— Если девушка хочет, чтобы ее совратили, то это не твое чертово дело, не так ли?
Меган наконец заметила, что у парня слегка заплетается язык, и обратила внимание на его необычный внешний вид. Волосы и одежда его были усыпаны сеном. Белая рубашка расстегнута до пояса и лишь наполовину засунута в брюки. Девлин был босиком и, похоже, не мог достаточно твердо стоять на ногах.
— Ты выглядишь отвратительно, — резко сказала она.
— Я спал, когда эта особа появилась поблизости и начала кудахтать. Я вышел навстречу, потому что принял ее за тебя.
— Я не кудахчу, скверный ты мужик!
— Ты не хихикаешь, слава Богу. Но все, что ты делаешь, так это доводишь человека до пьянства! — Взгляд Девлина упал на лошадь, тихо бредущую к своему стойлу. — А что ты делаешь с этой кобылой?
Ее подбородок вызывающе приподнялся.
— Я выезжала на ней — с позволения мистера Брауна.
Конюх быстро повернул голову к распахнутым дверям и уставился в ночную темноту. Меган почти могла прочесть его мысли, особенно когда эти зелено-голубые глаза остановились на ней, сузились и начали разгораться.
— Большую часть дня я провела у Тифани, а до дома ехала в сопровождении слуги, так что можешь не устраивать истерик на эту тему, — холодно предупредила девушка. — Виноватая сторона здесь не я, а тот, кто барахтался в сене с другой женщиной.
Должно быть, презрение, прозвучавшее в ее голосе, заставило Девлина забыть об осторожности, потому что он внезапно взорвался:
— С другой женщиной? Позволь заверить тебя, что благодаря тебе я дошел до такой крайности, когда мне сгодится любая женщина!
— Ты обвиняешь меня в своей распущенности? — недоверчиво спросила Меган.
— Ты чертовски права!
Сказав, или, точнее, говоря, отрезав эту фразу, молодой человек буквально потряс Меган. Он повернулся к ней спиной, при этом заметно пошатнувшись, и направился к выходу, избрав для этого далеко не самый прямой путь.
«Он все еще хитрит», — самодовольно подумала Меган.
Девушка чуть не улыбнулась, спрашивая себя, следует ли ей сказать ему, что он идет не туда. Но парень остановился сам. Глаза Меган расширились, когда она увидела, как Девлин закрывает двери конюшни и опускает задвижку.
Удивление исчезло и сменилось беспокойством. Меган вспомнила, что с ней произошло в прошлый раз, когда Девлин был так же рассержен — не далее как прошлой ночью. Хотя к утру на ней не осталось сколь-нибудь существенных свидетельств его гнева, но когда девушка ложилась в постель, ее ягодицы все еще горели. А сегодня он просто был не похож на себя. Если можно верить словам Мортимера, то Девлин пил большую часть дня. Он не мог ясно соображать, если перепутал ее с Корой. Боже мой, если Девлин опять отшлепает ее за то, что она помешала ему заниматься любовью, она… она застрелит его!
— Что ты делаешь? — требовательно спросила Меган, попятившись, когда молодой человек снова повернулся к ней.
— Ты не должна была вмешиваться. Тебе следовало повернуться и уйти в дом и вообще не подходить сегодня ко мне. Но, наверное, я должен поблагодарить тебя, поскольку на самом деле я не хотел ее. Теперь, раз уж ты отослала девицу прочь, то вполне сможешь занять ее место.
Меган уперлась спиной в стог и потеряла равновесие. Это позволило Девлину наклониться над девушкой и положить руки ей на плечи. Меган безмолвно покачала головой. Конюх улыбнулся.
— Как, разве ты не хочешь продолжить урок по целованию? — ленивым тоном спросил он. — Или мне приснилось, что ты просила меня научить тебя, как это делается?
О чем он говорит? Внезапно перед девушкой открылись новые возможности, и сама мысль об этих возможностях сладостной дрожью отозвалась в низу ее живота.
— Ты хочешь поучить меня сейчас?
— Если ты скажешь мне, почему тебе хочется учиться.
— Я не хочу, чтобы мой будущий муж разочаровался во мне, — честно ответила Меган.
На секунду ей показалось, что Девлин собирается рассмеяться. Но вместо этого он наклонился еще ближе, пока его губы не оказались на расстоянии волоска от ее губ. Девушка ощущала запах бренди, он смешивался с ароматами сена и мускуса и не казался неприятным.
— Открой свой ротик, милочка.
На этот раз Меган не возражала против обращения, на котором он настаивал, потому что оно прозвучало мягко, даже с оттенком нежности. Да она и не могла задумываться об этом теперь, когда его губы были так близко от ее губ.
— Ты хочешь начать медленно, или хочешь узнать, на что похож настоящий поцелуй?
Должно быть, парень дразнит ее! Чем же он занимался в прошлые разы, если не целовал ее по-настоящему?
— Я хочу знать все, что можно узнать об этом, — заверила его Меган.
— Запомни свои слова, — предупредил Девлин за секунду до того, как его язык проник в се рот.
Меган ахнула бы, если бы у нее не перехватило дыхание, и не столько от потрясения, сколько от потока неожиданных ощущений, одновременно обрушившихся на нее. Ей показалось, что кровь ее закипает, ноги плавятся, а внутренности переворачиваются. Это было то же приятное чувство, которое она ощущала раньше, только теперь оно усилилось стократно, и девушка не знала, сможет ли она вынести столько эмоций разом. Но это было еще не все.
Тело Девлина медленно прижалось к ней, и жидкий огонь разлился в ее лоне. Он издал глубокий горловой стон, и в ответ, на этот рык груди ее отвердели. Рука мужчины пришла к ней на помощь, чтобы утолить жажду. Ее сердце колотилось; рядом с его грудью.
— Не прячь от меня свой язычок, — прошептал он, на мгновение оторвавшись от ее губ. — Дай его мне, Меган! Попробуй меня на вкус.
Казалось, у нее больше не осталось собственной воли, с таким рвением девушка повиновалась ему. Она хотела попробовать его; она просто не знала об этом, пока он не приказал ей сделать это. А если она может подражать его поцелуям, то сможет ли она подражать его прикосновениям? Это было еще одной ошеломительной потребностью, возникшей в Меган, и на этот раз ей не требовалось подсказки.
Когда ее рука скользнула между ними, Девлин слегка отодвинулся, чтобы облегчить ей задачу. Но его задача тоже облегчилась, и он немедленно воспользовался этим преимуществом. Внезапно между его рукой и ее грудью больше не осталось одежды. Девлин каким-то странным образом проник ей под камзол, расстегнул блузку, и девушка ощутила прикосновение огня. Боже милосердный, его рука не могла быть такой горячей — но тем не менее была. Его грудь под ее ладонью тоже не могла быть такой горячей — но тем не менее была! Вчера ночью он говорил, что от этого жара можно обратиться в пепел. Неужели такое возможно?
