Завариваю себе кофе. Выхожу к детям.
Слышу звук подъезжающего к воротам автомобиля. Дальше следует ругань. Охрана не пропускает визитеров. Кто бы это мог быть?
Открываю ворота… выхожу… и тут же получаю звонкую пощечину.
- Ненавижу! – еще одна пощечина. – Никогда тебя не прощу! – Ты… - пощечина… ты… - Лиза вытирает тыльной стороной ладони слезы… а в глазах… действительно ненависть… еще и такая… какую я сроду не видывал… - Где мои дети?! – лихорадочно заглядывает через мое плечо.
- А по физиономии ты за дело получил, дружище, - раздается до боли знакомый насмешливый голос. Только сейчас замечаю, кто стоит около черного автомобиля. Глаза открываются от удивления…
- Костян… - выдыхаю, глядя в стальные глаза своего друга.
Глава 59
Лиза
У каждого человека есть черта, за которую он уже не может переступить. Терпение оно все же не бесконечно. Я долго прощала все, слепо верила, закрывала глаза и несла свою больную любовь… Я не могла ее побороть… обжигалась сама, но в глубине души продолжала на что-то надеяться.
Спасибо Никите, что отправил меня к Константину. Поистине добрый человек, а такие, на моем веку огромная редкость. Он открыл мне глаза на Богдана. Не стал скрывать правду. Хоть это его друг.
- Лиз, все может быть не так, - Люба, его жена, гладит меня по голове и пытается утешить. Пододвигает ближе салфетки.
- Все так. Ты слышала своего мужа, - всхлипываю. Даю волю слезам, хочу выплакать свою боль… нет сил нести ее в душе.
- Богдан… он специфический человек. Но я не верю, что он желал зла… Есть какая-то причина его поступков… - она очень добрая, пытается оправдать гада.
Только все очевидно. Слишком. Увы…
- Люб, все это время дети были у него! Понимаешь! Ты сама мать! Поставь себя на мое место! У него была тысяча и одна возможность сообщить мне. Но нет. Он их прятал, - меня прорывает как плотину. Попадись мне сейчас Богдан, придушила бы… и ничего бы не дрогнуло в сердце. – Даже… допустим… был зол на меня… думал, что предала… Но скрывать от матери ее детей? Это уже за гранью! Поговорить нельзя было? Нет. Не ищи ему оправданий. Не может быть прощения. Это точка. Все. Бесповоротная, - ударяю кулаком по столу. Ярость во мне клокочет и ищет выхода.
- А мне кажется, ты и это бы ему простила, - Лена стоит в дверях и смотрит на меня сочувствующим взглядом. Жена Стаса очень мудрая женщина, которая столько всего пережила… и при этом сохранила теплоту и доброту души. – Но… - замолкает.
Повезло Богдану с друзьями, и жены у парней отличные. А вот Богдан… может, для них он друг, а вот мне достались его все самые темные стороны.
- Договаривай! – рявкаю на нее. – Прости…эмоции, - мне стыдно за свою несдержанность.
Но правда что-то надломила во мне. Сделала меня другим человеком, убила все светлое, что жило вопреки всему к Богдану.
- Слава, - опускает голову. – Я знала, что поступок Стаса еще аукнется, - вздыхает. – Но он не мог поступить иначе. Она его сестра. Муж ее спас, отправил как можно дальше. Он был уверен, что она больше не приедет в страну, никаким образом не даст о себе знать. Ведь у него на нее компромата столько, что на приличный срок хватит.
- Лен, ты чего, - Люба горько усмехается. – Славка – это змеюка, и она всегда пролезет.
Девочки правы. Слава… это удар…слишком низкий и подлый…
В то время как я мучаюсь без детей, места себе не нахожу… Он преспокойно живет вместе с ними! Со Славой! Именно с ней он был всегда! И она с моими детьми! В то время как своего ребенка загубила!
Это нельзя простить! Нет любви! Есть только ненависть! Сильная. Всепоглощающая!
Мои дети с этой женщиной! Катенька и Коля… сколько они натерпелись…
От этой боли мне до скончания дней не избавиться. Мои дети, при живой матери находились столько лет в детском доме! Как это осознать?!
Я хочу, чтобы все заплатили! Каждая гнида, которая к этому причастна! И никому не будет пощады!
Едва могу дождаться, когда мы поедем к детям. Подгоняю мужчин, чтобы быстрее завершали приготовления. Слишком долго я ждала!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Даже не верю, что еще немного и увижу детей! Больше никогда их не отпущу! Они мои! Только мои!
Когда подъезжаем к его дому, меня колотит как в лихорадке. Дыхание перехватывает.
Богдан выходит к воротам. Смотрю на него, и сердце одновременно прокалывают тысячи острых и ржавых кольев. Я наконец-то излечилась! Улыбаюсь своей ненависти. Она куда лучше моей одержимой любви!
Пока приближаюсь к нему, замечаю во дворе женщину… с моими детьми… Мне не надо ее разглядывать, узнавать, нутром чую… Славка!
Подхожу к Богдану и со всей силы влепляю ему пощечину, еще… еще… мало… Он заслуживает гораздо большего…
Но сперва надо отогнать змею от моих деток!
Вбегаю во двор и кричу:
- Катюшка! Коленька! Мама с вами!
Глава 60
- Мама?! – доченька поворачивается, кукла выпадает из ее ручонок, глазки округляются.
- Дядя Сережа, нашел тебя! Как и обещал! – с этими криками Коленька бежит ко мне.
Прижимаю сына к себе. Зарываюсь в его волосы, рыдаю. Слезы душат.
Что значит нашел? Злость поднимается новой удушающей волной. «Дядя Сережа»… и тут вранье…
Что он со своей Славкой наплели детям?
- Дядя Костя помог маме. Я вас так искала! – заключаю в объятия подбежавшую Катюшку.
Слезы непрерывным потоком катятся из глаз. Мои дети! Неужели со мной! Сколько ночей я мечтала об этом. Как тосковала…
- Никогда не отпущу. Никому не отдам… - уже не рыдаю… вою…
Эмоций так много, что нет сил их контролировать. Расцеловываю своих малышей. Еще не могу до конца осознать, что все позади… дети со мной…
- Да, теперь мы будем все вместе. Дядя Сережа, ты мамочка и Снежана… еще осталось папу найти…
Замираю. Пытаюсь переварить слова дочери.
- Снежана… - хмурюсь.
Коленька услужливо тыкает пальцем в Славку…
Парочка лицемеров. Поменяли имена. Оплели своей паутиной лжи детей. Они даже не знают, что Богдан – их отец. Что ж это к лучшему. Он не их отец. Не подпущу! Он не засуживает!
- Простите меня, мои хорошие… Вам столько всего довелось пережить… детский дом… Вы были совсем одни, - сложно говорить… эмоции, боль, радость… В глазах пелена счастья и горечь предательства.
- Мы тебя ждали, знали, что ты придешь. А еще нашли дядю Сережу! Он такой классный! – дочь едва ли не пищит от восторга.
Я связана по рукам и ногам. Не могу сказать правду. Каким-то образом Богдан нашел к ним дорогу в сердце. Но ничего, со временем я отгорожу их. Дети забудут. Главное – они снова со мной. С остальным справлюсь.
- Мама вас так искала! Плохие дяди нас разлучили. Но теперь все позади, - продолжаю прижимать детей к себе. Сердце ликует, не могу надышаться ими, радость переполняет.
- Мы знали, что ты ищешь нас, и мы тебя искали… и папу…
- Сбегали с детского дома. Нас находили, а мы снова. Пока дядя Сережа нас не спас, - рассказывает Коля. Он так повзрослел… мой мальчик.
Сколько они пережили за свой короткий век. И моя вина в этом есть. Я не уберегла. Не смогла защитить. Как теперь искупить свою вину? Как стереть из их памяти все эти кошмары? Слезы душат, боль разъедает внутренности, а вместе с ней радость, дикая, отчаянная. Что бы ни было впереди, главное – дети теперь со мной.
- Тетя Снежана, наша мама нашлась, - Катюшка обращается к этой мерзкой женщине. Смотрит на нее так приветливо, что моя ярость выходит из берегов, затапливает сознание.
- Привет, Лиз, - Славка нахально улыбается.
- До свидания, - прижимаю детей еще сильнее. Хочу их отгородить от этой. – Снежана, - выговариваю выдуманное имя едко, - Уже уходит.
- Нет, я никуда не тороплюсь, - злорадно ухмыляется.
Гадина понимает, что не смогу при детях высказать ей все. Упивается моментом. Подло влезла в доверие к моим детям. Нет! Я это все прекращу!
- Собирайтесь. Мы уезжаем! – говорю своим крохам.
