— Невероятно, как вам это удалось! — произнес лорд Баррингтон, пожимая ей руку. — Парень просто находка для Киворд-Стейшн, вы словно сами его испекли!
Гвинейра рассмеялась.
— Это не так, он сам такой получился, — потупившись, скромно ответила она.
— Вы действительно не приложили никаких усилий? Не напоили Куру приворотным зельем или чем-то в этом роде? — поинтересовалась Франсина Кендлер, повитуха из Холдона и одна из старейших подруг Гвин.
— Его пришлось бы заказывать у вас! — поддразнила ее Гвин. — Или вы полагаете, что колдунья маори приложила свою руку к тому, чтобы в Киворд-Стейшн появился наследник из Англии?
Тонга, конечно же, тоже пришел, причем не лишил себя удовольствия появиться в национальных одеждах и с регалиями вождя. Он с каменным лицом наблюдал за церемонией, а затем, как и полагается, поздравил пару. Тонга великолепно говорил по-английски и умел отлично вести себя в обществе — если опускался до того, чтобы проявить свои манеры по отношению к пакеха. Он тоже был из лучших учеников Хелен О’Киф.
Остальные маори больше старались держаться в тени, даже Марама и ее супруг. Гвинейра с удовольствием отвела бы им более значимую роль, однако эти люди тонко чувствовали, что именно требуется от главных действующих лиц праздника. Впрочем, Куре, казалось, было безразлично все. Однако скептическое отношение Уильяма к племенам уже стало притчей во языцех. Поэтому Гвин была рада, когда за столом Джеймс, бегло говоривший на языке маори, присоединился к гостям из племени и завел с ними оживленный разговор. Он тоже чувствовал себя в обществе «овечьих баронов» и крайстчерчской знати не в своей тарелке. Он ведь просто «удачно женился» и не имел настоящих прав на землю, которую обрабатывал. Часть этих людей преследовала его в прошлом, когда он угонял скот. И встретиться в обществе было неприятно для обеих сторон.
— Я очень надеюсь, что она будет счастлива, — прошептала Марама своим певучим голосом. Она не возражала против Уильяма, но испытывала неловкость из-за его сегодняшнего поведения. — И верю, что он не помешает сам себе, как тогда Пол… — Марама любила Пола Уордена всей душой, но ее влияние на него всегда было весьма ограниченным.
— Как мне кажется, имя «Пол» что-то слишком часто всплывает в связи с этим Мартином, — мрачно заметил Тонга.
Джеймс только кивнул.
Уильям наслаждался своей свадьбой. Он был на седьмом небе от счастья. Конечно, были некоторые шероховатости вроде незапланированного выступления маори и крепкого рукопожатия наглого молодого человека, представлявшего семейство О’Киф.
— Наилучшие пожелания лично от моей сестры! — сказал Стивен и враждебно посмотрел Уильяму прямо в глаза. Он был первым молодым человеком, который, похоже, совершенно не отреагировал на красоту Куры. Несмотря на то, что она улыбнулась ему, Стивен поздравил ее так же холодно, как и Уильяма. А потом его игра на рояле. «Amazing Grace»… Ничего хуже он подобрать не мог.
Зато «овечьи бароны» приветствовали новичка в своем кругу весьма дружелюбно. Уильям с удовольствием пообщался с Баррингтоном и Ричлэндом, был представлен Джорджу Гринвуду и надеялся, что сумел произвести хорошее впечатление. В общем же праздник прошел удовлетворительно. Еда была изысканной, вина — первоклассными, шампанское лилось рекой — в этом отношении прислуга Гвин, похоже, была вышколена как следует. В остальном же поварихи и служанки-маори, равно как и странный мажордом Мауи, пожилой туземец, часто казались ему слишком самоуверенными. Но с ними он справится. Нужно будет поговорить на этот счет с Курой.
Тем временем прибыли музыканты из Крайстчерча и заиграли в парке танцевальную музыку. Согласно правилам, Уильям и Кура открыли бал вальсом. Впрочем, девушке праздник уже давно надоел.
— Когда же мы сможем уйти? — нетерпеливо прошептала она, так сильно прижимаясь к нему, что гости могли заметить. — Я жду не дождусь, когда мы останемся наедине…
Уильям улыбнулся.
— Держись, Кура. Еще пару часов придется потерпеть. Мы должны показать себя с лучшей стороны. Это важно. Мы ведь представляем Киворд-Стейшн…
Кура нахмурила лоб.
— Почему мы должны представлять эту ферму? Я думала, мы поедем в Европу.
Уильям элегантно развернул ее влево, чтобы получить время для размышления. О чем это она? Она ведь не думает на самом деле, что он сейчас…
— Всему свое время, Кура, — успокаивая юную жену, произнес он. — Пока что мы здесь, и я сгораю так же, как и ты.
По крайней мере это было правдой. Он уже предвкушал, как сегодня ночью овладеет Курой, не привлекая к себе осуждающих взглядов. Его возбуждало одно только прикосновение к ней во время танца.
— Мы останемся до фейерверка, а потом убежим. И с бабушкой твоей мы так договорились. Никому из нас не хочется слушать эти двусмысленные фразы, когда все прощаются с новобрачными.
— Ты обсуждал с бабушкой, когда мы пойдем в постель? — недовольно поинтересовалась Кура.
Уильям вздохнул. Он сходил с ума по Куре, но сегодня она вела себя как избалованный ребенок.
— Мы должны следовать этикету, — спокойно ответил он. — А теперь давай выпьем чего-нибудь. Если ты будешь продолжать тереться об меня, я возьму тебя прямо здесь, посреди танцплощадки.
Кура рассмеялась.
— Почему бы и нет? Маори были бы в восторге. Переспи со мной на виду у всего племени! — И она прижалась к нему еще крепче.
Уильям энергично высвободился.
— Веди себя прилично, — прошептал он ей. — Я не хочу, чтобы эти люди шептались о нас.
Кура непонимающе посмотрела на него. Она хотела, чтобы люди шептались о них! Она хотела быть звездой, хотела, чтобы ее имя было у всех на устах. Ей нравилось, когда в европейских газетах писали о знаменитых певицах, таких, как Матильда Маркези, Дженни Линд или Аделина Патти. Когда-нибудь она тоже станет путешествовать по Европе, будет купаться в роскоши…
Она решительно обвила руками шею Уильяма и поцеловала его, несмотря на то что они стояли посреди танцевальной площадки. Это был долгий страстный поцелуй, не заметить который не мог никто.
— Она прекрасна, не правда ли? — то и дело повторяла Дженни Гринвуд.
На этот раз она обращалась к Стивену, который, как и обещал, пригласил ее на первый же танец. Увидев, как страстно Кура целует Уильяма, словно собираясь устроить первую брачную ночь прямо на танцплощадке, Стивен почувствовал, что его раздирает между весельем и недовольством. Жениху, похоже, поведение Куры было неприятно. Казалось, он готов был провалиться сквозь землю. Резко оттолкнув от себя юную жену, он обронил несколько рассерженных слов. Негармоничное начало брака.
