— Но это же отлично! — воскликнула Меган. — Я знаю, майор и его жена такие лапочки. Они давно знают моего отца, иначе не пригласили бы нас. Но, честно говоря, они же никого не знают. А вот леди Уотли знает всех и вся, правда?
— Вроде. У меня такое впечатление, что до конца года мы выдадим тебя замуж.
— Надеюсь, что да, потому что любопытство насчет этого самого в последнее время не дает мне покоя. Я не могу дождаться, когда выйду замуж и узнаю, что же это все собой представляет.
— Но только смотри, не перепутай порядок.
— Ни в коем случае. Может, я и много думаю об этом в последнее время, — принизила Меган свои заслуги, — но этим я и ограничиваюсь.
— Может, тебе лучше держаться подальше от вашего конюха? — осторожно посоветовала Тифани.
Меган засмеялась.
— Вот такие советы я теперь получаю часто. Но ты на этот счет можешь быть спокойна. Я не собираюсь портить себе перспективу на достойный союз флиртом с каким-то проходимцем, неважно, насколько он красив.
— И насколько волнует тебя.
— Не важно, насколько он волнует меня.
— И привлекает.
— Ты права, Тифани. Я больше к нему не подойду.
Глава 24
Да, Меган сказала это, но она прекрасно знала, что никогда не последует своим словам. Не видеться с Девлином было невозможно. Не то, чтобы девушка не могла избегнуть этого: обходить конюшню стороной было самым простым делом. Меган могла приказать, чтобы се лошадь выводили к ней, когда она соберется на верховую прогулку, и отводили обратно после того, как вернется. Любой из лакеев с радостью повиновался бы такому приказу. То, что девушка сама выводила лошадь и ухаживала за ней в конюшне, было действительно необычной привычкой, но в случае необходимости Меган могла отказаться от нее.
Невозможность заключалась в том, что девушка хотела быть с Девлином.
«— Ну вот, наконец ты призналась в этом.
— Но объясни, почему это так?
— Возможно, ты в конце концов влюбилась в него.
— Не говори глупостей. Ну что в нем можно полюбить?
— А то, что он заботится о тебе? — Этого еще недостаточно.
— А его поцелуи? Ты же не можешь отрицать, что обожаешь их?
— Что он, единственный такой на всю округу?
— А как насчет его несравненного очарования?
— Какое очарование? Нет у него никакого очарования. Ворчун, вот и все.
— Так-то оно так. Но он несчастлив. У него нет женщины, которая могла бы смягчить его нрав.
— Я не собираюсь его переделывать.
— А как насчет чувств, которые он у тебя вызывает?
— Как? Об этом я знаю не больше тебя. Забудь эти глупости! Не хватало еще влюбиться в этого человека. Ты что думаешь, что я всю оставшуюся жизнь намерена провести в конюшне?
— С таким человеком можно разделить его судьбу. Не думаю, что ты стала бы сильно возражать против этого. А что ты любишь больше, чем лошадей? Исключая, конечно, его поцелуи?
— Но это не значит, что я намерена жить среди лошадей. Господи, да ты понимаешь, что ты предлагаешь мне?
— Да».
Меган с виноватым видом огляделась по сторонам, но человек, сопровождавший ее домой, не обращал на нее никакого внимания и, во всяком случае, никак не мог бы понять, что она ведет спор с самой собой.
«— Не знаю, что я с тобой все разговариваю. Тифани наставила меня на истинный путь, а ты тянешь назад, на опасный. Только из-за того, что я согласилась, чтобы Девлин научил меня целоваться…
— Он тебе этого не предлагал.
— Но он… Но это не означает, что я собираюсь выйти за него замуж. Я не буду даже думать об этом. Я собираюсь выйти замуж, по меньшей мере, за графа!
— Спускаемся с небес на землю, не так ли?
— Нет, просто я пытаюсь взглянуть на вещи немного более реально. Есть не так много герцогов, из которых можно выбирать, особенно молодых герцогов.
— А грандиозный дом, превосходящий роскошью салон леди Офелии — он все еще так важен?
— Да!
— Упрямица. Заруби себе на носу!
— Выходит, теперь ты тоже с ним согласна? Наверное, ты к тому же считаешь меня испорченной.
— Не так ли?»
Меган не произнесла ни слова, внутри у нее все кипело, и по мере приближения к дому девушка раздражалась все сильнее и сильнее. Подъехав к поместью, она поблагодарила сопровождающего и отослала его, а потом спрыгнула на землю и повела сэра Эмброза в конюшню. Как ни удивительно, учитывая разговор, который она только что вела сама с собой, Меган даже не подумала о Девлине или о возможности наткнуться на него.
Однако конюх был там, и он был не один.
— …Но мама встревожилась, когда ты не пришел за своим обедом, — говорила Кора. — Поэтому я принесла тебе эту корзинку. Большим мужчинам, вроде тебя, нужно много есть, верно?
— Очень мило с твоей стороны, но как раз сейчас мне не хочется есть, — Кора хихикнула, и Девлин удивленно спросил: — Боже правый, где ты этому научилась?
— Чему?
— Ладно, не обращай внимания. Иди сюда.
Ноги Меган, казалось, приросли к земле. Девушка не могла видеть любезничающую парочку, но достаточно хорошо знала оба голоса, и если раньше ей казалось, что сердится на себя, то это было ничем по сравнению с тем, что она чувствовала сейчас, представляя себе Девлина, целующегося с кухаркой.
— Кора Лэмб, — сурово произнесла она. — И чем же ты там занимаешься?
Раздался приглушенный вскрик, а затем из-за стога сена, спотыкаясь, выскочила Кора. На ходу она пыталась привести в порядок волосы и одежду.
— О, это вы, мисс, — прошептала девушка. — Клянусь, ваш голос был похож на голос моей матушки.
— Возможно, твою матушку следует поставить в известность о том, чем ты здесь занимаешься.
— Не надо, мисс Меган. Я всего лишь принесла мистеру Джеффризу немного поесть, вот и все. Я уже иду в дом.
— Иди и в следующий раз запомни, что твои обязанности не распространяются на конюшню. Если мистеру Джеффризу захочется поесть, он сам сможет найти дорогу на кухню. Позаботься о том, чтобы я тебя здесь больше не видела, Кора.
С поклоном и торопливым: «Да, мисс», — Кора чуть не выбежала из конюшни.
— Тебе не следовало этого делать, — сказал Девлин за спиной у Меган.
Девушка круто повернулась.
— Вот как? От меня ждут, что я буду закрывать глаза, пока ты совращаешь прислугу? Не думаю, что это возможно.
