- Но уже тогда ты решила, что можешь разломать чужие отношения.
- Да. Мне был нужен ты. И я думала, что ты забудешь Лизку очень быстро. Я утешу. Помогу. Ну и свобода манила. Лев… он… что он творил со мной, этого никогда не забыть. Но я не позволяла себе опустить руки, я боролась… как могла, как умела, - подходит ко мне, долго смотрит в глаза. – Лизу под угрозами заставили разыграть для тебя спектакль. Также вынудили сказать «Да» Артуру. Она была слаба морально. Не выстояла. Сломалась. То, что ты видел, когда приехал мириться – постанова. Лиза не знала, что ты вернулся за ней.
Правда… жестокая… беспощадная. Она кромсает. Все во что я верил. Ненависть, обиды, которыми жил все эти годы. Моя жизнь. Все ложь…
Лиза… моя Лиза… она любила и стала заложницей дьявольских игр. Мнимой заботы своего папаши.
А я глупец, принял все за чистую монету. Позволил украсть наше счастье.
- Славка… какая же ты… - не дает договорить, кладет палец мне на губы. Отбрасываю ее руку в сторону.
- Это еще не все. Через три года Лиза сбежала от Артура. Не выдержала придурка. Пыталась начать все заново. И у нее, где-то даже получалось. Жила на зарплату.
- Стоп, - перебиваю.- Какая зарплата? У ее отца было столько бала.
- Его не стало. Денег тоже.
- Кто замешан? Снова ты? – от ее откровений меня трясет как в лихорадке. Эмоции бьют через край. И я понимаю, что мне никогда не избавиться от боли. Никогда не загладить своей вины.
Как же я перед тобой виноват…моя Лизонька…
Не моя…я не заслуживаю тебя… мой ангел… моя любовь… моя жизнь…
- А потом Лиза попала в лапы к Ползунову, - Славка игнорирует мой вопрос. - Лев все очень умело провернул. У нее отобрали детей. И она жила много лет в аду, понятия не имея где ее дети.
И в этот момент до меня доходит, как Лиза страдала. Мать, у которой забрали самое дорогое, над которой издеваются день ото дня.
И я… я такой же монстр как они. Нет, я хуже… я причинял Лизе боль. Ведь мог сказать, где дети. Но я лелеял свои обиды, не замечал очевидных вещей. Я издевался над ней. И в прошлом я поверил всем, но только не ей. А она… Лизонька… сладкая моя… подарила мне двух самых прекрасных детей. Сделала подарок, которого такое чудовище как я, не заслуживаю.
- Почему именно сейчас ты решила рассказать? - спрашиваю глухо. Ничего перед собой не вижу, только всепоглощающая боль пропитывает душу, заполняет каждую клетку тела.
- Время пришло… - задумчиво смотрит в стену. – Для всех нас пришло…
- Это же не все? Что ты утаила? – чую, что у Славки в запасе еще не один скелет. Но она не спешит их доставать.
- Не все, - кивает.
- Аркадьевич… как во всем замешан? - чую, что и у злополучного тестя рыльце в пушку.
Прошлое связало всех жуткими цепями. И пришло время их разорвать. Но для этого я должен знать полную картину.
- Замешан, Бодь… - устало кивает.
Глава 55
Лиза
Стук колес поезда успокаивает. Я в купе одна. Впервые за долгое время чувствую легкость, некое умиротворение. Конечно, остались проблемы, боль никуда не ушла, но я могу дышать, не чувствую, что заперта в клетке. Свобода… или ее видимость.
Никита… этот мужчина вызывает смешанные чувства. Его невозможно понять. В его голове такое огромное количество тараканов и противоречий. Так и остались непонятны его мотивы. Друг? Враг? В какую игру он меня втянул? И почему я согласилась? Ведь могла уйти. Он действительно дал мне этот шанс… А в итоге я следую его указаниям. Еду в неизвестность…
Меня столько раз обманывали, казалось бы, не имею права верить кому-либо. Но я снова доверилась, пусть частично… но все же. Некое чувство внутри подсказывает, что пусть это и дальняя дорога, но она меня приведет к детям. И к правде…
Я все еще не уверена, правильно ли поступаю. Радует, что Никита предпринял все необходимые меры, чтобы запутать мои следы, и никто ко мне не добрался. Риск, конечно, существует, но я почему-то уверена, что обязательно доберусь до места назначения.
В голове всплывает недавний разговор с Никитой:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«- Я в сумасшедшем доме, - смотрю на него, округлив глаза.
- Типа до этого твоя жизнь отличалась нормальностью, - усмехается.
- Еще один псих мне точно не нужен. Хватило, - провожу указательным пальцем по горлу. – Если ты реально готов меня отпустить, то, пожалуй, оставлю тебя.
- А как же женское любопытство? – хищно прищуривается.
У него очень странные глаза. Черные, сверкающие, кажется, что там пляшут дьявольский танец черти. Страшно заглядывать в мрачную бездну его взгляда. Там таится слишком много тайн, к которым мне не следует прикасаться.
- Меня интересуют только мои дети и свобода. А про грязные игры не хочу знать, тем более участвовать. Хватило.
- Если так хочешь свалить, то рекомендую отправиться в небольшое путешествие, - он невозмутимо стоит рядом. Забавляется. Похож на кота, который играет с мышью.
- Выполнять очередное идиотское задание? Теперь плясать под твою дудку? – огрызаюсь.
Во мне закипает злость на мужчин, которые возомнили себя кукловодами, дергающими за ниточки человеческих судеб. И Никита такой же.
- Ты же хочешь вернуть детей? – бьет по самому больному.
- Снова шантаж! – сжимаю руки в кулаки. Дать бы ему пощечину, чтобы стереть самоуверенную улыбочку. Только это ничего не изменит.
- Дружеская рекомендация. Хоть я не уверен, что ты заслуживаешь моего лояльного отношения, - снова насмехается.
- Никита, отстань от меня. Рассказывай свой бред той, кому это будет интересно. Мне все равно, какое там у тебя ко мне отношение. Просто отстань!
Меня уже достало, что каждый так называемый мужчина пытается заставить меня плясать под свою дудку при помощи моих детей.
- Правда тебя тоже не интересует? – он слишком самоуверен и это бесит.
- А ты ее знаешь? – смотрю на него с недоверием.
- Не всю. Но я знаю, кто может пролить свет на многое. И у кого есть все необходимое, чтобы уничтожить гнид.
- Ага… но тебе не скажут, и я тебе нужна в роли шпиона, - его задумка оказалась до банальности проста.
- Скажут… но… тогда зачем мне ты? – выгибает дугой бровь. – Твои проблемы, дети… Я не занимаюсь благотворительностью, Лиз.
- Козел, - а на языке уже вертится куда более грубое оскорбление. – У тебя у самого ребенок! А в той комнате плачет кто? Его мать?
Он мгновенно белеет как полотно. Желваки ходят ходуном.
- Не пересекай красную линию. НИКОГДА, - выговаривает каждую букву. – Тем более, не высказывай своих бабских догадок. Я предлагаю вариант, как тебе разрулить ситуацию. Если немного мозгов в голове есть – воспользуешься. Нет… так проваливай. Беги назад к Адриану, еще можешь на свиданку к Левушке заскочить, - говорит едко, колко. Слова оставляют на щеках следы, словно пощечины.
- Ты что похитил этого ребенка? – высказываю догадку прежде, чем соображаю, что сказала. Это выходит чисто интуитивно, но по блеснувшим черным молниям в глазах, понимаю, что я где-то очень близка к истине.
- Тебе своих проблем мало? – отвечает жестко. – Так нравится копаться в чужом белье? Не нарывайся, последний раз предупреждаю.
Внешне он остается спокойным, но по вздувшимся венам на висках, по лихорадочному блеску в глазах, понимаю, что если продолжу, его демоны сорвутся с цепей и тогда мне не поздоровится. У Никиты в принципе ко мне какая-то неприязнь, так что лучше реально замять эту тему. Тем более это действительно не мое дело. И я вряд ли чем-то смогу помочь несчастной запертой женщине. А ребенок…кто мне скажет правду?
- Ладно… - вздыхаю. - Что ты предлагаешь?».
И он предложил. Точнее, сказал то, что перевесило чашу весов в его пользу. Я действительно могла уйти, только некуда. Возможно… я совершаю очередную ошибку в своей жизни, но я еду в поезде в неизвестность. И почему-то во мне растет уверенность, что чем дальше поезд уносит меня, тем ближе я к детям.
