внимательно наблюдал за ними. — Вот что. Снимай-ка тапки.
— Зачем?
— Нет времени объяснять, — смеялась Влада. — Положим их в пакет. Не понравится, наденешь обратно.
Аня послушалась. Сняла тапки, убрала в пакет и осторожно сделала несколько шагов по песчаной дороге. Песок был сухим, теплым, почти горячим. Хотелось зарыться в него ступнями. Она и не подозревала, что это так приятно.
— Бояться здесь нечего, — сказала Влада. — Песок здесь всегда чистый. Ни камней, ни мусора. Мы в детстве целыми днями босыми тут бегали. Вечером — по уши в песке. Меня бабушка каждый день мыться заставляла. Я помню, у Саши воду в тазах грели. Каждое утро набирали воду из колодца в тазы, и они стояли на солнце — грелись. А вечером этой водой ноги и мыли. Ой, опять я про эту Сашу вспомнила, — осеклась она.
На пляже просидели до обеда. Вернувшись домой, Сережа достал кальян, который они привезли с собой, и поставил недалеко от веранды. В сарае Влада нашла садовое кресло, раскладушку, покрывало и надувной матрас. Еще немного покопавшись, она достала мангал. Его поставили чуть дальше. На нем запекали свиной, куриный шашлык и овощи к нему. После — можно было подсушить ржаной хлеб.
Нашелся и небольшой проигрыватель для CD. Весь в пыли и паутине. Дисков с собой не было. Не подумали взять. Влада аккуратно протерла его, включила и попыталась настроить радио. Хорошо принимало здесь только «Радио 7». Сережа показывал кулак и танцевал у мангала под «Penny Lane».
Пообедали здесь же, в саду, и просидели там до самого вечера. Кальян, вино, и музыка из чужого прошлого оказались очень кстати. Дополнили картину. Уже стемнело. Влада и Аня лежали на надувном матрасе и смотрели в небо. Сережа сидел рядом в кресле.
— Я вижу звезды между облаков, — сказала Аня.
— Август! — рассмеялась Влада. — Месяц ливней звёздных.
— Это откуда?
— Стихотворение Цветаевой.
Аня не знала такого стихотворения, но она знала, что загадает, если вдруг увидит падающую звезду. Ей хотелось, чтобы они все вместе приезжали в это место каждый год. Ходили бы купаться, слонялись по деревне, просто бездельничали — после долгих месяцев бесконечной учебы и работы. Это лето получалось таким, что безумно хотелось повторять.
— Так и привыкнуть можно, — вздохнула Аня.
— К чему?
— Засыпать счастливой.
— Ну не знаю, — смеялась Влада. — Я думаю, это должно быть нормой, а не чем-то редким и особенным.
На следующее утро пошли на станцию встречать Антона. Несмотря на время, снова было жарко и душно, как будто собирался дождь. Когда они проходили мимо переезда, заработал сигнальный семафор. Он пронзительно гудел и поочередно мигал красными фонарями. Через минуту появился товарный состав. Ехал долго, больше минуты. Все никак не заканчивался. Он шел так громко, что, стоя рядом, невозможно было услышать друг друга. Влада, Сережа и Аня молчали.
— Семьдесят восемь, — сказала Влада, когда состав исчез виду и стало тихо. — Не могу избавиться от этой привычки. С детства считаю вагоны в товарняках.
После того как проехал грузовой поезд, семафор продолжал гудеть. Не прошло и минуты, как появилась электричка из Москвы. Аня смотрела на зеленые двери, мелькавшие одна за другой, глазами искала Антона за стеклом. Ей казалось, она его даже увидела, и он помахал им рукой.
Обычно Аня была сдержанной в проявлении чувств, но в этот раз она побежала ему навстречу, едва заметив его в толпе, а потом долго обнимала, боясь отпустить. Ей казалось, еще немного, и она заплачет.
— Эй, что с тобой сегодня? — улыбался Антон.
— Соскучилась, — ответила Аня, подняв на него глаза.
— Есть такое, — сказал он. Это означало, что он тоже скучал. За последний месяц Антон заметно похудел. Он выглядел уставшим.
С приездом Антона их небольшая компания заметно оживилась. Больше всех появлению друга радовался Сережа. Теперь их было четверо. После завтрака пошли купаться. На этот раз решили не ходить далеко. Спустились вниз к реке и прошли вдоль берега. От взгляда на воду кружилась голова.
— Здесь сразу глубоко, — сказала Влада. — Я тут раньше ныряла, а сейчас страшно.
— Тебе-то и страшно? — недоверчиво переспросил Сережа.
— Почему мне не может быть страшно? — удивилась Влада.
— Обычно ты ничего не боишься, — объяснила Аня.
— А я рискну, — улыбался Антон, снимая футболку.
— Тогда и я прыгну, — ответил Сережа. — Я первый.
— Может, не надо? — сомневалась Аня.
— Забей, все нормально будет, — успокоила Влада. — Здесь даже дети ныряют.
Аня со страхом посмотрела вниз. К воде спускался песчаный рыжий обрыв. Метров десять, не меньше. Сережа отошел подальше, огляделся по сторонам, разбежался и с торжествующим криком прыгнул вниз. Аня зажмурилась. Летели брызги, по воде расходились круги. Сережа быстро вынырнул, тяжело дыша. Вслед за ним прыгнул и Антон. Парни выглядели счастливыми детьми, которых наконец-то вывезли на дачу.
— Анька, прыгай сюда! — кричал ей Антон. — Здесь круто! Не бойся, я тебя поймаю.
Аня посмотрела на Владу, будто спрашивая у нее разрешения. Она кивнула ей. Не бойся. Аня смотрела сверху на смеющегося в воде Антона, который протягивал к ней руки.
«А что, если бы его вдруг не стало?» — промелькнуло вдруг в голове у Ани. От этих мыслей стало не по себе. Откуда они только взялись, когда все так хорошо? Внизу плескалась вода. Аня еще раз посмотрела вниз, отошла на несколько шагов, разбежалась и прыгнула. Сначала было страшно, но Антон быстро помог ей оказаться над водой. Она чувствовала себя такой счастливой, что хотелось плакать. В то же время, не понятно откуда, появилось навязчивое противное чувство, что все это когда-нибудь закончится, и придется как-то без этого жить.
Подниматься по песчаному и крутому обрыву оказалось сложнее, чем прыгнуть с него. Пока Антон, Сережа и Аня забиралась наверх, погода успела испортиться. Где-то совсем рядом гремел гром, и сверкали
