лабораторию повезли в Гуфштадт, было уже поздно. Дорогу перекрыли, прорваться не смогли, пришлось возвращаться. Запасной план также не сработал: тайник был устроен в окрестностях нашей деревни, в глубине горного массива. Но там сошел оползень, дорога оказалась перекрыта. Пришлось возвращаться. Был еще один план, им и воспользовались. Я знаю, что тайник в двух километрах от Трабена – примерно в юго-восточном направлении. Думаю, это пещера. Туда загнали машины, там же остался и личный состав… Иногда они ходят по окрестным деревням, добывают еду, выходят на связь со своим руководством… Человек, пытавшийся выдать себя за моего мужа, был из их числа, его звали Курт Шерманн… Я не знаю, где конкретно расположен тайник, вы же понимаете, я там не была…
Женщину трясло, она непрестанно облизывала губы. Майор смотрел на нее и терзался сомнениями. Все это было логично, женщина повествовала сумбурно, но правдоподобно. Два запасных плана для педантичных немцев, планирующих все до мелочей, – явление обычное. Но что же было не так в этой женщине? Позднее он сообразил: не вяжется ее роль в этом деле с тем, как она себя вела. Должны работать хладнокровные личности, с ясной головой и железными нервами. А не эти – сломленные и потрясенные. Кончились в рейхе крепкие духом люди, предчувствуют свой крах и готовы на все, лишь бы выжить?
Женщина заплакала, закрыла лицо костлявыми ладонями. Было ли в этом что-то неестественное? Он не был уверен. Можно, конечно, сдать ее на обработку майору Штольцу из НКВД, тот не откажется поработать. Но выносить секреты за пределы ведомства запрещалось. И вряд ли подобная обработка принесет плоды. Хелена не запиралась – говорила, вот только проверить ее слова можно было разве что опытным путем…
Арестованную увели, подчиненные с интересом уставились на командира. Майор уже принял решение. Игнорировать слова фрау Хубер было бы преступлением.
– Продолжаем работать товарищи. Время у нас еще есть, с ножом у горла руководство не стоит. Будем прорабатывать любые зацепки. Алексей, бери Лапчика, шестерых бойцов и две машины – «газик» и полуторку. Обязательно возьмите радиопередатчик, наладите связь с лейтенантом Гусевым. Направляетесь в Трабен. Действовать крайне осторожно. Деревня небольшая, но крупнее Тильгау. Яков знает немецкий, опросите местных жителей. Вести себя прилично, но в случае необходимости разрешаю применить психологическое давление. Время прибытия колонны с типографией вы примерно знаете. Не могли ее не видеть местные жители, понимаете? Куда она поехала? Составить план местности, нанести на него все дороги – на одной из них должны остаться следы. Найдете подозрительный участок – самостоятельно вглубь не соваться, это приказ. Доложить из Трабена. Я договорюсь с капитаном Волынцевым – вышлем для поиска усиленное подразделение. А сейчас нет смысла отправлять туда крупные силы. А мы еще раз изучим обстановку вокруг Тильгау, возможно, что-то всплывет. Проработаем связи господина Шмидта.
– Веришь ты этой бабе, командир? – спросил Зинченко.
– Не знаю, – Андрей поморщился, – вроде все сходится, но что-то не дает покоя. В общем, действуйте, проявляйте осторожность. Не хватит времени – заночуете в Трабене, но обо всех своих шагах докладывать Гусеву. Ни пуха ни пера, капитан.
– Принимается, командир, – усмехнулся Зинченко, – лишь бы ни дна ни покрышки никто не пожелал…
Остаток дня прошел в сомнениях. «Экспедиция» на двух машинах отбыла в Трабен – Гордин лично вышел ее проводить, еще раз пожелал удачи.
– Грамотный расчет нам нужен, товарищ майор, – сумничал Яша Лапчик. – Будет расчет – никакая удача не потребуется.
Через полчаса появились Тобиас с Феликсом – ходили в больницу проведать товарища Курца. Он в сознании, операция прошла успешно, переживает и рвется в бой. После недолгих колебаний Андрей приказал выдать им оружие (достаточно немецких карабинов «Маузер» с парой обойм каждому) и озадачил комендатуру – изготовить товарищам разрешительные документы. Не сказать, что помощники запрыгали от радости, но заулыбались так, словно социализм в отдельно взятой Австрии уже победил.
Связи господина Шмидта удалось отработать лишь частично. В квартире на Маурихгассе он не жил – жилье принадлежало Шмидту, но его занимал чиновник с семьей. Прибывших по адресу оперативников встретили пустая квартира и показания соседей, что супруга и дети господина Шмидта покинули город еще неделю назад. А куда они направились, знает только Бог.
Двух помощников Шмидта арестовали и отвели в подвал. Оба тряслись и твердили, что ничего не знают. Им хватило ума не выгораживать начальство, но о своей непричастности твердили хором. Один при жизни босса занимался жилым фондом, другой был специалистом по очистительным сооружениям. Кем бы ни являлись эти двое, их неосведомленность в главной теме была видна за версту. Чиновников закрыли. «Убрали в долгий ящик», – пошутил Несмелов.
Бургомистра Шварцена извлекли из подвала и еще раз допросили – в его же кабинете. Мужчина замкнулся, тоскливо вздыхал, но продолжал твердить о своей невиновности.
– Где моя дочь, господин майор? – бормотал бургомистр. – Ее вы тоже арестовали?
– В порядке ваша дочь. Дома сидит, по крайней мере, я надеюсь на это. К вечеру проведаю. Не возражаете, если я нанесу ей визит?
– Что вы, было бы очень кстати… Если вы, конечно, не… – Бургомистр замолчал, залился краской.
– О нет, это не то, что вы подумали, – Андрей сухо улыбнулся. – Хотя, если честно, понятия не имею, о чем вы подумали, и мне на это плевать. Еще раз пойду вам навстречу, господин Шварцен. Хочется верить в вашу невиновность, хотя ума не приложу, чем эта уверенность подкреплена. Но жить в ближайшие дни вы будете в магистрате. В вашем кабинете есть софа, туалет с рукомойником. С едой перебоев не возникнет. Все это время вы будете находиться под нашим присмотром. Можете съездить с парой бойцов к себе домой, взять все необходимое. Но только быстро, и не надо нагружать целый грузовик. Не согласны на эти условия – возвращайтесь в подвал.
– О нет, меня все устраивает, я вам премного благодарен. Поверьте, господин майор, я не держу на вас зла, я прекрасно понимаю, почему вы это делаете…
Прибыл радиотехник лейтенант Гусев, доложил, что получил «весточку» от Зинченко. Группа прочесала деревню Трабен, проводит опрос местных жителей и обследует ближние окрестности. Сведения вытягиваются из граждан с великим трудом, пока невозможно сказать что-то определенное.
Микаэлу Андрей больше не видел. Видимо, девушка решила не злить контрразведку и отсиживалась дома. В восьмом часу вечера, когда на улице начало смеркаться, он все же решил съездить на Кёнерплац. При этом гнал от себя непрошеные мысли и удивлялся: что в его решении может быть неприличного?
– Сгоняйте, товарищ майор, мы не возражаем, – пряча ухмылку,
