Габриэль считала, что любовь надо выражать честно и открыто. Но не в людном парке и не с детективом Джо Шанаханом. Она была ему безразлична. Он ясно дал понять, что целоваться с ней — часть его работы. Девушка вспомнила его поцелуй и рассудила, что прикосновения Джо сбивают ее биоритмы. Это своего рода камень преткновения, подводный риф для ее жизненной энергии, связующей тело, разум и дух.
Если Кевин опять войдет, когда они будут ссориться, или если Джо увидит кого-то из своих прежних знакомых, пусть придумает что-нибудь другое. Она больше не желает стоять в его объятиях и вдыхать упоительный запах его кожи. Ей не нужны его дежурные поцелуи, от которых у нее дух захватывает и переворачивается все внутри. И уж конечно, она не станет ради него одеваться «посексуальнее!
Когда на следующий вечер в дверь позвонили, Габриэль решила, что на этот раз готова к встрече с Джо. Больше никаких неожиданностей! Она спокойна и уверена в себе. Даже если он опять надел потертые джинсы и футболку — ничего, она и это переживет! Но стоило ей взглянуть на него, как ее центр умиротворения закружился и улетел куда-то в космос.
Его загорелые щеки были гладко выбриты — от щетины не осталось и следа. Черная шелковая рубашка-поло в мелкий рубчик красиво облегала широкую грудь и плоский живот. В петли пояса светлых брюк с тщательно отутюженной складкой был вставлен плетеный кожаный ремень. На ногах вместо старых кроссовок или рабочих сапог красовались новые замшевые туфли. От него чудесно пахло, а выглядел он еще лучше.
В отличие от Джо Габриэль нарочно потратила минимум усилий на свой внешний вид. Она оделась исключительно ради удобства в простую белую блузку и мешковатую сине-белую клетчатую юбку с грудкой на бретельках, длиной до колен. На ней почти не было макияжа, да и с прической она не стала возиться: распущенные волосы, как всегда, спускались по плечам и спине густыми волнистыми локонами. Единственной данью моде были серебряные серьги в виде колец и серебряный перстень на среднем пальце правой руки. Она оставила свои чулки в комоде и надела парусиновые теннисные тапочки на резиновой подошве. По ее мнению, такой наряд противоречил сексуальности.
Увидев ее, Джо удивленно приподнял бровь, явно согласный с такой оценкой.
— А где твоя маленькая собачка Тотошка?
Неужели она так ужасно выглядит? Не может быть!
— Послушай, это не я носила в детстве мамины красные туфли на шпильках и натыкалась на стены.
Он посмотрел на нее в упор:
— Мне тогда было пять лет.
— Все так говорят. — Габриэль шагнула на крыльцо и заперла за собой дверь. — Я уверена, вечеринка будет без претензий. — Она бросила ключи в большую сумку, связанную в стиле макраме, и повернулась к нему. Он не сдвинулся с места, и ее обнаженная рука задела его грудь.
— Сомневаюсь в этом. — Джо взял ее под локоть, как будто они и впрямь были возлюбленной парой, и повел к жуткой бежевой машине, которую Габриэль слишком хорошо помнила. В последний раз она сидела здесь на заднем сиденье в наручниках. — Судя по Кевину, у него ничего не бывает без претензий, разве что, может быть, секс.
Теплая ладонь Джо скользнула вверх по ее руке, потом спустилась к кончикам пальцев. Габриэль шла рядом с ним, пытаясь казаться такой же спокойной и невозмутимой, как он, и борясь с желанием вырвать свой локоть из его руки. Она заставляла себя не думать о тех ощущениях, от которых у нее потели ладони. Мнение Джо о Кевине она оставила без комментариев, ибо сказанное им было сущей правдой. Впрочем, это не делало Кевина ни хуже, ни лучше большинства остальных мужчин.
— Кажется, вчера вечером ты ездил на «бронко».
— Да, но Кевин считает меня хроническим неудачником, и я не хочу его в этом разубеждать, — сказал он и нагнулся, чтобы открыть пассажирскую дверцу.
Ее рука опять задела его грудь, и она потянула носом, пытаясь определить состав его одеколона. Интересно, это смесь кедра и сандала или что-то другое?
— Зачем ты это делаешь?
— Что именно?
— Обнюхиваешь меня, как будто от меня дурно пахнет. — Он отпустил ее локоть, и она опять смогла расслабиться.
— Это тебе кажется, — сказала она, садясь в машину, В отличие от Джо салон автомобиля источал такой же жуткий запах, как в день ее ареста. Пахло, кажется, машинным маслом. Хорошо хоть, сиденья были чистыми.
Поездка к Кевину заняла меньше десяти минут. Джо использовал это время, чтобы напомнить ей условия соглашения тайного осведомителя, которое она подписала в полиции.
— Если Кевин невиновен, — сказал он, — то ему не нужна твоя помощь. А если виновен, то ты все равно не сможешь его спасти.
Холодный ветер обдувал ее голые ноги, руки и шею. Она жалела, что не осталась дома. Но увы, выбора не было.
Конечно, Габриэль несколько раз до этого бывала у Кевина дома. Двухэтажный современный особняк висел на склоне горы, укрепленный на опорных сваях. Из окон открывалась живописная панорама города, а в интерьере господствовало обилие мрамора, древесины твердых пород и стали. Здесь было так же уютно, как в музее искусства модерн.
Габриэль и Джо шли по подъездной аллее плечо к плечу, едва касаясь друг друга.
— А если кто-то из друзей Кевина тебя узнает, что ты будешь делать?
— Что-нибудь придумаю. Как раз этого она и боялась.
— Что, например?
Джо позвонил в дверной звонок, и они встали бок о бок, глядя перед собой.
— Тебе что, страшно со мной? — спросил он. Немножко.
— Нет.
— У тебя встревоженный вид.
— Неправда.
— У тебя такой вид, как будто ты не доверяешь самой себе.
— В чем именно?
— Что сумеешь удержать свои руки при себе.
Не успела она ответить, как дверь распахнулась, и комедия началась. Джо обнял ее рукой за плечи. Его жаркая ладонь согрела ее тело сквозь тонкую ткань блузки.
— А я уже думал, вы не придете. — Кевин отступил назад, пропуская их в дом. Как всегда, он выглядел так, как будто только что позировал для журнала мод.
— Я же сказал тебе, что сумею вытащить ее из дома на несколько часов.
Кевин взглянул на наряд Габриэль, и на лбу у него прорезалась морщинка.
— Гейб, ты сменила стиль? Любопытно.
— Не так уж и плохо, — буркнула она, пытаясь защититься.
— Да, для Канзаса. — Кевин закрыл дверь, и они пошли за ним в гостиную.
— Неужели я в самом деле похожа на Дороти[3]? — Габриэль оглядела свою сине-белую клетчатую юбку.
Джо привлек ее к себе.
— Не бойся, я спасу тебя от летучих обезьян.
Она подняла голову и посмотрела в его яркие глаза с густыми длинными ресницами. Ее пугали отнюдь не летучие обезьяны.
— Почему бы тебе не отдать Кевину свою сумку? Он ее куда-нибудь пристроит.
