Читаем без скачивания Огонь в его ладонях. Без пощады - Глен Кук

Аль-Ремиш мог связаться со своими союзниками на востоке только через узкий проход, которым обычно пользовались торговцы на пути в Тройес. Обитатели Тройеса по расе и языку являлись родственниками Детей Хаммад-аль-Накира, но со времени Падения не признавали никакого внешнего господства. Город был основан Империей Ильказар как военно-морская база и торговый порт.

Несмотря на то что войн не было вот уже много лет, город продолжал претендовать на владение северной частью восточного побережья. Начиная с захвата Эль Мюридом Себил-эль-Селиба, Тройес постоянно отгрызал куски от земель, отвоеванных Абудом в его молодые годы. Теперь королевские линии коммуникаций должны были проходить через районы, патрулируемые недружественными войсками.

— Да, Тройес по-настоящему оккупирует территорию, как только прослышит, что произошло, — согласился Радетик. — Насколько сильный гарнизон оставил Нассеф? Двинулся ли Эль Мюрид вместе с ним?

— Фуад как раз это сейчас и проверяет.

Но Фуад занимался делом гораздо более важным, нежели простая проверка. Он возглавлял первое за много лет нападение на проход Себил-эль-Селиб.

Первое сообщение об успехе пришло через несколько дней.

Гарун ворвался в жилище Радетика с криком:

— Скорее, Мегелин! Тебя хочет видеть отец. Дядя Фуад застал их врасплох! Ну, вставай же!

— Что сделал Фуад? — спросил Радетик, протирая заспанные глаза. Он начал одеваться в традиционный наряд жителей пустыни. Последний предмет его западных туалетов превратился в лохмотья уже несколько лет назад. — Никак не могу привыкнуть к этой женской одежке, — бормотал он. — Может быть, мне следует что-нибудь заказать из дома? Ну уж нет. Это сделает меня очень заметной мишенью для убийц.

— Торопись! — не унимался Гарун. — Он застал их врасплох! Он незаметно прошел через их пикеты и отрезал от внешнего мира. Никто не мог понять, что происходит. Они работали на полях, и дядя Фуад положил их великое множество. Ну, пойдем же! Отец хочет знать, что, по твоему мнению, нам надо делать.

Гарун не переставал болтать, испортив тем самым сюрприз, уготовленный Юсифом для Мегелина. Когда они нашли валига у парапета северной башни, мальчишка успел поведать Радетику почти все, что собирался рассказать отец. Взор Юсифа был обращен на север, в сторону Себил-эль-Селиба.

В результате сочетания хитрости, удачи и отчасти планирования Фуаду удалось обойти патрули Эль Мюрида и нанести неожиданный удар по Себил-эль-Селибу. Он убил и пленил несколько сотен, прежде чем выжившие успели закрыть ворота двух крепостей. После этого он убил и пленил еще несколько сотен, так как стража настолько торопилась, что оставила за воротами множество своих людей. Фуад и защитники замков долго смотрели друг на друга в бессильной ярости. У Фуада для штурма не хватало сил. Ожидая указаний из дома, он уничтожал все, что мог. Он знал, что Нассеф скоро пришлет помощь, и хотел нанести врагу как можно больше урона, до того как придется уносить ноги.

— Что нам делать, Мегелин? — спросил Юсиф.

— Послать за помощью. Прежде всего к принцу Фариду. Обрисуй ему ситуацию. Скажи, что если он поторопится, у нас появятся шансы отрезать их от побережья. Это для них смерти подобно.

— Это я уже сделал. Я думаю о более насущных вещах. Что нам делать в данный момент? Пока мы ждем Фарида и Нассефа.

Немного подумав, Радетик ответил:

— Мне самому следует осмотреть крепости. Возможно, я увижу слабые места, которые вам не удалось заметить.

На западе во время войн укрепленные замки и искусство осады играли более важную роль, нежели в войнах Хаммад-аль-Накира. Люди пустыни, встретив врага, превосходящего их численностью, предпочитали бежать, а не скрываться в крепостях. Большинство сохранившихся фортификационных сооружений восходило ко временам империи и, находясь долгое время в небрежении, изрядно обветшало.

— В таком случае можешь присоединиться ко мне. Я выезжаю через час. Беру с собой всех, кто способен держаться в седле.

— Отец?

Юсиф взглянул на сына. Он прекрасно понимал, чего желает мальчишка, но ему хотелось, чтобы тот высказал просьбу вслух.

— Можно, я тоже поеду? Если поедет Мегелин.

Валиг вопросительно посмотрел на Радетика, и учитель сказал:

— Я не возражаю, если не возражаешь ты.

— Отправляйся собирать вещи, сын.

Гарун восторженно умчался прочь.

— Ему пора начинать знакомиться с реальной жизнью, — заметил Радетик.

— Именно поэтому я и разрешил ему ехать. Он обвинял меня в том, что я позволяю Али делать все, что тот хочет. Пусть посмотрит, что Али вовсе не развлекается.

— Насколько ты сможешь укрепить силы Фуада?

— Не очень значительно. Примерно сотни на три людей.

— Этого вряд ли будет достаточно.

— Надеюсь, что моим гонцам повезет.

Два дня спустя Мегелин впервые в жизни увидел Себил-эль-Селиб. Слышал же он о нем вот уже восемь лет и в результате нарисовал себе картину, имеющую весьма мало сходства с реальностью.

— Видишь, как легко уничтожать, — сказал он Гаруну. — Посмотри, что сделал твой дядя. За несколько дней он уничтожил труд многих лет.

Поля были сожжены. Возделанные террасы на горах подкопаны и обрушены. Люди Фуада продолжали заставлять пленников совершать разрушительную работу, провоцируя тем самым защитников крепости на самоубийственную вылазку. Желая приветствовать появление Нассефа большим пожаром, Фуад решил пока сохранить обширный казарменный городок, расположенный к востоку от новой крепости.

Радетик изучал обстановку несколько часов. Затем, отыскав Фуада, он спросил:

— Эль Мюрид здесь?

— Отправился с Нассефом. Проповедует, обращая людей в свою веру. Но семью он оставил здесь. В Новом Замке.

Радетик посмотрел на огромную твердыню.

— Эту крепость нам не взять, но старую — вполне возможно. Но вначале нам надо ее слегка подолбить. Если бы могли найти материал для сооружения осадных машин…

— Фуад нашел нужный материал в казармах.

— До возвращения Нассефа у нас, видимо, совсем немного времени, — сказал он, собрав офицеров валига. — Но мы ничего не достигнем, если не будем пытаться. — Эти люди воевали уже столько времени, что иная жизнь казалась им совершенно чуждой. — Валиг желает, чтобы мы, не очень рискуя, предприняли штурм этих укреплений. В Новом Замке удача нам скорее всего не улыбнется. Он сооружен в соответствии с новейшими требованиями военного искусства и содержится в превосходном состоянии. Совсем иное дело — старый замок. Он и должен стать нашей главной целью.