знаю ее фамилию, — сказала Влада. — Наверное, это странно — подружиться с человеком и не спросить фамилию. Да что там, у меня даже телефона ее не было.
Влада выделила Ане комнату на втором этаже. Квадратная, с широкой кроватью. Она никогда не спала на такой кровати. Она была слишком большой для одного человека. Спать не хотелось, несмотря на поздний час. Аня забралась под одеяло. Заняла половину кровати. Деревянные часы на тумбочке показывали без пятнадцати двенадцать. Уличный фонарь у дома освещал все яблоки на ветках. Аня включила ноутбук и сразу начала писать, едва открыв текстовый файл. Она очнулась только через три часа и пять страниц текста, опустила ноутбук на пол и выключила свет.
Дом стоял на возвышенности, на повороте реки. Напротив калитки была старая скамейка.
— Дядя Андрюша сколотил за час, — рассказала Влада. — Из того, что нашел в сарае. Мне тогда лет шесть было. До сих пор цела. Мне кажется, здесь самый лучший вид на реку. Та девчонка, про которую я говорила, несколько раз приходила сюда рисовать, а я сидела рядом и отгоняла любопытных.
С этого места видно всю реку до следующего поворота. Место, где лесная речка впадала в Клязьму, деревянный мостик, песчаная дорога в луг, поле, огромный зеленый дуб, дальний заросший пляж и лес. Внизу холма проходила еще одна песчаная дорога. Ниже — пляж для тех, кто хорошо плавает. Рядом привязаны две лодки. Смотреть на все это с высоты — в этом было что-то легкое и особенное, отчего приятно захватывало дух и очень хотелось улыбаться. Аня смотрела на все это и немного завидовала детям, которые проводили здесь свои летние каникулы. Сесть бы сейчас на велосипед и прокатиться, как в детстве.
С утра они сходили на дальний пляж. Идти до него было далеко, почти два километра. Местные редко туда ходили, купались у лодок, а на дальний ходили дачники с детьми. Народу на пляже почти не было. Люди сидели на полотенцах, пряталась в тени плакучей ивы. Ели фрукты, что принесли с собой, пили воду. Взрослые загорали, дети резвились у воды.
Сидя на песке, можно было увидеть дом Влады — самый крайний на повороте реки. В течение дня она несколько раз начинала рассказывать о той девочке, которая больше не приезжала на дачу.
— В тот год ей было четырнадцать лет, — говорила Влада. — У нее еще не было парня, она даже не целовалась. Бедный ребенок. Только и делала, что училась, да взрослым помогала. Прям как моя тетка, Ирочка. Даже здесь. То в огороде возится, то книжку читает, сидя в дверях сарая, или на ступеньках крыльца. Что-нибудь из школьного списка «на лето», который никто не читает. Я когда заходила за ней, так ее и заставала. И тут к их знакомым приехал внук. Пятнадцать лет, высокий, спортсмен. Клааассный! Не помню, как зовут. Ваня, вроде. Саша ему понравилась. Они гуляли, общались. Я даже перестала к ней заходить, чтобы не мешать им.
— Я надеюсь, все хорошо закончилось? — не удержалась Аня. Они вместе с Владой сидели у кромки воды. По поверхности носились водомеры, здесь же крутились пугливые мальки. Сережа тем временем переплыл реку и махал им рукой с другого берега. Переводил дух перед тем, как плыть обратно. Река не широкая, а течение сильное, и ямы на дне.
— Давай назад! — крикнула ему Влада, махая рукой в ответ. — Слушай дальше. В общем, сижу я как-то у нас во дворе. У нас тогда огромный огород был! Овощи, ягода, все дела. Собираю малину у забора. Бабушка приказала, для пирогов. И вижу, идут Саша и Ваня. Он высокий, загорелый, в джинсах. И она, в летнем платье, под ним купальник, завязки на шее. Улыбаются. Поздоровались. Они хорошо смотрелись вдвоем. Ну думаю, класс! Купаться вместе идут, здорово. Я была прям так рада за нее. Пусть хоть тут расслабиться, с парнем замутит. Побудет хоть немного обычным подростком! Хоть пару недель. А то ведь вернется в город, а там — беспросветная учеба. Короче, собираю дальше малину. И тут, не прошло и минуты, как по дороге бежит тетя Зина в косынке.
— Вот блин, — разочарованно выдохнула Аня. — То есть, она вместе с ними что ли?
— Да, прикинь, присматривать за Сашкой и мальчиком. Я как могла пыталась ее отвлечь! Ну чтоб она от ребят отстала. Я уж и в гости ее позвала, бабушка дома, обедать скоро будем, и спрашивала ее о чем-то, и даже сказала, что зелени и огурцов сейчас ей нарву свежих, чтобы сразу их ели. Не помогло. Сказала, что на обратном пути зайдет, и побежала догонять ребят. Они уже мостик перешли. В общем, пришли они на этот вот пляж. Тетка Зина их догнала. Стояла и смотрела, руки в боки. Они один раз искупались, оделись и обратно пошли. Всю дорогу молчали. Ваня больше не приходил к ним.
— Так жалко.
— Не нужно было говорить, что купаться идут. Гулять и все. Хотя, что уж теперь об этом говорить, столько времени прошло, а они даже и поцеловаться не успели. Саша рассказывала, что он ее на руках носил. Несколько раз. Через лужи переносил, и в речке еще. Да и просто так, потому что хотелось. Жаль, что так все закончилось. Но она все равно была рада. Впечатлений — на полгода вперед!
Да, за ней все очень строго следили. Девочка росла под колпаком. Про таких говорят «тепличное растение». Еще когда она приезжала, ей с собой давали два-три пакета конфет. Не то чтобы ей запрещали их есть, но каждый раз, когда она брала конфеты, ее отчитывали. Обед скоро, аппетит испортишь. И все в этом духе. Аппетит был ни при чем. Просто они часто ели гречку. Знаешь, как ее готовили? Сначала варили, а кастрюлю потом заворачивали в старый полушубок, чтобы она там разбухла. В общем, гречку она ненавидела. А чтобы ее не отчитывали за конфеты, сделала себе заначку в сарае.
— Заначку из конфет? — улыбнулась Аня.
— Да, нашла небольшую картонную коробку с крышкой и незаметно отнесла туда часть конфет, спрятала под столом в сарае. Можно было спокойно
