Она подставила лицо ветру и постаралась не расплакаться. В сотый раз она пожелала, чтобы Монтгомери никогда не приезжал. Хотя Тейлор редко целует ее, это не имело бы значения, так как она никогда бы не узнала о поцелуях, или машинах, или танцах, или прекрасной еде. И она бы не встретилась с Сэмом или Ривой, которая бросала на нее убийственные взгляды весь вечер. Ее жизнь была бы совсем другой, если бы он не приехал.
А сейчас ей нужно вернуться к прежней жизни. Ей придется тайком прокрасться в дом (и этого она никогда не делала до его приезда), взять учебник по математике и учиться до самого утра, если она хочет написать работу завтра утром.
Хэнк остановил машину на достаточном расстоянии от дома, чтобы никто не увидел свет фар и не услышал мотор.
— Аманда, — сказал он, поворачиваясь к девушке. — Ты не можешь обвинять меня в том, что произошло.
— Конечно, нет. Я умоляла тебя взять меня на танцы и купить платье с вызывающим вырезом. И я рассказывала тебе о том, как люблю маленькие милые пикники и прочие развлечения, которые ты устраивал для меня. С чего мне винить тебя во всех тех ужасах, что произошли с того момента, как ты появился. Мой жених не выносит меня, на меня напал старый друг. Но я уверена, что сама виновата во всем этом, никак не ты.
Хэнк ничего не ответил. Он развернулся и пошел к дому. Он был уверен, что все делал правильно, но слова Аманды заставили его усомниться в этом. Видимо, действительно следует поверить ей на слово и оставить ее в покое.
В дверях спальни Хэнк поцеловал Аманде руку.
— Доброй ночи, мисс Колден, — сказал он и исчез, прежде чем она смогла что-то ответить.
Он плохо спал этой ночью. Ему снова и снова слышались слова Аманды о том, что он не имеет права вмешиваться в ее жизнь. Она была права, когда обвинила его во всем том плохом, что произошло в ее жизни по его вине. Сегодня ее чуть не изнасиловали, и если бы это произошло, вина лежала бы целиком на нем. Она не просила его ни о чем, это он навязывал ей свою помощь.
В три часа ночи он встал и вышел на балкон. В окне Аманды горел свет, и он видел ее силуэт над столом. Она разбирала математику, прилагая все силы, чтобы человек, которого она любит, остался доволен.
Хэнк вернулся в комнату и начал укладывать вещи. Он не понимал, что пытался доказать Аманде, но чувствовал, что проиграл. Миссионеры, приехавшие на Гавайи, были уверены, что во всем поступают правильно, но их действия принесли только беды коренным жителям. И он чуть не разрушил жизнь Аманды, женщины, которую он… Хэнк остановился. Он не знал, что испытывает по отношению к ней, но знал, что сделал все, чтобы она была несчастна. Может, во всем виновато его тщеславие — решил попробовать увести ее у Тейлора Дрисколла? И что бы было, если бы ему это удалось? Она стала бы второй Блайт Вудли, которая решила, что он обязан жениться на ней? Она бы тоже рвала образцы обоев и кидала клочки в него? Ей лучше оставаться там, где она была, рядом с Тейлором, и если она предпочитает, чтобы каждая минута ее жизни была расписана, то она сама это выбрала.
Он написал письмо мистеру и миссис Колден с благодарностью за оказанное гостеприимство, хотя ее он никогда не видел, а его видел редко, потом попытался составить записку для Аманды, но не смог. Что он может сказать? «Прости, что пытался управлять твоей жизнью, когда ты уже выбрала того, кто это должен делать»?
В полшестого он услышал шаги слуг наверху и понял, что вот-вот настанет время наказания для Аманды за ненаписанную работу. Он подавил в себе гнев, как и чувство несправедливости, и закрыл чемодан. Его это больше не касалось — как, впрочем, никогда не касалось, — и он пошел вниз. Он оставил записку на столе в гостиной, и вдруг заметил свет, который выбивался из-под двери в библиотеку.
Твердя себе, что это — не его дело, он заглянул вовнутрь. Аманда уже сидела за массивным столом, на фоне которого выглядела маленькой и слабой. Перед ней лежали ручка и бумага. Но голова Аманды лежала на столе, а руки безвольно повисли вдоль тела. Она спала, как ребенок.
Он почувствовал приступ раскаяния. Она заснула во время экзамена, потому что провела остаток ночи над книгами. Он тихо прикрыл за собой дверь и подошел к столу. Она спала так крепко, что не услышала его и не шевельнулась, когда он взял со стола листок с задачами и заглянул в него. Задание было сложным, и Хэнк снова проклял Дрисколла.
Хэнк понял, что должен делать. Он взял ручку Аманды, несколько листков дорогой почтовой бумаги, которой гордился Колден, для черновика, книгу и начал разбирать задачи. Через полчаса он закончил. Аманда так и не проснулась. Он положил листки на стол так же, как нашел их, и, подчиняясь минутному желанию, написал записку для Аманды, которую положил ей на колени. Также внезапно для себя он поцеловал кончики пальцев и коснулся ими волос Аманды, которые снова были стянуты в тугой узел.
— Прощай, Спящая красавица, — прошептал он и покинул комнату.
Глава 11
— Ну, Аманда, — громко сказал Тейлор, разбудив ее так внезапно, что она чуть не упала со стула, — вижу, мои задания наводят на тебя скуку, и тебя даже не волнует, напишешь ли ты работу. С другой стороны, возможно, это я тебя больше не волную.
Аманде понадобилось некоторое время, чтобы она поняла, где находится и что происходит вокруг, после чего ее тут же охватила паника. Она так хотела написать работу хорошо, что просидела над учебником всю ночь, но именно поэтому заснула, как только экзамен начался.
Она сжала кулаки и еще раз напомнила себе, что страдает от гнева Тейлора по вине Монтгомери. Если бы он не приехал в Кингман, ей бы не пришлось мчаться на танцы только для того, чтобы ее чуть не изнасиловали, как не пришлось бы сдавать экзамен в шесть часов утра в воскресное утро. Как не пришлось бы умирать от стыда, наблюдая, как Тейлор берет в руки абсолютно пустой лист, где она должна была записать решение задач.
— Я могу все объяснить, — начала Аманда, но тут же замолчала. «Как объяснить?» — лихорадочно думала она, пытаясь сочинить мало-мальски достоверную историю.
Тейлор с удивлением посмотрел на нее.
— Ты очень хорошо справилась, — спокойно сказал он. — Не знал, что ты разбираешься в математике.
Он никогда не учил ее математике, потому что сам не был силен в этом предмете. Он предпочитал литературу и искусства. Но его так, разозлили сексуальные притязания Аманды, что он решил дать ей самое трудное задание. Она должна была прочитать вводные главы из учебника для начинающих, а задачи он подобрал из учебника третьего года обучения, и тем не менее, если верить ответам, которые он списал из специального приложения для проверки упражнений, Аманда решила все на «отлично». Судя по этому экзамену, ее познания в математике далеко превосходили то немногое, что знал сам Тейлор.
