1935
«Я гений пламенных речей…»
Я гений пламенных речей.Я господин свободных мыслей.Я царь бесмысленных красот.Я Бог исчезнувших высот.Я господин свободных мыслей.Я светлой радости ручей.
Когда в толпу метну свой взор,Толпа как птица замираетИ вкруг меня, как вкруг столба,Стоит безмолвная толпа.Толпа как птица замирает,И я толпу мету как сор.
1935?
«Тебе дано меня боготворить (а это дар небесный)…»
Тебе дано меня боготворить (а это дар небесный),А дар небесный, это, надо думать, дар святой.Да, я конечно очень очень очень очень интересныйИ даже очень очень очень очень развитой.
Писать без промаха какое наслажденье!Потом читать написанное вслух.Да, это лучшее время препровожденьеКогда участвуют зараз и плоть и дух.
Тогда я чувствую в себе поток вселенной
<1935>
Хореи
Спит на дереве кукушкаРак под камнем видит сонНа лугу лежит пастушкаДуют ветры с двух сторон.
<1935>
«В каждом колоколе злоба…»
В каждом колоколе злобаВ каждой ленточке огоньВ каждой девочке зазнобаВ каждом мальчике свой конь.
<1936>
«Гости радостно пируют…»
Гости радостно пируютЗа столом сидят гурьбойГости радостно пируютИ гурьбой за столом сидятИ говядину едятИ наливки жадно пьютИ чего то там под столом делаютИ дамочкам предлагают раздеться.А дамочки, тру ля ля, танцуютИ под музыку приседают.Один из гостей на стол полез,Но его отвели в ванную комнату.Хозяйка лифчик расстегнулаИ пошла плясать вовсю.Композитор Ваня КоновХотел хозяйку схватить за подол.Но потерял равновесиеИ лёг на пол.А Нина ПетуховаСняла свои панталоныИ дала их Семену Палкинуобнюхивать.
<1935>
«Начало спора…»
Начало спорапроизошло вблизи Исаакиевского СобораПойдёмте на Неву пешкомсказал Грачёв помахивая гребешком.Там ветер слишком режет глазответил Фомов ласково и повелительно зараз.
<1933–1935>
Песень
Мы закроем наши глазаЛюди! Люди!Мы откроим наши глазаВоины! Воины!Поднемите нас над водойАнгелы! Ангелы!Потопите врага под водойДемоны! Демоны!Мы закрыли наши глазаЛюди! Люди!Мы открыли наши глазаВоины! Воины!Дайте силу нам полететь над водойПтицы! Птицы!Дайте мужество нам умереть под водойРыбы! Рыбы!
<1934–1935>
«Игра больших переговоров, друзья глядят…»
Игра больших переговоров,друзья глядят, гуляет борови тень по воздуху летит.Смотрите, дятел пролетел,смотрите с дуба желудь пал.а в море кит пускал фонтаныа в небе книга нам видна
<1934–1935>
«Остановись Коньков!..»
Остановись Коньков!Куда ты бежишь?Твой бег бестолков,Остановись Коньков!
Вот сердцу милый дом.Знакомая дверь.Знакомый портрет за окном.Это сердцу милый дом.
Надо в дверь войти не стуча.Из двери направо.Там на стене два мечаЧто верней: меч или отрава?
Так знайте Коньков, что меч верней.А так же приятна рукой совершённая расправа.Три года и восемь недель ты думал о ней,Так знай же Коньков, что меч верней!
<1934–1935>
Разбойники
Шли разбойники украдкой.Очень злые. Их атаманвдруг помахивает бородкойлезет наскоро в кармантам свинцы валяются,разбойники молчатих лошади пугаютсяих головы бренчати путники скрываютсяразбойники молчат.Но лишь потух костерпроснулись мертвецы:Бог длани распростерсвирепые дворцыпотухли на горахвлетело солнце на парахв пустой сарай.Газетчицы летели в райкричали смертные полканыторчали в воздухе вулканыдомов слепые номерамне голову вскружиливокруг махали веера —разбойники там жили.В окно кидалась баба вдругона трубой визжала.Девчонки жарились вокруглюбезностью кинжала.Дымился сочный керосинграбители вспотелискакал по крышам кирасир —родители в постели.Молчат они. Жуют помидор.Он зноен? Нет, он хлад.Он мишка? Нет, он разговор,похожий на халат.Украсть его? Кричит пашаи руки живо вздел.Потом разбойники дрожати ползают везде.Сверкает зубом атамани ползает везде.Сверкает зубом атаманон вкладывает патронпоспешно лазает в карманпугаются вороны.Свинец летает вдаль и вблизькувыркает ворон.Но утром дворники сплелисьи ждали похорон.Идут разбойники техасомтут же бурная пустыньно звучит команда басомветер кошка приостынь.Вмиг ножи вокруг сверкаютвмиг пространство холодеетвмиг дельфины ночь плескаютвмиг разбойники в Халдее.Тут им пища тетереватут им братья дерева́.Их оружие курком —! ну давайте кувырком!Левка кинет пистолетмашет умное кружаловин турецких на столеизображение дрожало.Вдруг приходит адъютантк атаману и вплотнуювсе танцуют отходнуюи ложатся в петинантстынет ветер к облакамсвищут плети по бокам.Происходит состязаньевиноватым наказаньеугловатым тесакиа пархатым казаки.
Все
Декабрь 1926 г.
Первая половина 1930-х
«Дремлет стол скамья и стул…»
Дремлет стол, скамья и стулДремлет шкап, сундук и печьИ Петров свечу задулИ глядит куда бы лечь.
Ай Петров Петров ПетровЛучше стой всю ночь стоймяЕсли шуба твой покров,То постель тебе скамья.
первая половина 1930-х
«Иван Петрович падал в воду…»
Иван Петрович падал в воду.Упал, исчез, но нет, покаВиднелись там всему народуЗатылок, руки и бока.
<Середина 1930-х>
«Стоит за дверью мой лакей…»
Стоит за дверью мой лакейС цветочком на носуНеси мне завтрак поскорейИзвольте принесу
<первая пол. 1930-х>
«Одна минута пробежала…»
Одна минута пробежалаРаздался в замке страшный крикСтальное лезвие кинжалаЕго повергло в этот миг.
<первая пол. 1930-х>
«седьмого мая был прекрасный день…»
Седьмого мая был прекрасный деньдеревья в мелких листиках ужебросали теньвесёлый шум летел со скотного двора.стояла в воздухе жара.
<Первая половина 1930-х>
«Так я молил твоей любви…»
Так я молил твоей любвиСмеялся пел и плакал горько,Но ты за все мои мольбыМне обещала дружбу только.
<Первая половина 1930-х>
«Эх, голубка, песень ваша…»
Эх, голубка, песень вашаНе звучала много летЭх, голубка! Эх, мамаша!Спели б вы для нас куплет.
<Первая половина 1930-х>
Середина 1930-х
