вы подозреваете, что это мог сделать кто–то из команды «Дельфина»?
– Вы в самом деле хотите, чтобы я ответил на этот вопрос?
– Да нет, конечно, – вздохнул он. – Пойти ко дну в Северном Ледовитом океане – не слишком приятный способ самоубийства, так что если бы кто–то из команды подстроил нам такую пакость, он бы тут же все привел в порядок, как только узнал, что мы не собираемся проводить испытания на мелководье.
Значит, остаются только работники верфи в Шотландии… Но все они проверены и перепроверены, все получили допуск к совершенно секретным работам.
– Да какое это имеет значение! В московских кутузках, как и в кутузках Англии и Америки, полно людей, имевших допуск к совершенно секретным работам… Что вы собираетесь делать теперь, коммандер? Я хочу сказать что собираетесь делать с «Дельфином»?
– Я как раз думаю об этом. В нормальной обстановке мы бы закрыли носовую крышку четвертого аппарата к откачали воду из торпедного отсека, а потом зашли туда и закрыли заднюю крышку. Но наружная крышка не закрывается.
Как только Джон понял, что четвертый аппарат открыт в море, офицер по погружению тут же нажал кнопку гидравлического управления, ту, что обычно закрывает крышку. Сами видели – ничего не произошло. Что–то не в порядке. – И ещё как не в порядке, – угрюмо заметил я. – Тут понадобится не кнопка, а кувалда.
– Я мог бы вернуться в ту полынью, которую мы только что покинули, всплыть и послать под лед водолаза, чтобы он проверил и посмотрел, что можно сделать. Но я не собираюсь требовать, чтобы кто–то рисковал жизнью ради этого. Я мог бы вернуться в открытое море, всплыть там и провести ремонт, но, сами понимаете, плыть придется долго и не слишком комфортабельно, да и к тому же пройдет много дней, пока мы сумеем вернуться. А кое–кто из уцелевших на станции «Зебра», кажется, дышит на ладан, так что мы можем опоздать.
