Читаем без скачивания Белые ночи с Херувимом - Наталья Александрова

Дядя Вася посмотрел на меня удивленно, но спорить не стал. Видно, понял по моему лицу, что это бесполезно.

Мы без приключений добрались до дома.

Все документы по работе я храню у дяди Васи – там у нас офис и хоть шкаф запирается. А у меня Бонни запросто может любую мебель по досочке разобрать и все бумаги изжевать.

Бонни намекал на прогулку, но я от него отмахнулась, достала из ящика стола картонную папку, на которой было написано: «Сергей Капустин. Ночное шоссе».

Бонни отчаялся сманить меня на прогулку и потопал на кухню.

– И верно, – оживился дядя Вася, – надо бы чайку попить, стресс снять.

Да уж, дадут эти двое почитать, как же! Я вздохнула и поплелась на кухню. Дядя Вася уже заваривал чай и наливал его в две новые кружки, на одной были нарисованы собаки разных пород, на другой – коты. Дядя Вася выбрал себе с собаками, мне достались кошки, за что Бонни со мной полдня не разговаривал.

Он проснулся среди ночи, потому что увидел сон. Теплый летний вечер, кружевные занавески слегка колышутся на раскрытом окне. Пахнет цветами – ну да, вот стоит букет разноцветных флоксов, Татьяна купила его у бабушки на дороге, когда они ехали из Пулкова. Он сидит за столом и в который уже раз вглядывается в экран компьютера. На экране его первый детективный роман «Ночное шоссе». Герой его, Алексей Малинин, очень похож на него, Сергея, вообще весь антураж, квартира и некоторые события списаны им из собственной жизни. Роман он закончил и послал в издательство. Теперь ждет ответа. А сам все время возвращается к тексту, ему кажется, можно было написать лучше, вот тут – переделать сцену погони, тут – усилить любовную сцену, а вот этот разговор можно вообще убрать… Но ничего не поделаешь, роман закончен.

Он закрыл роман и решил проверить электронную почту – вдруг из издательства ответили? Татьяна что-то делала на кухне или в другой комнате, он отвлекся. Вдруг он услышал какой-то шум из прихожей, потом слабый заглушенный крик.

– Что случилось? – крикнул он и, не получив ответа, вскочил с места.

Стул упал с грохотом, и когда он добежал до входной двери, то увидел, что Татьяна отбивается от двоих людей, одетых в черное. Лица их были закрыты масками. Мелькнула мысль о том, как же они вошли, ведь он не слышал звонка, да и Татьяна никогда не пустила бы в квартиру незнакомцев. Она всегда очень тщательно запирала двери, поставила какой-то суперсовременный замок и отучила наконец Сергея распахивать дверь, не глядя в глазок.

Очевидно, в этот раз крутой замок не помог, не зря говорят, что любые замки – от честных людей.

Он бросился на помощь жене, но она крикнула, на мгновение вырвавшись из рук грабителя:

– Беги! Я сама о себе позабочусь!

В ее голосе не было страха. Точнее, она боялась не столько за себя, сколько за него…

Эта мысль была для Сергея последней. Он не успел добежать до жены. Что-то взорвалось в мозгу, и наступила темнота.

На этом его сон прервался, и он с размаху сел на кровати.

Вокруг была все та же порядком осточертевшая больничная палата, Семен Семеныч похрапывал на соседней койке, место Геши пустовало – вчера хвастался, что подклеил симпатичную сестричку.

Сердце билось, как будто он пробежал несколько километров с тяжелым грузом. Перед глазами стояла страшная сцена в прихожей – люди в черном и Татьяна…

Татьяна?

Но ведь его жену звали Ольга!

Он снова закрыл глаза, пытаясь справиться с волнением от внезапно открывшейся ему правды.

Его жену звали не Ольга, а Татьяна. И его зовут вовсе не Алексей. Его зовут Сергей. Сергей Капустин. Это – его настоящее имя. Это – его настоящая жизнь, а не какой-то там выдуманный детектив. И если бы не счастливая случайность, у него была бы самая настоящая смерть.

Теперь, наяву, он вспомнил кое-что еще. Он видел двоих убийц, от них отбивалась Татьяна. Очевидно, третий ударил его, неслышно подкравшись сзади. И еще: они кричали на Татьяну, требовали у нее какие-то снимки. Зачем им фотографии новой церкви в Пулково? Или им нужно было что-то другое?

Он так и не заснул до утра. Дождавшись, когда в палату вошла сестра с градусниками, он сделал попытку встать. И даже спустил ноги с кровати. Но внезапно палата перед глазами завертелась, и сонная физиономия Геши Григорьева поплыла в сторону.

Сергей закрыл глаза, чтобы не видеть этого безобразия, но голова закружилась еще сильнее.

– Ты чего, касатик? – Его коснулись заботливые руки санитарки тети Нюры. – Ты приляг, милый, приляг…

Она мягко, но настойчиво взяла его за плечи и уложила.

– Да я и так все лежу… – с досадой пробормотал Сергей, – скоро вообще ходить разучусь… Теть Нюра, а как я сюда попал? То есть где меня нашли-то?

– Да не знаю я…

– Скажи, как меня привезли? Ты же в курсе, давно тут работаешь…

– Да, почитай, всю жизнь… – Санитарка смотрела жалостливо. – Ну, в общем, привезли тебя утром… Но не рано, уже завтрак давно кончился, я как раз посуду убрала. Был ты весь грязный и голый совсем. Сказывали, нашли тебя рабочие в какой-то яме, думали, покойник, а оказалось – живой ты еще… Вот такая история…

– Они меня убили…

– Не убили, – строго поправила тетя Нюра, – не убили, а только пытались. А ты выжил. И денно и нощно должен бога благодарить, что он убийства не допустил!

– Ну, Анна Ивановна, – сказал вошедший доктор Вадим Вадимович, – ему не бога благодарить надо, а того парня, студента, что у строителей подрабатывал. Хоть и ругают нынче студентов, дескать, олухи все, а этот, однако, сумел живого от мертвого отличить. Хотя, скажу вам, Алексей, честно, трудновато было…

– Я не Алексей…

– Вот как? Вы, дорогой мой человек, вспомнили что-то конкретное?

Сергей оглянулся по сторонам. В палате никого не было, тетя Нюра вышла, соседи тоже отправились – кто на процедуры, кто просто поболтаться по коридору.

– Меня зовут Сергей Михайлович Капустин, – сказал Сергей, – на меня напали в собственной квартире, ударили по голове, и больше я ничего не помню…

– Это точно, что в квартире? – недоверчиво спросил доктор. – Дело в том, что нашли-то вас в поселке у Выборгского шоссе. Там фундамент заливали, ну и заметили…

– Там больше… никого не нашли? – Голос Сергея дрогнул, перед глазами его встало лицо Татьяны, когда она отбивалась от двоих людей в масках, – напряженное и… и ничуть не удивленное. Как будто она ждала, что случится нечто подобное. Ждала, но не успела предотвратить. И от этого на лице ее были страх и досада.

– Вообще-то… – доктор смотрел серьезно, – нужно сообщить о вашем случае в милицию. Уже приходили оттуда, интересовались. Но вы тогда находились в бессознательном состоянии. А теперь…

– Подождите! – взмолился Сергей. – Подождите, может быть, я еще что-то вспомню!

– Хорошо, – доктор пощупал ему пульс и вышел.

Сергей утомленно откинулся на подушки.

Доктор торопился на обход и не заметил, выходя из палаты, как в сторону скользнула женская фигура в белом.

Медсестра прошла по коридору и свернула на лестницу, нашаривая в кармане мобильный телефон. У нее был договор с одним человеком: если больной из третьей палаты придет в себя и вспомнит свое имя, она должна сообщить об этом. Два месяца назад, когда только привезли этого больного, в ее вечернее дежурство пришел в отделение человек с цепкими глазами и продиктовал ей свою просьбу. Как только очнется больной, просто позвонить – ничего криминального, и за это ей заплатят хорошие деньги. Она кивнула неуверенно, и он сжал ее руку, благодаря. Но при этом повеяло от него такой грозной силой, что медсестра поняла: не позвонить она не посмеет.

На лестнице, однако, ей позвонить не удалось, потому что там ошивался Геша Григорьев. Он с утра пораньше хотел покурить и посмотрел на сестричку очень недовольно. Она же не стала ему выговаривать, только с досадой махнула рукой. Потом ее позвали на пост, потом был обход, пришел профессор-консультант, потом нужно было делать уколы и ставить капельницы, так что позвонить по секретному номеру она смогла только к вечеру.

Бонни привалился к стулу и расположился вздремнуть. Я же раскрыла папку с романом Сергея Капустина и начала читать.

«Алексей смотрел на жену и не узнавал ее…»

Эта страница была мне уже знакома. Я перевернула ее и продолжила чтение.

«Часы в соседней квартире закончили вызванивать свою детскую песенку, и снова наступила тишина. Ольга взглянула на мужа как на неразумного ребенка и проговорила обманчиво мягким, фальшивым голосом:

– Алеша, мне нужно срочно уходить. Если хочешь, мы поговорим об этом вечером.

– Куда ты идешь? – спросил он, все еще надеясь, что он ошибся, что перед ним та близкая и родная женщина, с которой он прожил пять счастливых лет.

– Ты же знаешь, я должна подготовить материал для своей газеты.

– Какой материал?

Лицо жены на мгновение застыло, превратившись в неподвижную маску. В следующий миг она едва заметно улыбнулась и тем же фальшивым голосом произнесла: