Вика по праву являлась совладелицей машины на одну треть и вы обязаны были выделить на неё 7 000 золотых, чтобы обеспечить ей будущее.
— Но мы же друзьям…
— В задницу таких друзей! Свои с Ларисой доли раздавайте кому угодно, а ребёнка нельзя было обирать, не по-человечески это.
Владимир под таким углом случившееся раньше не рассматривал, приоритет всегда был в сторону "общества" и "своих". Теперь, наконец-то, до него дошло, что родная дочь в "свои" не попала.
— А почему не подождали до Ярмарки? Там и цены будут гораздо выше, — выяснял Старк, — Мог бы продать свои часы, пусть даже дешевле, но потери намного меньше.
Оказалось, что часы были проданы сразу, за двести монет, которые поровну разделили на пять частей. Но друзья давили, объясняя, что нужно побыстрее открывать какие-нибудь бизнесы, пока другие не подсуетились и не перехватили инициативу.
— Ладно, всё с вами понятно. Как только закончу со своими тёрками, подъеду. Помогу вам положить в банк оставшиеся полторы штуки, положенные Вике, на её имя.
Влад совсем скис, потому что и этих денег уже не было. Лариса, послушавшись одного изумрудного "делавара", собрала пять тысяч золотых на спасение двух воровок. Сама внесла четыре тысячи, у других назанимала, чтобы "спасти девушек от местной дикости". Для неё было нормой жить от всей души и не задумываясь помогать попавшим в беду людям. "Людям" это нравилось и они рады были Ларисиной помощи. К сожалению, посредник куда-то исчез. Как бы сам не попал в беду с такими деньжищами?
Старк аж заскрипел зубами от такой интерпретации.
Тогда Лариса продала свои серёжки и золотую цепочку, добавила оставшиеся две сотни и обратилась в графскую канцелярию с требованием перевести суд в столицу королевства, чтобы выиграть время. Деньги приняли, хотя и по другой графе (как половина штрафа за факт воровства). А левые руки, по локоть, всё равно отрубили, но оказали после этого квалифицированную медицинскую помощь. После чего обеих воровок отпустили на свободу, чтобы не тратиться на их многолетнее содержание.
Старка всегда раздражали люди, делающие скоропалительные шаги базирующиеся на эмоциях, но помешать им верить в своих идолов он не мог. Да и не хотел. Знал, что окажется крайним, эдаким "белым шаманом, накаркивающим падение с подпиливаемого сука".
Попытка уговорить Владимира остаться здесь и жить с дочерью не сработала — дела Ларисы и забота о ближних важнее.
Котёнка по имени Вика, Старк поселил у своей любовницы, Эльзы Кагнер, тётки двух его воспитанников. Дом, который он выкупил для неё, отремонтировали и прекрасно обставили. Местные не понимали, что нашёл в сорокалетней одинокой женщине состоятельный отставник, авторитет которого постепенно полз вверх. Мог бы найти себе молоденькую красотку из Борга или какую-нибудь графскую дочку.
Члены группы Шеллера тоже не догоняли, почему он не стал "папиком" для одной из очень соблазнительно выглядевших изумрудниц. Таких, которые с супергрудью и прочими ценностями внешности. О том, что у Старка могут быть какие-то свои приоритеты, сплетники даже не хотели задумываться. Поэтому слухи крутились вокруг предположения о гиперсексуальности деревенской фаворитки. Никто, в здравом уме и твёрдой памяти, не согласен подумать, что нежность, покладистость, взаимопонимание могут быть гораздо важнее внешности, форм или социального статуса. Впрочем сам Старк напоминал человекообразную обезьяну из-за лёгкой сутулости и очень длинных рук. Врождённая диспропорция между длиной туловища (короче) и длиной ног (длиннее) приводила к тому, что сидя, Старк был ниже и только распрямившись осознавался его высокий рост (187 см). Добавив некрасивое лицо, можно найти ещё одно "объяснение" выбора подруги.
Девочка моментально привязалась к доброй и душевной Эльзе, всегда готовой и выслушать, и подсказать, и просто поиграть с малышкой во всякие девчачьи игры. Старк появлялся только один-два раза в неделю, но моментально абстрагировался от дел и с удовольствием жил жизнью мужа и отца. Только выслушивал он уже двоих: когда обеих вместе, а когда и поочерёдно. Семья, пусть и ненастоящая, а временная — прекрасный релаксант и Старк ценил время, проводимое в домашних условиях. Духовные ценности невозможно купить за деньги, а точнее то, что куплено за деньги, является бездуховным, считал он.
Леру тоже обзавёлся возрастной подружкой, Эмилией Гарсиа, чем вызвал сугубое неодобрение молоденьких красоток не только из Мерля, но и из Амьена. Уже этот-то красавец ростом в 190 сантиметров, белокурый и ладно скроенный, обязан был выбрать кого-нибудь не ниже топ-модели, пусть даже и слегка стервозной. Правда, когда доброхоты советовали ему сменить "объект вожделения", он легонько посылал их по адресу "до-ре-ми-до-ре-до", а самому надоедливому и самоуверенному даже втюхал от всей души. После чего советчики охладели и успокоились.
Интерлюдия 1
(август 1978 год, Ангола)
Группа уходила в отрыв. Привычно вгоняя себя в транс бойцы РДГ уже отмотали три километра, но их всё-таки настигали. В джунглях, если кто не в курсе, один километр считай за три, не ошибёшься. Капитан притормозил, пропуская бегущих бойцов. По его прикидкам наёмники отставали не намного. "Хвост" надо было рубить во что бы то ни стало. До нормальной "сшибки", конечно, далековато, но ведь не отстанут. В таких случаях оставляют кого-нибудь из раненых — это закон. Вот только на сей раз, по закону всемирного свинства, все были целы. Впрочем, сей факт ничего не менял. А переживания командира группы — его личная национальная трагедия.
Когда миновал замыкающий боец, капитан пристроился за ним и, привычно переставляя ноги, продолжал думать, перебирая кандидатуры на верную гибель. Личные симпатии здесь никакой роли не играли. Предельная и воплощённая целесообразность. Осназ, как и спецназ, вопреки общепринятому мнению, подразделения насквозь прагматичные, напрочь не допускающие никакой романтики. Нет, дробить кирпичи ребром ладони или попасть навскидку в атакующую колибри, они, конечно, умеют. Но не это главное, совсем не это. Боец спецподразделения — инструмент высшей целесообразности и не более того.
С разведывательно-диверсионной группой случилось самое поганое — на месте их уже ждали. Снайпер, который должен был "отработать" часовых на вышках, заметил что там не просто солдаты, а такие же снайперы. А это, как ни крути, означало одно. То, что здесь собрался комитет по торжественной встрече незваных гостей, поскольку в штатном режиме снайперы на вышках не загорают. И решение тут может быть единственное — немедленно уносить ноги. А посему снайпер, свинтив глушитель, шарахнул по коллегам, что называется, "открытым текстом". Поняв, что группа обнаружена, капитан дал команду отходить.
И вот теперь следовало решить — кого оставить? А если раненых нет оставляют того, кто сможет задержать погоню
