Заодно и в обиду не даст надёжного поставщика! Не тратить же серебро на армию, согласитесь?
А что армия… Пару полков человек по триста для представительских целей вполне хватит, и ещё для ловли разбойников два полка по пятьсот человек. Вполне хватит для безопасности. А война… да ну её в задницу, эту войну. И ногаев диких тоже в задницу!
Москва Кремль Теремной дворец.
Постройку и отделку дворца закончили только месяц назад, потому в палатах пахло деревом, перебивая все прочие запахи, включая приятный каждому мужчине аромат ружейного масла. Новая резиденция государя-кесаря Иоанна Васильевича вызывала восторг у жителей Москвы и жуткую зависть у иностранных послов — лишь в легендарные библейские времена древние правители могли позволить себе использовать в строительстве столько кедра, да и то для храмов, а не для собственного жилища. Там, правда, был ливанский кедр, коего в нынешние времена почти не осталось, а здесь сибирский, но кто сказал, что он хуже или менее ценен?
Тот же царь Соломон возил свои брёвна на быках, а тут привезли по небесам дирижаблями, самым окончательным образом очистив стволы в два обхвата от возможной скверны и порчи. А как же иначе, если небо ближе к богу и ангелам?
Кедр и лиственница, лиственница и кедр. И больше шестидесяти беловодских метров высоты. И огнеупорная пропитка вместе с обработкой от гниения. Дуб только в виде паркета — вырубка дубов на Руси запрещена особым указом, с расчётом на строительство флота. Или вот для таких вот случаев, для личных нужд государя-кесаря. Для его кабинета, во всяком случае.
А в кабинете, как ни странно, тоже вёлся разговор о всё тех же ногайцах, и вели его люди, от воли которых в настоящий момент зависела судьба половины Европы и изрядного куска Азии. И судьба кусочка Африки в египетской её части. Это сам государь-кесарь Иоанн Васильевич, император Чингизский Касим, Светлейший князь Беловодский Андрей Михайлович Самарин, и воспитательница Ивана Третьего боярыня Полина Дмитриевна Морозова.
Разговор вёлся на слегка повышенных тонах. Как самый старший по возрасту, Самарин мог себе это позволить. И сейчас он наседал на императора Касима, потрясая зажатыми в руке чуть желтоватыми листками местной бумаги:
— Мухаммедыч, мля, два раза тебя седлом о кобылью задницу… это же твоя епархия и зона ответственности! У тебя там людишки что, вообще мышей не ловят? Двадцать шесть случаев! Сорок один погибший! Слава богу, в полон никого не угнали, но это попросту случайность, и так не всегда будет продолжаться. И доколе такое?
Касим обиженно засопел, покраснев лицом, но не нашёлся с ответом. Да и что отвечать, если это будет выглядеть попыткой оправдаться? Но двадцать шесть нападений на мирные поселения, это и в самом деле очень много. Ногайцы, дети шелудивого осла и плешивой собаки, выходят из повиновения, не желая садиться на землю и заниматься сельским хозяйством. Им по сердцу кочевой образ жизни, тощие коровёнки с овцами на выжженных солнцем степных пастбищах, юрты с кишащими блохами войлочными кошмами, да грабительские набеги на ближайших соседей. Впрочем, и на дальних соседей тоже ходят при острой необходимости.
Ногайцы, одним словом… Так они и происхождение имеют не от благородных монголов, а шайтан знает от кого. То ли от смеси кыпчаков с одичавшими киргиз-кайсаками, то ли вообще от недобитых хазар с выродившимися хуннами. Но уж точно не татары!
Совсем ничего сказать было неприлично:
— Михалыч, у разбойников точно подсчитанные потери больше полутора тысяч человек получилось. Тысяча шестьсот восемь голов. А если учесть раненых, что ушли восвояси, да потом не выжили, то оно гораздо больше получится.
Вот такие вот мирные земледельческие хозяйства на границах империи. Там чуть ли не у каждого, считая женщин, стариков и детей, есть пусть устаревшая, но огнебойная пищаль, а мужчины из дома без сабли и двуствольного пистоля в поясной кобуре и не выходят. Одна семья, работающая в поле, способна залпом со всех стволов десяток людоловов к шайтану отправить, что чаще всего и происходило. Потери, правда, есть, тут ничего не скажешь. Но это те, кого застали врасплох.
— Мухаммедыч, не спорю, как полководец ты выше всяческих похвал, — продолжил Самарин. — Но, кавалерией об косяк и растоптанный сапог в задницу, нужно же и внутренней стражей озаботиться. Есть у тебя такая, знаю… но чем она занимается? А она за денежку малую разбойников по всей Руси вылавливает, да набеговые подорожные у деревенских старост подписывает.
— Разве это плохо?
— А сорок один погибший — это хорошо?
Император опять засопел, но быстро справился с обидой, так как упрёки были вполне справедливыми. Но обиды Касим никогда и никому не прощал! Гнусные ногаи обязательно за неё ответят, когда им зададут страшный и смертельно опасный вопрос — кому на этом свете жить, а кому умирать. Есть под небесами лишние народы, попущением аллаха и кознями шайтана до сих пор существующие. Но это продлится недолго!
— Вырезать будем только ногаев, или прочие нам тоже мешают строить светлое будущее? — и вопросительно перевёл взгляд со Светлейшего князя на государя-кесаря.
— На твоё усмотрение, — пожал плечами Иван Васильевич. — Это твои земли, тебе и решать.
Касим кивнул и о чём-то задумался. Правда, по губам можно было прочитать, что он про себя занимается подсчётом каких-то цифр и сумм. Но вот расплылся в довольной улыбке:
— У нас же работников на рытье Суэцкого канала постоянно не хватает!
Самарин пожал плечами:
— Сколько можем прокормить, столько и держим.
— Вот! — Касим поднял к небу указательный палец. — А этих можно кормить в два раза меньше.
— Так передохнут же.
— На всё воля всевышнего! — император совершил ритуальный жест омовения. — Авось и не передохнут.
Глава 13
Чёрное море. Борт ушкуя «Похмельная Стратим».
— Сокол или решка? Керчь или Евпатория? Дон или Днепр? — Маментий держал в руке пойманную рублёвую монету, но растягивал удовольствие, не торопясь раскрывать ладонь., чтобы наконец-то окончательно определиться с маршрутом.
Изначально Бартош собирался возвращаться в Москву по Днепру до Смоленска, а там пересесть на коней, но прибывший буквально вчера посыльный кораблик принёс известия о том, что начались взрывные работы по расчистке днепровских порогов, с одновременным строительством обводного канала. Канал на будущее, когда появятся суда повышенной грузоподъёмностью, для которых проход даже углублённого русла останется проблемой.
Работы могут задержать на неделю, если не больше. Но могут и не задержать, если случится перерыв. Даже не перерыв, а какая-нибудь другая часть работ, не связанная со взрывами.
Если же подниматься вверх по течению Дона, то можно воспользоваться прекрасно обустроенным волоком до Волги, и сойти на берег прямо в Москве у кремлёвских стен. Удобно, что ни говори! Волок уже несколько лет не
