Миранда улыбнулась:
– Я помню, как один наш общий знакомый вмешался в расследование очень серьезного дела в Атланте, и тоже неофициально.
– Это было совсем другое! – огрызнулся Бишоп.
– Вот как? – Миранда слегка приподняла красиво изогнутые брови. – Кейн – твой друг, а Джон Гэррет – друг Квентина. Мы должны были предвидеть это, когда сестра Джона стала жертвой Окулиста. Рано или поздно Квентин должен был влезть в это дело по уши, а зная его, можно было догадаться, что он предпочтет помочь своему другу неофициально.
Тони, внимательно прислушивавшийся к разговору, не удержался и спросил:
– Окулист – это тот самый сексуальный маньяк, о котором пишут сиэтлские газеты?
Миранда с улыбкой повернулась к нему.
– С какой стати ты читаешь сиэтлские газеты? – спросила она, и Тони, схваченный за руку, стушевался и покраснел.
– Проклятье! – пробормотал он вполголоса, но тут же попытался выкрутиться. – Я не знал, в чем дело, – сказал он. – Просто Кендра запросила по модемной связи кое-какую информацию. В обратном адресе значился Сиэтл, и я подумал…
– Но тебе, разумеется, и в голову не пришло, что нас это тоже может заинтересовать? – перебил Бишоп и снова покачал головой. – Господи, Тони, ты ничем не лучше Квентина! Конспираторы несчастные! Держать вас обоих в узде труднее, чем пасти кошек!
Тони жизнерадостно ухмыльнулся.
– Так, может быть, босс, не стоит и стараться?
– Тем более что наши сотрудники, как кошки, всегда ухитряются упасть на все четыре лапы, – вставила Миранда. – Я одного не могу понять: почему Квентин, Кендра и их друг Тони вдруг решили, что в подразделении, которым командует самый сильный телепат в стране, можно что-то скрыть?
– Просто мы с Квентином – неунывающие оптимисты.
– Гм. Иными словами, вы оба надеетесь, что вам все сойдет с рук?
– Обычно так и бывает, босс.
Бишоп застонал.
– Не трать зря силы на этих оболтусов, – посоветовала Миранда. – Все равно их не исправишь.
– На это я и не рассчитывал, – признался Бишоп, сердито глядя на Тони. – Я уже давно не верю в чудеса. Единственное, чего бы мне хотелось, это чтобы Квентин, Кендра и… и прочие хотя бы время от времени вспоминали, кто здесь начальник. Надеюсь, я прошу не слишком многого, а, Тони?
– Станет вам легче, если я скажу, что всегда преклонялся перед вашим авторитетом? – спросил Тони. – В конце концов, ведь я же зову вас «боссом»!
– Думаю, ты делаешь это просто по привычке. Наверняка ты уже забыл, что босс – это человек, которому ты обязан беспрекословно подчиняться.
– Послушайте, босс, вы же сами всегда говорили, что экстрасенсы – народ чувствительный, легкоранимый, крайне независимый, склонный к самостоятельности и чуждый всякой муштре. Разве мы с Квентином виноваты, что полностью подходим под ваше определение?
– Вы могли бы, по крайней мере, сделать вид, что соблюдаете правила и инструкции.
– А мы и делаем вид. – Тони снова улыбнулся. – Иногда. – Его улыбка погасла, и он добавил негромко: – Кстати, босс, мое уважение к вам только что стало еще больше. Вы с Мирандой замечательно потрудились, отвлекая меня от главного. Я действительно чуть не забыл спросить, о чем же было ваше видение…
– Не так уж и замечательно, – пробормотала Миранда себе под нос.
– Меня не собьешь, я упорный, – сообщил ей Тони и снова повернулся к Бишопу. – Итак, чего ради вы развели всю эту бодягу? Что вы так старались не сказать мне?
Миранда обменялась взглядом с Бишопом и покачала головой.
– Ты нужен нам здесь, Тони.
– Я знаю. Уверяю вас – я не полечу в Сиэтл вслед за Квентином и Кендрой, что бы вы мне сейчас ни сообщили. Как вы только что сказали, они вполне способны о себе позаботиться. – Но, говоря это, Тони чувствовал, как невольно напрягаются и зудят все его мышцы. Когда же он бросил взгляд на лицо Миранды, у него вдруг появилось нехорошее предчувствие. Она знала. А если Миранда знала, то…
– Квентин и Кендра влезли в одно довольно сложное дело, – сказал Бишоп. – Но хуже всего то, что они сами не понимают, насколько все запуталось.
– По-моему, мы занимаемся только самыми сложными и запутанными делами, – заметил Тони, стараясь не думать о том, как много эти двое знают о вещах, которые он предпочел бы сохранить в тайне. – Когда полиция и ФБР бессильны, в дело вступает специальный отряд Бишопа. Так что же вы оба видели?
– Иногда, – наставительно сказала Миранда, – видения бывают похожи на кинофильм – с ясной картинкой, с началом, серединой и концом. Но это случается редко. Гораздо реже, чем нам хотелось бы. Чаще всего видения напоминают серию образов – застывших, перепутанных, никак не связанных друг с другом. Иногда бывает и так, что вместо одного определенного предсказания мы получаем как бы вариации на тему. А неустойчивая, постоянно меняющаяся ситуация может иметь несколько исходов.
Тони осклабился.
– Вы хотите сказать, что не знаете, чем кончится заварушка в Сиэтле? Вы видели несколько вариантов, и по крайней мере один из них оказался достаточно паршивым?
– Увы, – негромко ответила Миранда. – Только один оказался достаточно благоприятным. На этот раз все шансы против них, Тони. Против всех них.
– Значит, нужно предупредить Квентина! – Тони сказал это не подумав и был не особенно удивлен, когда услышал ответ Бишопа:
– Ты сам знаешь, что этого делать нельзя. В подобной ситуации любое предсказание, особенно если оно исходит со стороны, может заставить события развиваться по наименее благоприятному сценарию. Нет, мы ничем не поможем нашим товарищам, если сообщим, что может случиться, а что не может. Им придется самим принимать решения, исходя из конкретных обстоятельств, полагаясь только на свои – как паранормальные, так и обычные – способности. Все остальное только ухудшит положение дел.
– Не понимаю, – пожал плечами Тони, – что хорошего в способности предвидеть будущее, если не можешь даже предупредить друзей?
Бишоп сухо улыбнулся.
– С чего ты вообще взял, что предвидение – хорошая вещь? – Он пожал плечами. – Ты опять начитался сказок, сынок!
– Черт! – выругался Тони. – Значит, мы ничего им не скажем? Предоставим их… их собственной судьбе?
– В данном случае, – наставительно сказала Миранда, – судьба не просто оборот речи, а реально действующий фактор, с которым необходимо считаться. В некоторых случаях события должны развиваться, как им предначертано. Так что ответ на твой вопрос – да. Мы предоставим Квентина и Кендру их собственной судьбе, и не потому, что нам так хочется, а потому, что у нас нет другого выхода. Несколько мгновений Тони переводил взгляд с Бишопа на Миранду и обратно, потом проговорил с наигранной легкостью;
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
