— Неужели?..
— Ты и представить себе не можешь — с твоими-то первобытными чувствами и понятиями… Сейчас накал страстей и глубокие, искренние чувства сделались немодными. И нам очень нужен человек старой закалки, так сказать, «с огоньком»…
— Нет! Нет! О!.. — Жанне ясно представилось, как ее со всех сторон окружает нестерпимо жаркое пламя…
Прошло несколько минут, прежде чем дыхание Жанны выровнялось и она смогла слушать дальше.
Великий спор между Верой и Разумом должен состояться в Колизее, что в секторе Юнин, в присутствии четырехсот тысяч слушателей. Дева Жанна и ее противник в споре предстанут перед слушателями в виде голограмм, ростом в пятьдесят раз больше истинного. А после завершения дебатов каждый гражданин должен будет проголосовать по главному вопросу.
— Проголосовать? Что это значит? — не поняла Жанна.
— Вы хотели, чтобы она осталась такой, как прежде, неизмененной, — напомнила Бокеру волшебница Сибил. — Такая она и есть.
" Жанна слушала, не проронив ни звука, а ее наставник старался втиснуть тысячелетние знания в считанные минуты рассказа. Когда господин Бокер закончил, Жанна сказала:
— Я побеждала в сражениях, и то не долго — и никогда не побеждала в спорах. Я не сомневаюсь, что вам известна моя судьба.
Ей показалось, что господин Бокер уязвлен.
— О, эта неопределенность древних! Мы очень мало знаем о тех исторических событиях, которые происходили в твое время, — очень, очень мало… Мы даже не знаем точно, где находится то место, где ты жила. Но нам известно немало подробностей о том, что случилось после того, как ты… э-э-э…
— Умерла. Вы можете говорить так, как есть. Я способна смириться со своим уделом, как смирилась бы любая другая христианская девушка, попав в Чистилище. И точно так же я прекрасно знаю, кто такие вы.
Волшебница Сибил с любопытством спросила:
— И кто же мы, по-твоему?
— Вы — ангелы! Вы явились мне в облике обычных людей, чтобы успокоить мои страхи и сомнения. И вы возложили на меня святую миссию. Если даже в ней есть что-то от жульничества, все равно это дело — благое!
Господин Бокер медленно, как завороженный, кивнул и поглядел на волшебницу Сибил.
— Из сохранившихся сведений о твоей персоне известно, что твое доброе имя было восстановлено раньше чем через четверть века после твоей гибели. И те, кто предал тебя проклятию, публично признали свою не правоту. А тебя стали называть «Розой Луары».
Жанна смахнула с ресниц непрошеные слезинки.
— Мои судьи… Если бы я была искусна в спорах, я разгромила бы в пух и прах моих инквизиторов — этих английских прихвостней из Парижского Университета! Я доказала бы им, что никакая я не ведьма!
Господин Бокер принял страстные слова Жанны близко к сердцу.
— Видите, даже доисторические люди знали, когда Святые Силы были на их стороне!
Дева Жанна рассмеялась, на душе у нее сделалось легко и светло.
— Господь всегда стоит на стороне Своего Сына, а также всех святых и великомучеников! Но это вовсе не означает, что они избегнут роковых ошибок или даже смерти.
— Она права, — заметила волшебница Сибил. — Даже целые миры и галактики разделяют человеческий жребий.
— Нам очень не хватает твоей духовности, Дева Жанна, — с мольбой в голосе произнес господин Бокер. — Мы становимся слишком похожими на наши машины. Скоро у нас не останется ничего святого, кроме совершенного взаимодействия тех частей, из которых мы состоим. Мы знаем, что ты станешь отвечать на вопросы со всей искренностью и сердечным жаром, какие в тебе есть, ты ответишь просто и правдиво. Именно об этом мы тебя и просим.
Жанна почувствовала, что начинает уставать. Ей нужно было время, время и одиночество — для того чтобы осмыслить услышанное.
— Я должна посоветоваться с моими голосами. Там будет только один — или несколько вопросов, на которые мне нужно ответить?
— Только один.
Инквизиторы требовали от нее гораздо большего. Они задавали так много вопросов! Десятки, сотни вопросов, часто повторяя один и тот же по несколько раз. И ответы, которые были правильными в Пуатье, оказывались не правильными в любом другом месте. Ее лишали еды, питья, ей не давали отдыха, ее запугивали, угрожая пытками огнем… и она не сумела выдержать их допроса. «Длинные ли волосы у архангела Михаила? Полная или же худая святая Маргарет? Карие или голубые глаза у святой Екатерины?»
Они поймали ее в ловушку, расспрашивая о плотских чертах духовных голосов. А после этого извратили смысл ответов и обвинили ее саму в том, что она наделяет святых духов бренной плотью!
Все это — зловредные испарения. А в Чистилище можно ожидать любых, и куда худших, судебных разбирательств. Здесь нельзя быть ни в чем до конца уверенной — например, в том, что тот, кто называет себя господином Бокером, на самом деле друг, а не враг.
— Что это? — спросила Жанна. — В чем состоит этот единственный вопрос, на который мне нужно будет ответить?
— Все признают, что у искусственно созданных человеком механизмов может быть некое подобие мозга. Вопрос же состоит в том, есть ли у таких созданий душа?
— Только Единый Творец, Господь наш, обладает силой сотворять души.
Господин Бокер улыбнулся.
— Мы, Хранители Веры, совершенно с тобой согласны. Создания с искусственным интеллектом отличны от нас, людей, своих создателей. У них, в отличие от нас, нет души. Они — всего лишь машины. Механические аппараты со сложным искусственным мозгом, который работает на основе электронных программ. Душа есть только у людей.
— Если вам уже известен ответ на вопрос, зачем же вы спрашиваете меня?
— Чтобы убедить недоверчивых! Сперва — тех, кто будет слушать тебя в Колизее сектора Юнин, потом — весь Трентор, всю Империю!
Жанна задумалась. Ее инквизиторы тоже всегда знали ответы на вопросы, которые задавали. Господин Бокер кажется искренним и чистосердечным — но такими же были и те, кто заклеймил ее как ведьму и послал на костер. Господин Бокер заранее назвал ей ответ, причем такой, с которым согласится любой здравомыслящий человек, — однако Жанна не была вполне уверена, что здесь не кроется какой-нибудь подвох. Она не понимала, чего на самом деле хочет тот, кто называет себя господином Бокером. И даже распятие, которое священник, вняв ее мольбам, держал перед нею во время казни, — даже распятие не защитило ее от едкого маслянистого дыма, от яростного, неумолимого пламени…
Господин Бокер сказал:
— Так что, согласна ли Роза Луары стать нашим защитником?
— А эти люди — те, кого я должна убедить… Они тоже происходят от Карла из дома Валуа, Великого и Истинного короля?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
