Мандрейк закричал. Он отчаянно пытался вырваться из рук монстров, которые по-прежнему держали его, но человеческой силы было слишком мало.
Викинги подошли к нему, схватили за руки и потащили за собой.
— Что вы хотите сделать?! — закричал Мюррей.
Хирлет прервал его резким движением.
— Успокойтесь, инспектор. С ним сделают то, что ожидает вас всех, только намного быстрее и не так эффектно. Смотрите же! Кто еще имел когда-либо возможность увидеть свою собственную судьбу?
Викинги потащили Мандрейка и грубо бросили на пол. Пилот охнул, вскочил на ноги и снова рухнул, когда один из воинов слегка коснулся его спины.
С Мандрейком начали происходить ужасные изменения. Кожа его потеряла все краски, стала белой, потом серой и начала матово поблескивать. Послышался легкий шорох, словно где-то сломали тонкий ледок, и под его одеждой началось какое-то смутное движение. Потом он заснул и некоторое время лежал спокойно. Весь процесс занял не более пяти секунд.
Хирлет посмотрел по очереди на каждого, словно хотел лично убедиться, что ни один из них не пропустил ужасное зрелище. Прошло двадцать секунд, прежде чем он нарушил молчание.
— Встаньте, Мандрейк! — приказал он.
Скрюченное на полу тело шевельнулось, одеревенелыми, неуклюжими движениями поднялось на четвереньки, но снова упало. Вторая попытка была успешней. В конце концов, существо выпрямилось, чтобы подойти к Хирлету. На его лице застыло похожее на маску бесстрастное выражение.
— Ты будешь меня слушаться? — спросил Хирлет.
— Я буду вас слушаться, господин, — кивнул тот, кто недавно был Мандрейком.
Тонкая, злая усмешка заиграла на губах Хирлета, когда он повернулся к своим пленникам.
— Вот видите, — торжествующе сказал он, — хотя мой метод имеет отдельные недостатки, но работает безукоризненно.
— Вы чудовище! — беспомощно пробормотала Дамона.
Она хотела добавить что-то еще, как внезапно почувствовала, что какая-то сила сдавила ей горло. Она подняла руки, ощупала грубые холодные места на своем лице, и ее охватил безумный страх. Через несколько часов она будет выглядеть точно так же, как несчастный Мандрейк: кукла в человеческий рост, марионетка, подвешенная на невидимых нитях, которая должна служить желаниям Хирлета.
— Впечатляет, не правда ли? — засмеялся Хирлет. — Но, как сказано, метод имеет некоторые недостатки. Для вас и ваших друзей я предусмотрел нечто получше. Полюбопытствуете?
Не дожидаясь ответа, он повернулся и семенящими шагами подошел к низкой двери на противоположном конце помещения. Полдюжины его двойников окружали пленников, вынуждая их следовать за Хирлетом.
Они вошли во второе, меньшее помещение, забитое полками и стойками.
Здесь лежало с дюжину кукол, но они были не так совершенны, как те, которых Дамона видела до сих пор. Хотя их тела имели человеческие пропорции, но это были всего лишь заготовки, гладкие, матово поблескивающие куклы без лиц и рук.
Хирлет подвел их к длинному низкому столу в глубине помещения, на котором лежали шесть неподвижно распростертых фигур.
Дамона невольно приблизилась к ним. Она предчувствовала, что ее ожидает, но несмотря на это, была шокирована открывшимся зрелищем.
Одна из кукол, хотя и не готовая, имела явно женские пропорции. Ее формы были нежнее, чем у других, с широкими бедрами и плавно обозначенными выпуклостями там, где должны были находиться груди. Кожа блестела так же матово, как и у остальных, но на лице начали медленно проявляться изменения. Через подбородок, рот, нос и глаза проходило более белое, светлое пятно. Оно имело неясные очертания человеческой руки. Там, где пластиковая кожа изменилась, она стала походить на человеческую. Это было зеркальное отражение руки на ее лице.
Дамона издала тихий, испуганный возглас, в ужасе прижала руку ко рту и отшатнулась. Она мгновенно поняла ужасную действительность. По мере ее превращения в пластиковую куклу, это чудовище превращалось в ее абсолютного двойника. Другие куклы предназначались для Майка, Мюррея, Теракиса и остальных, которые уже нашли безмолвную серую смерть.
Хирлет тихо рассмеялся.
— Вот видите, мисс Кинг, совершенно бессмысленно оказывать дальнейшее сопротивление. Это продлится не более двадцати четырех часов. То же произойдет и с вашими друзьями. — Он немного помолчал и продолжал изменившимся голосом: — А теперь я предоставлю вам достаточно времени для размышлений. Мои служащие отведут вас в вашу каюту. Мне придется проститься с вами, поскольку необходимо еще многое сделать, как вы понимаете, но мы увидимся завтра.
28
В комнате было тихо. Пелхэм опустил жалюзи и вдобавок задернул шторы. Несмотря на это, неясный свет проник в окно и нарисовал запутанный узор из линий и неровных пятен на белом потолке над его головой. Воздух пропитался холодным сигаретным дымом и потом, снаружи доносились шумы опорного пункта: рев и завывание машин, голоса, хриплые команды, топот ног.
Пелхэм положил голову на подушку, закрыл глаза и попытался расслабиться. Это, естественно, не удалось. День принес слишком много волнений, чтобы он мог просто так уснуть.
Через некоторое время Пелхэм понял это и, услышав резкий рев машины за окном, устало сел на край кровати. Взгляд скользнул на часы и на мгновение задержался на зеленых светящихся цифрах. Он провел два дня и ночь без сна, однако, тело все еще сопротивлялось усталости.
Пелхэм стал, потянулся и взял с ночного столика пачку сигарет. Пепельница была переполнена окурками, но он все равно закурил новую сигарету.
В соседней комнате зазвонил телефон. Звук был отчетливо слышен через тонкую перегородку. Пелхэм вздрогнул и почти испуганно ждал, что откроется дверь и появится адъютант, чтобы позвать его к аппарату. Он уже больше двух часов провел у телефона. Бесконечные объяснения, разговоры с начальством, людьми из министерства и контрразведки. Ему пришлось снова и снова говорить об одном и том же и при этом чувствовать, что на другом конце провода его считают сумасшедшим. Пелхэм с ужасом подумал, что это лишь начало. Он уединился для того, чтобы хоть немного отдохнуть, прежде чем на базе сядет машина с целой кучей разных шишек. Возможно, из-за того, что он сообщил по телефону, они прихватят еще психиатра и смирительную рубашку.
Он встал, подошел к окну и некоторое время смотрел сквозь узкую щель в жалюзи наружу. Барак, в котором разыгралась драма, был отсюда не виден, но Пелхэм думал, что все же сможет заметить огонь и дым, и когда закрыл глаза, то отчетливо увидел серые застывшие лица, жадно вытянутые с нечеловеческой силой лапы…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
