Природу Летаргических дун, описанных в 4-й Книге Искусств, невозможно исследовать никакими традиционными методами. Но находятся уникумы, способные их постичь своим особым чутьем. После таких экспериментов над собой они лишаются рассудка либо исчезают, оставив после себя описания непохожих впечатлений, будто речь идет о разных вещах. Эти трактаты мало кто воспринимает всерьез. Но находятся другие чудаки, которые, впадая в транс, пытаются их толковать и толкуют до полной смысловой совместимости. Но толкование разных авторов, как любое вторичное искусство, оказывается еще более путано и разнолико. Эти чудаки способны всю жизнь скитаться по ареалу в поисках Летаргических дун, но мало кому из одержимых удается достичь результата. Точнее сказать — никому. На редкие явления везет обычно случайным «прохожим». Одним из таких… случайных был Фидрис-ом-Мук.
Описания Фидриса пока что наиболее ясное свидетельство очевидца, который, сделав над собой усилие и, абстрагировавшись от эмоций, оставил более-менее пригодную для восприятия картину явления. В своем предисловии к 4-й Книге он утверждает, что это ни что иное, как форма существования внепространственной субстанции. {В.-п. субстанция — особое видимое состояние вещества в межуровневых пространственных промежутках. Уровни упоминаются в 8–9 ступенях шкалы Дуйля, их смысл будет рассматриваться в последующих главах учебника.} В.-п. субстанции (материи) в чистом виде вроде бы как не существует, а способа ее исследования — тем более. Да и сама в.-п. «материя» — понятие скорее гипотетическое. Но Фидрис лично наблюдал, более того, вычислил градус ее отклонения от условно нулевого пространственного Уровня. Величина оказалась ничтожно мала, но скопление в.-п. вещества занимало объем средней величины галактики, включая в себя миллиарды небесных тел, не связанных никакими физическими законами, их перемещение в пространстве имело скорее дискретные свойства, однако прагматик Фидрис увидел в этом проявление чистого искусства, прототипа искусства. Скептики же, анализировавшие его материалы, не нашли в них ничего, кроме аномалии, начиненной мощнейшим психоэнергетическим зарядом, который и становится, по их мнению, главной причиной помешательства, а вовсе не то, что предстает взгляду очевидца.
На одной из планет аномалии Фидрис обнаружил гигантских размеров ворота, обрамляющие вход в подземный коридор. Сами ворота, высеченные из камня скалы, были пределом архитектурного совершенства. Их форма создавала иллюзию искажения, а грани меняли очертания с разного угла зрения. Эти очертания порой не имели смысла в трехмерном пространстве, а при увеличении «картинки» наблюдатель испытывал сильное головокружение. Неоправданно огромные размеры ворот способны были пропустить навигаторский болф. Фидрис пытался приблизиться к ним, но каждый раз попытка не удавалась, и он пошел на эксперимент: прежде чем начать приближение, он зафиксировал координаты своего корабля в пространстве. И с этих координат в сторону цели корабль не сдвинулся ни на градус. Будто Вселенная вращалась вокруг него с задаваемой кораблем скоростью, но планета, цель и сам корабль оставались неподвижны. При этом показатели скорости проходили самые чудовищные диапазоны — малейшее искажение пространства могло оказаться роковым, но ни единого искажения в зоне Л.д. не наблюдалось — корабль держал идеально ровный курс, показатели пространственных координат не менялись.
Фидрис оставил изображение этой архитектуры, которое, по его мнению, не передает и тысячной доли великолепия оригинала. Это дало повод скептикам-исследователям материалов усомниться в адекватности передачи света и расстояния аномалии. Но даже это голографическое изображение произвело впечатление. Оно было помещено в один из архивов Ареала, однако вскоре помутнело и стало стремительно исчезать. С него поспешно было сделано несколько вторичных копий, но восстановить голограмму Фидриса не смогли. Вероятнее всего она банально самоликвидировалась, но были и другие версии, касающиеся мадисты… Хотя, собственно, не о них речь. Можно было бы вовсе не вдаваться в конкретику изображений, если бы спустя некоторое время не произошло другое событие, заставившее задуматься и скептиков и единомышленников. Одна из фактурных экспедиций привезла с собой изображение в точности такой же архитектуры, но гораздо меньших размеров, найденной на одной из фактурных планет. Члены экспедиции свидетельствовали, что местные аборигены, не вырвавшиеся даже на орбиту, серьезно утверждают, что это есть центр Вселенной, приблизиться к которому невозможно. Всех пытавшихся это сделать ждала участь помешанного Фидриса: сильные головокружения плюс различные расстройства организма, характерные для местной фактуры, нередко приводящие к смерти. Экспедиция оставила в архиве копию «центра Вселенной», которая прекрасно хранится наряду с мутнеющими копиями Фидриса. Именно по ней психобиологи вычислили расу существ, способных сотворить это чудо и существовать в нем без ущерба для здоровья. И вот что интересно: никакие аналоги этой расы в естественном ареале существовать не способны и ни в какую логическую структуру рас эти существа не укладываются. Казалось бы, теория Фидриса о межуровневых существованиях в лучшем доказательстве не нуждается, однако, забегая вперед, скажу, что Фидрис был не прав. И это роковое заблуждение в свое время слишком дорого обошлось адептам сомнительно доказуемых теорий. Впрочем, это не единственное потрясение, доставленное Фидрисом цивилизованному Ареалу, он привез с собой целую галерею Летаргических дун; все они с одинаковым успехом мутнели и действовали на нервы исследователям, но аналог в фактуре был найден только «воротам». Пока, во всяком случае.
Одна из интереснейших гипотез, объясняющих природу Летаргических дун, была предложена инженерами-информационщиками. Они предположили, что внепространственная «материя» здесь совершенно ни при чем, вся дело в Е-инфополе. Это очень похоже на самопроизвольный выброс информации, создающий помехи в структуре ЕИП. Но физической природы растолковать не смогли — сбивали с толку мутнеющие копии: если это всплески ЕИП, давшие осложнения на психику Фидриса, копий быть не могло. Если же осложнение оказалось столь сильным, что Фидрис ухитрился сделать копии с собственного воображения — они должны искажаться, но не мутнеть.
Глава 1
Предчувствия подводили Матлина всегда и везде, но только не на этот раз. Технопарк он узнал сразу, даже, несмотря на то, что едкий оранжевый туман на схеме не был обозначен, а местонахождение существенно отклонилось от своих прежних координат. Он был уверен на все сто: это то самое место, где он впервые открыл глаза и немедленно пожалел об этом. К этому, ничем не примечательному технопарку, которых в зоне, должно быть, тысячи, он чувствовал необыкновенный прилив нежности, который должен чувствовать любой нормальный человек к больнице, в которой родился. Вид серого гуманоида по-прежнему не обещал ему эстетического удовольствия, но радость Матлина была столь велика, что никакие мелочи на ее фоне значения не имели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
