— Дорогая сеньорита Кордес, — сказала баронесса восторженно, — вы, бесспорно, самое изысканное создание на нашем вечере. Завтра о вас будет говорить весь Лондон. Встаньте рядом со мной, нам следует принимать гостей вместе. Они просто умирают от желания встретиться с вами.
После тысячи самых изящных приветствий и долгого обмена любезностями баронесса отвела Сирену наверх, в комнату для отдыха, где гостья могла бы немного освежиться, прежде чем начнутся танцы.
Барон взял сына за руку и подвел к стойке с пуншем. Тайлер взял чашу с подноса, отвесил несколько комплиментов поглядывавшим на него девушкам, а затем проследовал за отцом в дальний угол зала.
— Этот голландец, должно быть, слепой! — воскликнул барон. — Ведь она очаровательна, просто очаровательна, а, Тайлер? — игриво толкнул он сына локтем, едва не расплескав его пунш.
— Вне всякого сомнения, — ответил Синклер-младший, вытягивая шею, чтобы увидеть Сирену. Красавица спускалась по лестнице вместе с его матерью. Он не мог понять, почему чувствует себя таким обеспокоенным, ведь подле грозной баронессы с ней не могло случиться ничего плохого. — Отец, отец, смотри, Камилла тащит ван дер Риса, чтобы представить его Сирене!
— Не надо волноваться, мой мальчик. Сеньорита Кордес прекрасно владеет ситуацией. Хотя я и стал уже несколько слаб глазами, но вижу, что она леди до кончиков ногтей и себя не уронит!
Риган выглядел утомленным. Когда он встретился взглядом с насмешливыми глазами Сирены, сердце у него сжалось. Мускулы ван дер Риса напряглись, когда он увидел, с какой грацией она наклонила головку в знак того, что знакомство состоялось.
— Из Батавии, менеер ван дер Рис? — промурлыкала Сирена, так что у него перехватило дыхание. — Когда-нибудь вы мне обязательно должны рассказать о рощах мускатного ореха, которыми знамениты те места, — прощебетала она. — Я слышала истории о том, что женщины трудятся в поте лица на этих плантациях только ради своих мужей. А эти неблагодарные мужчины безжалостно бросают их, когда бедняжки уже больше не годятся для дальнейшего использования на работах. Доводилось ли вам слышать о чем-либо более жестоком и негуманном? — спросила она у нежной Камиллы.
— Никогда! — ответила та, весьма пристойно изобразив на лице ужас. — Какие страшные вещи вы нам рассказываете! Мужчины там, должно быть, настоящие звери!
— А вы слышали когда-нибудь такие истории? — спросила Сирена, обращаясь к Ригану. — Нам вечно твердят, что голландцы принесли с собой на Яву цивилизацию. Но, очевидно, не в этом случае. Вы не согласны, господин… э-э, простите, я, кажется, забыла ваше имя.
Баронесса поторопилась освежить короткую память своей гостьи. Камилла в это время продолжала разыгрывать благопристойный испуг:
— Я с вами абсолютно согласна.
— А вы, сэр? — настойчиво повторила Сирена, лукаво улыбаясь уголками губ.
Риган помолчал немного, не в силах оторвать взгляда от сливочно-белых плеч испанки и ее бесподобной груди, весьма значительную часть которой обнажал глубокий вырез платья.
— Насколько я знаю, — заговорил он, тщательно подбирая слова и чувствуя, как вспотели ладони от волнения, — та история, которую вы рассказали, касается только одной женщины, причем эта женщина была пираткой в индийских водах, а также очень искусной лгуньей, настоящим виртуозом по части обмана… Потом, когда ее жизнь изменилась, она смогла успокоиться беспрестанными молитвами… — тут Риган гордо вскинул голову и посмотрел в глаза Сирене. — Поговаривают также, что эта самая женщина всего лишь притворялась влюбленной в мужчину, ради которого посадила ту самую рощу мускатного ореха. Однако, когда он покинул Яву, она отказалась поехать с ним. Так что, сеньорита Кордес, никто никого не бросал. Она сама предпочла остаться в одиночестве.
— Как это печально! Грустная история, не правда ли, баронесса? Но мне кажется, что она на этом не кончается. Не рассказывалось ли в ней о человеке, который похитил у собственной супруги ее состояние и назначил для нее из этих денег скромный пенсион?
Жилы на шее у Ригана вздулись до такой степени, что, казалось, вот-вот лопнут. Но прежде чем он успел ответить, Сирена сумела воспользоваться своим преимуществом.
— Мисс Лэнгдом, доводилось ли вам слышать когда-нибудь о более презренном поступке?
— Никогда! — твердо ответила Камилла.
— И мне тоже, — вмешалась баронесса. — Такого мерзавца следовало бы повесить! — она, похоже, наслаждалась каждым моментом этой прекрасно разыгранной пьесы.
— Вы очень точно выразили мои собственные мысли, — мягко проговорила Сирена. — История же заканчивается тем, что… эта леди разыскивает… этого джентльмена и… Но, Боже мой, мне, право, не хотелось бы испортить господину вечер. Уверена, что ему приходилось уже слышать историю целиком, так что незачем ее повторять лишний раз. Ах, бедный… — сказала она с грустью в голосе и зловещим огоньком в глазах, после чего последовала за баронессой к другому гостю.
— Она поразительная женщина, дорогой, не правда ли? — невинно пролепетала Камилла.
— Милая моя, — довольно грубо сказал Риган, посмотрев на невесту. — Эта женщина, по-моему, из тех, кого люди называют «змея в шоколаде»!
Настроение было окончательно испорчено. В течение всего вечера ван дер Рис против своей воли искал глазами Сирену, но та, кажется, ни разу не посмотрела в его сторону.
Риган не отходил от Камиллы. Он отказался даже выйти отдохнуть в сад и выкурить столь желанную сигару, чтобы только Сирена не улучила момент и не осталась наедине с его невестой. В противном случае эта сеньорита Кордес наверняка не упустит возможности попотчевать девушку еще какой-нибудь байкой из яванской жизни. Она способна даже поведать его дорогой суженой о том, что сама когда-то была супругой Ригана. Всякий раз, когда Сирена оказывалась где-нибудь поблизости, он становился подчеркнуто нежен и обходителен с тем очаровательным скромным цветком, который должен был занять место испанки в его сердце.
К концу вечера сеньорита Кордес, впрочем, тоже заметно сникла. Настроение ее упало. Риган казался полностью поглощенным своей девчонкой. Это напомнило Сирене, как он некогда выплясывал в ее собственном присутствии, как был с ней нежен и внимателен. Конечно, когда хотел этого. Она помнила, что Риган не питал к женщине искреннего интереса, он никогда не изображал из себя галантного кавалера. Сегодня же его поведение было — Сирена попыталась подобрать слово поточнее — да, осторожным. Настроение при этой мысли испортилось окончательно. Сердце ее разбито: он любит девчонку! Он любит ее! Это и в самом деле правда, что Риган любит Камиллу.
