бился об нее лбом. Мне нужно позвонить Кате. Я заплатил за клочок бумажки с ее номером две зарплаты. Я должен сделать хоть что-то. Ноги тряслись. Я достал коробку с деньгами из шкафа и, бросив бумажки на кровать, стал впитывать в себя их могущество. С этими бабками я был королем. Я мог многое. Теперь, чувствуя свою власть, я должен был просто набрать номер. Тупо нажать зеленую кнопку. Зарычав как лев, я сделал это. Смотря на разбросанные пачки пятитысячных купюр, я ждал, когда она возьмет трубку. Длинные гудки ударяли меня. Я глубоко дышал, чтобы не сорваться и не бросить трубку вновь. Нервы были натянуты, как леска у спиннинга. Тошнота подступила к горлу. К счастью, Катя никак не отреагировала и после третьего гудка. Я нажал сброс и снова стал ходить кругами, стуча себе по голове. Мне нужно было переключиться. Отдышаться. Взять себя в руки. Эта авантюра была сложней, чем я думал.
Открыв ТикТок, я смотрел короткие ролики. Веселые танцы, шутки юмористов и чудеса современных видеоэффектов немного отвлекли меня. Я переключился и не заметил, как пролетело тридцать минут.
На меня смотрел Уилл Смит, чернокожий мужик из "Людей в черном”. Он что-то балакал на своем языке, а поверх экрана шли титры: "Пообещай мне, что ты никогда в своей жизни не произнесешь фразу — “Это сделать невозможно. Я не могу этого сделать!” Теперь мой вам совет: НИКОГДА, слышите, НИКОГДА не говорите, что вы “не можете этого сделать” или “я попробую, но вряд ли у меня получится!”” Черт, этот парень меня взбодрил и, свернув приложение, я снова набрал номер. Шли гудки. Я держался молодцом. Внутри меня горел огонь.
"Я обещаю, Уилл, я обещаю, что смогу это сделать”, — говорил я про себя.
Я насчитал уже пять гудков, но Катя так и не брала трубку. Я кинул телефон на диван, перед этим нажав кнопку отмены вызова.
Не так плохо! Пять гудков — мой личный рекорд! В следующий раз подожду семь!
***
На экране светился номер Кати. Она перезванивала после одиннадцати пропущенных, которые я ей оставил. У меня дрожал большой палец. Я никак не решался принять звонок. Телефон трещал на всю квартиру. Я должен был заткнуть его, и для этого мне нужно нажать или зеленую кнопку, или красную. Или зеленую, или красную.
— Алло. У меня пропущенный, — сказал милый голос девушки.
— А-а-а-а-а, — протянул я.
Блин, я только лишь смог протянуть "а-а-а-а”. Катастрофа.
— Вы кто?
— Платок, — вырвалось у меня. — У меня ваш платок.
— Платок? Ах да! Вы сделали химчистку? С ним все хорошо? Он не потерял свой цвет?
Я посмотрел на платок, лежащий на диване старухи, — он по-прежнему был уделан кетчупом.
— Все хорошо, — ответил я.
— Когда я могу зайти за ним?
Я еще не решил, что делать дальше. Признаваться в любви было рано, приглашать на свидание — тоже. Говорить про мои сны и пять миллионов — глупо. Я ударил себя по голове.
— Я перезвоню! — сказал я и бросил трубку.
Последовала еще серия ударов по голове. Я почувствовал холодок над локтями. Складывалось впечатление, что кто-то вбил ржавый гвоздь мне в грудь. Все ныло. Я мотал головой, как дворники на лобовом стекле машины, пытаясь прийти в себя.
"Ну же, Антон, соберись давай, — несколько раз проговорил я про себя. — Ты обещал это Уиллу”.
Сопротивление. Кто-то держал меня, не давая сделать шаг в бездну. Я дубасил себе по груди и икрам ног. Я решил сделать из себя отбивную. Мне нужно было переключиться, занять свои мысли чем-то другим. Это помогало раньше, может, и сейчас поможет. Я открыл "Тиндер”. Красивые девчонки, одной пачкой летите влево. Я даже не всматривался им в лица, я просто автоматически свайпал их в корзину. Меня интересовала только Катя. Она была центром моих чувств. И что-то мне подсказывало — когда она узнает меня ближе, то ответит взаимностью, просто не может быть иначе.
— Алло, — Катя взяла трубку после первого же гудка.
— Сорвалось, — сказал я. — Вы можете подойти в ресторан "Фарш” завтра в обед.
Сколько себя помню, я мечтал сходить в "Фарш”. Предатель, имя которого я не желаю больше вспоминать, обедал там и очень хвалил это место. Особенно обед комбо: бургер с картошкой фри и колой. Самому мне там бывать не доводилось, а тут подвернулась такая возможность — пригласить свою любовь в лучший ресторан Москвы.
— Какой еще "Фарш”? Давайте встретимся у магазина, и вы, наконец, отдадите мне мой платок.
Я споткнулся о свои мысли. Я снова не одуплял, что делать дальше, поэтому бросил трубку и ударил себя по лбу.
— Что происходит? Почему вы постоянно бросаете трубку? — спросила Катя после того, как я ей перезвонил в третий раз.
— Давайте встретимся у "Фарша”, — настаивал я.
Я был уверен, что завтра у входу в заведение покажу ей деньги и она точно не сможет отказаться от сочного бургера в моей компании.
— Хорошо, — выдохнула она, — вы только трубку не бросайте больше.
— В обед удобно? — от страха вырвалось у меня.
— Удобно, — будто понимая, что лучше согласиться, ответила Катя.
Я то ли от радости, то ли от страха чуть не подпустил в трусы.
— Да завтра, — сказала девушка и положила трубку.
Раздался короткий гудок — и тишина. Я сидел как в тумане, не понимая, что только что договорился с девушкой своей мечты о встрече. Я походил на восковую фигуру, замершую с телефоном руках, а когда очнулся, добавил:
— Я тебя люблю, Катя.
23
Всю свою жизнь я был словно приколочен к скале. Теперь, оторвавшись от холодного камня, ладони, ранее пробитые насквозь железной арматурой, не желали заживать. Я чувствовал свободу, но по-прежнему испытывал боль. Мои конечности обрели подвижность, я мог выбирать, куда пойти и что делать, но раны ныли, не давая возможности насладиться тем, что я приобрел.
После сорока туманов обычно идет первый снег — народное суеверие. Сегодня улицу укутал второй туман. "Ксиоми” прогнозировал к обеду солнце. Наша встреча с Катей обещала пройти волшебно, как во сне: теплые лучи света, ее улыбка и моя уверенность. В последнем я, честно сказать, сильно сомневался.
Глядя на свое барахло в шкафу, я с трудом представлял, как сногсшибательная девушка вроде Кати способна согласиться пойти в ресторан с типом в таких жалких лохмотьях: потертые джинсы, вонючий свитер и обоссанные трусы. Я решил действовать обстоятельно. На мой запрос "Луи Виттон” поисковик выдал адреса шести
