— Архимагистр Юстиан Файерштурм! — Громко провозгласил распорядитель дипломатического приема, жестом заставляя распахнуться огромные двери, отлитые из чистого серебра и инкрустированные крупными сапфирами. — Владетель Собра и Ниццы! Сиятельный герцог Австро-Венгерской Империи! Официальный посланец императора Австро-Венгерской Империи! И сопровождающие…
Свита вошедшего в зал архимагистра явно была не слишком-то довольна тем, что их звания и титулы никто и вспоминать не собирался, но мудро держала рот на замке. Возглавляющий дипломатическую делегацию пиромант седьмого ранга, что после Третьей Мировой Войны смог урвать часть французских некогда земель в свое личное владение, кротким нравом не славился. Зато боевым магом был первостатейным. И в нынешние времена, когда императору Австро-Венгрии огневая мощь на поле боя требовалась как никогда раньше, ему бы простили и нечто большее, чем пара-тройка испепеленных помощников, которые не знают когда и где им свой рот открывать полагается.
— Приветствую вас, Семен Долгорукий! — Склонился в неглубоком поклоне перед хозяином дворца глава дипломатической делегации. Взгляд посланца Австро-Венгерской империи, обладающего куда более широкими полномочиями, чем обычно присутствующие в посольстве дипломаты, бегло оббежал публику, собравшуюся на этом мероприятии. Присутствовали во множестве представители министерства иностранных дел и иных министерств, не в меньшем количестве оказались представлены армейские офицеры, мелькали выходцы из флота воздушного или морского, имелись формально не относящиеся к ним аристократы средней руки либо родичи обитателей боярской думы, зеленые одежды служанок Хозяйки Медной Горы загоняли толпою за портьеру одинокого и очень встревоженного на вид представителя Священного Синода, что явно испытывал крайне сложный букет ощущений при виде обступивших его со всех сторон красивых и соблазнительных ведьм, судя по всему намеревающихся церковника то ли публично унизить, то ли втихомолку избить, а то ли вовсе толпою совершить по отношению к нему насильственные действия сексуального характера. — Рад видеть, что с годами могущество твое лишь крепнет, а род преумножается в числе достойными потомками!
— И я приветствую тебя, Юстиан! — Продемонстрировал щербатую улыбку с частыми прорехами восседающий на троне мужчина средних лет с большой залысиной, сальными седеющими волосами и заметным пивным брюшком, спрятать которое до конца не мог даже искусно скроенный по фигуре бело-золотой мундир. Впрочем, своей полноты и не слишком-то притязательного внешнего вида министр иностранных дел не стеснялся. Он вообще мало чего стеснялся или боялся, поскольку был не только одним из старейшин, возможно, наиболее крупного и влиятельного аристократического рода Возрожденной Российской Империи и чиновником, получившим свой пост за родственные связи с владыкой государства…Помимо этих двух несомненно полезных для построения успешной карьеры достоинств Семен Долгорукий являлся еще и одним из архимагов крупнейшей, во всяком случае территориально, мировой сверхдержавы. Возможно, его и стоило считать самым слабым архимагом этого государства, но архимагом он все-таки был. — Отрадно мне слышать такие слова из твоих уст, отрадно…Проси у меня чего хочешь!
— Что…Серьезно⁈ — Не смог до конца сдержать своих эмоций пиромант, на лице которого отразилось искреннее изумление. А вот большая часть его сопровождающих лица держали каменные…Кроме тех, кто уже начал опасливо жмуриться и в стороны от своего вспыльчивого лидера отходить бочком.
— Конечно! — Радостно кивнул министр иностранных дел рода Возрожденной Российской Империи, что и принимал посла из соседней сверхдержавы. Хотя делать это по идее должен был глава государства, который из столицы не отлучался никуда. — Еще раз повторяю: «Проси у меня, чего хочешь!». Я откажу тебе в чем угодно!
По рядам собравшихся прокатились осторожные смешки, сделанные как бы в никуда и вообще идущие из задних рядов, которые ряды передние собою скрывали и от возможного удара загораживали. А ещё как-то так получилось, что на этом дипломатическом приеме армейских офицеров и просто людей с обширным боевым опытом было много, а вот случайных светских бездельников или хотя бы одаренных сильных, но мирного профиля — исчезающее мало. Даже относительно немногочисленные женщины хоть и носили роскошные платья вкупе с драгоценными украшениями, блистая своим богатством и красотой, но тоже могли бы в случае нужды без помощи своих мужчин спалить какую-нибудь деревеньку, оторвать голову мимопробегающему слону и вырастить цветочки на могиле своих обидчиков. И то что некоторые из них соизволили прийти на данное мероприятие под ручку с любовником или позволили себе такое декольте, что через него бы при желании и нужном ракурсе получилось бы пупок увидеть, ничуть не уменьшало опасности и мастерства могущественных ведьм, способных в пару секунд разорвать на части не самого посла, так по крайней мере всю его свиту.
— Ты даже не хочешь выслушать, что Австро-Венгерская Империя хочет предложить тебе и твоему императору? — От стиснувшего зубы пироманта ощутимо потянуло дымком, но запах этот не сопровождался ни едиными искрами пламени. Архимагистр был силен и опытен…А потому знал, когда стоило бы смирить свой нрав и гордость. Да, если бы он вспылил и обрушил на смеющихся над ним русских придворных всю свою силу, то мог бы кого-нибудь убить. Возможно. При удаче ему бы удалость спалить до тла человек двух или трех, ну пусть десяток…Только после этого Собру и Ницце придется срочно искать другого хозяина, ибо живым ему из этого зала будет уже не уйти. Да и, пожалуй, после смерти возродиться из собственного пепла, заранее припрятанного в разных укромных местах, тоже не получится. — Так дела не делаются.
— Угу. Вот поучи меня ещё как высокую политику делать, поучи… — Не меняя довольной улыбки с тремя широкими щелями в желтоватом оскале покивал головой архимаг, что зубные протезы на дух не переносил, а регенерировать после пропущенного удара от кого-то из своих коллег по Союзу Орденов был не в состоянии…Да и стареть, лысеть, а также полнеть он начал примерно со времени воцарения монархии, без сомнения став жертвой какого-то донельзя цепкого и пакостного посмертного проклятия, медленно подтачивающего Семену Долгорукому силы и жизнь. — Нет, ну ты попробуй удивить меня, попробуй. Скажи, что ваш император не пытается просить у нас помощи в борьбе с демонами, которые впились в его государство как голодная уличная псина в подгнившую коровью тушу, и тогда я перед тобой за свои слова даже извинюсь! Скажешь?
— Скорейшее избавление мира от тварей нижних миров и подчиненных ими орд нежити находится и в ваших интересах! — Проглотив рвущуюся из глотки ругань, вперемешку с пламенем, способным весь этот дворец не испарить, так хотя бы поджечь, прохрипел архимагистр, непроизвольно выдыхая маленькое облачно кипящей гари. — Никто не даст гарантий, что они уже завтра не развернутся на восток и не вцепятся в ваши земли!
— Ну, если они развернутся на восток прямо сейчас, то еще долго будут идти не по нашей земле, а по вашей, разрушая на своем пути те города и деревни, что ещё не успели под корень выжрать. — Пожал плечами министр иностранных дел, делая вид, что озвученная перспектива демонического нашествия пугает его не слишком-то и сильно. — А ещё ты не забывай, на нашу защиту относительно недавно уже вставало небесное воинство…И, если мы не успели за последнее время сотворить что-то воистину жуткое и мерзкое, о чем ни я не в курсе, не император, то почти наверняка оно придет нам на выручку ещё раз, дабы помочь отбиться от владык нижних планов. Я это знаю, ты это знаешь, архидемоны это знают и вряд ли забудут даже в пьяном угаре.
— Помощь свыше приходит не всегда, — напомнил европейский архимагистр, буравя очень неприязненным взглядом одаренного восьмого рана, которого он не мог позволить себе даже вызвать на дуэль. Во-первых, шансы будут совершенно не в его пользу…А во-вторых, даже если победить удастся, по поручение императора выполнено не будет, и орды демонов, а также доставляющие как бы не большее количество проблем ходячие трупы, никуда так и не денутся. — Будь иначе, и нами бы правили кардиналы, а не те, кто носит короны.
