Глава 1
Предчувствия подводили Матлина всегда и везде, но только не на этот раз. Технопарк он узнал сразу, даже, несмотря на то, что едкий оранжевый туман на схеме не был обозначен, а местонахождение существенно отклонилось от своих прежних координат. Он был уверен на все сто: это то самое место, где он впервые открыл глаза и немедленно пожалел об этом. К этому, ничем не примечательному технопарку, которых в зоне, должно быть, тысячи, он чувствовал необыкновенный прилив нежности, который должен чувствовать любой нормальный человек к больнице, в которой родился. Вид серого гуманоида по-прежнему не обещал ему эстетического удовольствия, но радость Матлина была столь велика, что никакие мелочи на ее фоне значения не имели.
Суф связался с парком, чтобы скорректировать полет и запросить бокс для посадки, но в ответ пришел запрос на параметры корабля по полной программе и обстоятельное объяснение причины визита.
— Как звали твоего «серого»? — спросил он.
— Не знаю, — признался Матлин, — никак не звали.
— Хоть кто он там?
Матлин только развел руками.
— Гуманоид.
Тянуть связь больше двадцати секунд у навигаторов считалось признаком дурного тона, но и сообщение, отосланное в технопарк, не претендовало на особый изыск: «Серого гуманоида желает видеть волосатый фактуриал». Вследствие чего голова Серого немедленно показалась в бортовой панораме и, внимательно оглядев окрестности, остановила взгляд на одуревшем от счастья Матлине со взлохмаченной шевелюрой и признаками недельной щетине на лице. Со стороны технопарка вопросов больше не поступило, корректор полета пошел на пульт.
Технопарк был устроен по принципу стандартного корабля Ареала: пластами помещений, напоминающих сферическую спираль с меняющейся искусственной гравитацией, характерной для большинства технопарков и с путаными переходами. Трудно было определить, естественная ли это планета так основательно оприходована цивилизацией или АФ-пломба, поддерживающая равновесие системы. Зал, в котором Матлин пережил ужасный конец своей злополучной амнезии, Суф определил одним простым словом, по смыслу похожим на «карантин». Это было место для склада, перевалочного пункта для громоздких предметов, требующих особого контроля и обработки обычно при пересечении рискованных зон. Пользовались им крайне редко. Пустовал он и на сей раз, пока Матлин дожидался визита Серого, а Суф развлекал его житейскими историями об этих карантинных пропускниках и их назначениях, не имеющих ничего общего с его фактурными проблемами.
Матлин много раз представлял себе эту встречу. Все, что он должен был сообщить Серому и все, что должен был у него спросить, намывалось в мыслях многими бессонными ночами и уже являло собой плотно накатанную колею слов, образов из всех возможных поворотов событий. Но действительность оказалась куда более непредсказуемой и первая же фраза Серого выбила его из колеи:
— Я доволен, что мои медицинские опыты оказались успешными.
Ни предмета разговора, ни причины «довольства» Матлин сразу не понял и уже начал сомневаться, о нем ли идет речь, не спутали ли его ненароком… Но серые гуманоиды амнезией не страдали.
— Я прекрасно помню это недоразумение. С того момента, когда инженер обнаружил тебя здесь и принял за бешеное животное. Мы не сразу поняли, что происходит: я часто слышал о подобном явлении, но увидел впервые — типичные признаки саморазрушения мозга. Я не надеялся, что удастся остановить процесс, и постарался облегчить страдания. Кроме меня, к тебе никто не решался подойти. Но если восстановилась даже способность к общению — я очень доволен.
Матлин не стал выводить Серого из заблуждения по части языка, а также сильно преувеличил уровень своей фактуры, прежде чем в общих чертах обрисовать ситуацию и справиться, не было ли с ним второго такого же «бешенного животного»?..
Но сам Серый и такой же серый инженер, нашедший его, были убеждены: «животное было одно. Второго нигде не обнаружено и пропасть на территории технопарка оно ни коим образом не могло. Другой вопрос, гораздо более интересный, как подобное животное смогло оказаться здесь?»
— Только не следует думать, — продолжил Серый, — что я не интересовался этим вопросом. Ты не ориентировался в ситуации, но вел себя слишком уверенно для ранних фактуриалов. Я вскоре пожалел, что не отправил тебя в биологические лаборатории. Но после внезапного исчезновения с маршрута я отказался вообще что-либо понимать: либо все в порядке и ты скоординировался сам, либо случилось непредвиденное. В этот период через карантин прошла всего лишь одна экспедиция. Она не парковалась здесь и работала с грузом прямо с орбиты. Карантин производил консервацию.
Матлин вопросительно поглядел на Суфа.
— Непонятно, о чем речь? — удивился Серый. — Отсек гасил внутреннюю вибрацию предметов для облегчения маневра корабля.
— Я не ослышался? — воскликнул Матлин. — Ведь это может означать только одно — меня хотели убить!
— Не думаю, что не нашлось более простого и надежного способа это сделать, — успокоил его Серый.
— Но я не знаю, что произошло. Я абсолютно ничего не помню.
— Через карантин ничто живое проходить не должно. И то, что ты остался жив, может иметь одно разумное объяснение: ты оказался в зале после того, как режим консервации отработал. Но иначе, как с багажом экспедиции, проникнуть туда нельзя. Возможно, багаж подвергался обработке перед проходом рискованной зоны, и ты находился внутри него. Кто выбросил тебя наружу с такой опасной болезнью и от чего она началась, — трудно судить. Оборудование технопарка здесь ни при чем. Такую цепную реакцию мозга могут вызвать лишь биологические воздействия.
— Что можно узнать о самой экспедиции? О какой рискованной зоне идет речь?
— Непохоже, что речь идет о зоне. Скорее всего, об участке аномалии, проходимом для экономии полетного времени. Мы не задаем клиентам лишних вопросов, особенно, если они не пользуются посадочным боксом. Единственное, что я могу дать, — это точные координаты пространства и времени события, развитие этих координат можно лишь предполагать.
Серый отвел Матлина в диспетчерский пульт и поднял на панораму схему режимов работы отсеков того памятного дня. Волосатый фактуриал в этих тонкостях абсолютно ничего не смыслил, но глядел во все глаза и активно поддакивал Серому, который пытался вычислить приблизительные параметры корабля, руководствуясь исключительно манерой его вращения на орбите. Манера казалась ему нехарактерной для среднестатистического клиента: либо это очень дальнобойный скоростной болф колоссальной мощности, либо… Серый опять отказывался что-либо понимать и повторял каждый раз одно и то же: нестандартный аппарат, нестандартный, ищите прежде всего на стыке рискованных аномальных зон и нестандартных конструкций. Навигатор высочайшего класса! Впервые вижу что-то подобное: ему удалось не оставить своих параметров на орбитальном приемнике, воспользоваться карантином и уйти. Хорошо, что болф необычен, проще будет искать навигатора. Должно быть, у него допуск не ниже восьмого уровня. Навигаторы такого класса все на контроле.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
