брат старшей супруги, позже Императрицы — такое не скрыть.
В ответ на вопрос Даари Инге отшутился:
— Когда найду девушку не хуже тебя.
— Таких… — Даари прикинула и решила не скромничать, — три из десяти.
— Нет, старшая сестрица, скорее уж, две из сотни. Но мне они пока не попались.
— Не, ну льстец! Неудивительно, что девушки сбегаются… А был такой скромный мальчик.
— Так ведь твое воспитание.
Они поговорили еще немного, не о чем, так просто. Инге еще раз пообещал держаться от неприятностей подальше. Даари еще раз пообещала сообщить ему, как только будут хоть какие-то новости. И отдельно сказать, если ему нужно будет эвакуироваться из Ло-Саарона.
После разговора с братом Даари немного подремала, ответила на письма и звонки по делам космодрома — а там, несмотря на ночное время, кипела работа. Даари управляла своим хозяйством отнюдь не в ручном режиме — ей не хватило бы ни времени, ни квалификации — и ее замы все без исключения понимали в деятельности Саар-Долома куда больше, чем она; но все-таки во многих вопросах без ее подписи или хотя бы устного согласия не получалось обойтись. (Теперь Даари по-другому смотрела на вечное отсутствие принцессы-академика Таи на космодроме и даже немного ей сочувствовала. Ей самой отлучаться становилось все сложнее с каждым годом, по мере того, как она все больше вникала в работу космодромного хозяйства и все больше переделывала его под себя. А отлучаться, конечно же, приходилось. Стоит ли вообще назначать на такую ответственную должность политически ангажированных людей?).
К счастью, никто не просил Даари уволить Анни Раталан. Как показало торопливое расследование, прокол, из-за которого в программное обеспечение спутника пробрался вредоносный код, падал на совесть сразу нескольких отделов — и увольнять из-за него кого-то значило обескровить весь космодром. Сам же спутник, точнее, везущий его космический корабль, пока летел, и, по словам программистов, еще оставались шансы успешно доставить полезный груз на нужную орбиту. Только это произойдет позднее, чем первоначально обещали.
Таковы были хорошие новости. Но имелись и плохие, а именно — как Даари смутно подозревала еще после первых докладов, с Саар-Доломского космодрома в ближайшие года два сколько-нибудь нагруженные ракеты не запускать. Это беда, но не катастрофа: Даари знала, что у Сантира припрятаны в глуши совершенно секретные замаскированные космодромы — небольшие и хуже оборудованные, но вполне подходящие для легких ракет. Вот только такой ракеты недостаточно для вывода человека на орбиту.
Что это значит для Цивилизации и ближайших планов Дракона, предстояло обсудить с ним самим, но Даари и так знала, что ничего хорошего.
Испытательный запуск сверхтяжелой ракеты с манекенами должен был состояться через два месяца, запуск в космос тройки специально подготовленных магов — через полгода. Следующий после этого запуск — еще через девять месяцев (и Даари догадывалась, что Дракон планировал сам заменить одного из космоплавателей, приняв его — или ее — облик). Возможно, Владыке удалось бы там найти способ проникать в параллельные миры. Это открыло бы путь для атаки Идеальных на их территории. Без такой же атаки нечего и думать отстоять Цивилизацию. Лучшая защита — нападение. Можно отбить сколько угодно нападений, но если не ликвдировать угрозу, рано или поздно она истощит нацию.
Эх, еще хотя бы год!..
Но, если Даари верно помнила уроки истории, так всегда и происходит: к катастрофе никто никогда не готов и не хватает пустяка.
Ближе к утру, когда поезд уже приближался к Таале, и мимо окон потянулись длинные, почти неотличимые от самого города пригороды, поступили официальные сводки о ходе отражения вторжений. Те, что транслировались на широкую публику, были выдержаны в спокойном тоне: мол, все нападения удалось отбить с минимальными потерями. Те, что доставили Даари, изрядно отличались и цифрами, и выводами: отпор дать удалось, но потери имелись, и значительные. Хуже всего, потери среди гражданских, особенно на Малом — там к гипотетическому Большому Прорыву готовились не так тщательно. Далеко не все успели добежать до подходящего убежища, во многих местах на дорогах образовались пробки, где люди погибали от массированных ударов воздушных тварей, а магов, способных сражаться с ними в воздухе или хотя бы дальнобойными снарядами с земли, не хватало. В том числе и потому, что до сих пор воздушные твари из Нечистого измерения появлялись редко, а те, с которыми военные все же были знакомы, не летали, а скорее медленно парили — этакие воздушные медузы по способу передвижения.
Первый раунд, похоже, остался за Идеальными.
Даари закончила читать эти сводки как раз когда поезд остановился на вокзале и пришла пора пересаживаться в повозку.
Невеселые мысли одолевали Даари, пока она глядела из окна повозки на просыпающуюся Таалу. Хорошо знакомый город казался обычным, почти не тронутым бедой: порталов рядом с ним не открывалось, население не разбегалось в панике, дома не лежали в руинах. Единственное, что заметила Даари — поднявшиеся вокруг некоторых зданий магические плетенки защитных сооружений или локаторов. Но это не видел никто, кроме нее… во всяком случае, пока не доработают те очки, подробное описание которых передал год назад Тарик. Очевидно, для их производства требовался какой-то редкий минерал, который имелся в загашнике у Есуа, но плачевным образом отсутствовал в закромах Цивилизации. Точнее, его легко было добыть в природном виде, но потом с ним нужно было что-то делать — то ли очищать, то ли обогащать — и вот с этим процессом уже больше двух лет не могли разобраться.
Мысли сами собой переключились на Тарика. Даари сказала Инге чистую правду, она и сама ничего о нем не знала. У Даари не было с ним связи, разве что обратиться через Кентара Сиита — одна из его… скажем так, сотрудниц, Таария Лосо, хороший программист и аналитик, поддерживала с Тариком эпизодические контакты через Сеть. Но этой линией Даари предпочитала не пользоваться — по понятным
