— Барт Ерафим…Уф… — Главный и в общем-то единственный бухгалтер маленькой обители, неожиданно для всех возникшей в Северной Индии, вовсю обливался потом, тяжело дышал, пытался смотреть глазами в разные стороны и явно был глубоко несчастен. Его навыки в богословии, древней истории, алхимии и ведении хозяйства вызвали бы зависть у многих именитых ученых мужей, а дух был неподвержен дьявольским наваждениям или соблазнам мирским, но по какой-то странной причине регулярные занятия гимнастикой и этот человек воедино среди времени и пространства до недавнего времени просто не совпадали. — Может, стоит пробежки эти проклятущие на вечер перенести? А лучше бы вообще на утро, чтоб по холодку…
— Нет, в начале дня слишком много дел, — непреклонно покачал головой священник, по молчаливому одобрению коллег ставший первым среди равных в их маленьком, но крайне дружном коллективе, сплоченном верой, общим долгом, узами дружбы, совместно пролитой кровью и тем фактом, что по одиночке посреди ненавидящей христиан языческой глубинки они бы тупо не выжили. — Заутренняя, завтрак, прием страждущих срочного исцеления…Да и вечером не меньше — публичные проповеди, уборка келий, готовка еды на утро…
А еще именно в разгар дня, пору жаркую, но многолюдную, совершавшие пробежку отнюдь не по случайным маршрутам священники могли как бы невзначай осмотреть городские улицы и построенный неподалеку от Нового Ричмонда военный городок, дабы проконтролировать, что там происходит…Нет, если бы они попросили, то даже в солдатские казармы или на заводы, где денно и нощно пленные английские мастера вместе со своими туземными помощниками куют оружие, их пустили бы и так…Но с сопровождающими. Да и не будешь же каждый день напрашиваться на шпионаж или инспекцию, символически замаскированные под дружеский визит.
— Землемеры готовят участки под новые здания…Судя по размеру, возвести здесь намерены еще три казармы, — оценил работу возящихся вдалеке строителей Ерафим, топая по протоптанной скотом дороге и привычно перепрыгивая через коровьи мины разной степени свежести, во множестве лежащие тут и там. А вот у кого из идущих сзади братьев по вере контроль обстановки оказался не на высоте, судя по донесшемуся из-за спины влажному чавканью, на смену которому всего-то через одну секунду пришли сдавленные шипящие матюги и шорканье, с которым подошву ботинка на бегу об траву оттереть пытались. — Люди продолжают стекаться к Коробейникову несмотря на то, что новых обращений простолюдинов в ведьмаков он не проводил…Или проводил, но не сильно-то массовые. Контакты с брахманами у него налажены, а для их специалистов это процедура достаточно рутинная, имелась бы мотивация работать да запас нужных ингредиентов…
— Это что, гроб? — Отвлек Ерафима от размышлений и попыток определить новую численность солдат Коробейникова голос одного из самых юных обитателей церкви. — Ну, вон там, на пригорке, где еще рощица стоит кривая и подпаленная…
— Больше эта каменная дура похожа на саркофаг, вроде тех, из которых мумии древнеегипетские вылезти могут, если какой-то идиот сопрет их из гробниц целиком и не распечатывая. — Со знанием дела возразил юноше другой из братьев. — Слишком уж эта штука массивная…И, кажется, какие-то печати на ней стоят?
— Стоят, — подтвердил Ерафим, мысленно коря себя за невнимательность и тщательно пытаясь понять, виновата ли в нём удушливая индийская жара, его собственный возраст, который потихоньку начинает брать свое или же банальное ротозейство. И, кажется, правилен все же был именно последний вариант, хотя именно он и был самым обидным. Небольшой рощице, которая на этом месте появилась недавно благодаря друидам, а потом была несколько раз снесена тренирующимися боевыми магами и выращена заново, он своего внимания действительно не уделял. Привык к отсутствию на данном пригорке мало-мальски примечательных объектов…А если бы они и были, то внимания братьев все равно бы не избегли, поскольку протоптанная скотом тропа данную возвышенность огибала практически вплотную. — Я пока не могу их идентифицировать с полной уверенностью…Но очень похоже на рунные печати сдерживания…
Привлекший внимание практически всех воинов церкви массивный каменный ящик, состоящий из двух отдельных половинок, имел примерно два метра в длину и высоту, а также полтора метра ширины. И был покрыт несколькими светящимися наборами символов, очень похожих на те, которые профессиональный борец со злом видел в тех случаях, когда какую-нибудь мерзкую тварь его коллеги или мерзкие чернокнижники хотели не прикончить на месте, а взять живьем. Рядом с таким примечательным объектом высилась немаленькая горка свежей земли, а у самого края стояли опираясь на магические посохи сам Коробейников, а также его друг-аэромант и штук пять индусов.
— Так, ну и что такого этот чернокнижник здесь выкапывает? — Главный специалист по ведению хозяйства и бухгалтерии на бегу поправил небольшие очки, которых у него на носу раньше не было. Сей артефакт помогал не только смотреть сквозь иллюзии и распознавать надписи невидимыми чернилами, но и при необходимости мог служить неплохой заменой мощному армейскому биноклю. — Правда, что ли мумия какая? Так вроде нет в их Индиии…
— Тебе-то откуда знать? — Буркнул сзади чей-то сердитый голос. — Ты у нас спец по мумиям?
— Ну, что-то вроде, да… — Пожал плечами профессиональный борец со злом и неоплаченными счетами. — Пришлось изучить вопрос после того как один придурок в Санкт-Петербурге попытался открыть частный музей, экспонаты для которого привозили в том числе и из Египта… Мир его праху.
— Мумия? — Поинтересовался юный голос из совсем задних рядов. — Прямо настоящая⁈ Прямо одного из фараонов древнеегипетских⁈
— Мумия, — подтвердил бухгалтер. — Прямо настоящая. Но, к счастью, не фараона, а всего лишь какого-то верховного жреца…И слава богу, что только лишь жреца, а то ссылкой в Сибирь мое отделение бы не отделалось, поскольку обделались мы в тот раз очень уж жиденько, да притом скорпионами…И здание пришлось сжигать…
— Мы не обделались, это прибывшая по сигналу тревожная группа оказалась не готова к тому, чтобы удержать периметр, — буркнул кто-то из товарищей это церковника по службе и ссылке. — И вообще меня тогда только скарабеями тошнило…
— Воспоминания потом! Даже если в том саркофаге действительно мумия, то Коробейников его не откапывает, а закапывает, — пресек разговоры подчиненных Ерафим, сам задаваясь вопросом о сути происходящего. Насколько он знал бывшего ведьмака, тот свободного времени практически не имел, регулярно и ежедневно занимаясь не делами своего маленького войска, так развитием промышленных производств или упорными магическими тренировками, а потому свое время на всякие глупости тратить бы точно не стал. Значит это было нечто важное, по мнению чародея, на фоне которого многие демонологии и культисты выглядели бы не более чем жалкими неудачниками…Ибо пока они молили демонов помощи и мелких подачках, рискуя жизнями и душами, сей маг определенно не мелочился, ибо ему оказалось по силам заставить действовать сущность, сравнимую по мощи с кем-нибудь из владык нижних планов или младших языческих божеств. — Это разные вещи!
— Чтобы закопать такую странную фигню надо сначала где-то откопать такую странную фигню, — сделал очевидный вывод его заместитель по делам финансовым и хозяйственным. — Ну или сделать самому…И да, на ней точно печати сдерживания. Я узнаю эти знаки, и эту структуру…Она, кстати, простенькая. Словно бы взятая из учебника для неофитов и выполненная неумелым, но старательным студентом.
— Если бы Коробейников столкнулся с новым случаем одержимости или какой-нибудь контрабандной темномагической дрянью, то мог бы распорядиться закопать в подобном саркофаге поглубже то, что осталось после сожжения… — Принялся рассуждать вслух Ерафим, сворачивая на ту тропинку, которая вела мимо покрытого обугленными и согнутыми деревьями холма. Частично церковника вел профессиональный интерес, частично долг службы, частично банальное любопытство… — Но вряд ли бы он стал заниматься этим лично. Да ещё и за компанию с аэромантом четвертого ранга.
