Судмедэксперт искоса посмотрела на него и нехотя ответила:
— Я вскрывала. А что?
— В полиции сообщили, что смерть, возможно, была насильственной…
— Вы для чего интересуетесь? Если для статьи, то это не ко мне! По факту гибели Величко возбужденно уголовное дело. Заключение о смерти и данные экспертизы мы передали в следственный комитет.
— Я ни в коей мере не лезу в следственные мероприятия. И не до статьи мне сейчас. Просто хочу узнать, отчего умер мой друг?
Ангелина покосилась на него, глубоко затянулась и, вздохнув, ответила:
— Черепно-мозговая травма. Затылок разбит еще при жизни, а смерть наступила в результате перелома шеи. Алкоголь и наркотики в крови не обнаружены.
— То есть его сперва ударили по затылку, а затем свернули шею? — уточнил Никита.
— Получается, что именно в такой последовательности. Сначала его обездвижили, а следом добили!
— А могло это случиться при падении или, скажем, при наезде?
— Нет, и падение, и наезд отпадают однозначно! — покачала отрицательно головой Ангелина. — Удар был нанесен тяжелым тупым предметом, возможно, палкой или дубинкой. В ране остались микрочастицы дерева. Убийца явно знал, куда бить, да и шею парню свернул профессионально. Знаете, не каждый так сумеет! Так что явный криминал! Кстати, сейчас подъедет следователь. Я ему сообщила, что здесь мать Величко. Они хотели машину за ней посылать, чтоб провести официальное опознание. А тут вы нарисовались. Следователь — парень молодой, но ответственный. Думаю, вам нужно с ним поговорить!
— Поговорим, — нахмурился Никита. — Бедный Макс! Бедная Ирина!
— Да! — скорбно кивнула врач. — Для матери это всегда невыносимое горе. Вы уж не оставляйте ее одну. Сейчас она придет в себя и выйдет!
— Как я понимаю, тело Макса нам пока не отдадут?
— Все вопросы к следователю, — развела руками Ангелина. — Наше заключение готово. Оформят протокол опознания и наверняка позволят забрать парня. Только, — она замялась, — на меня не ссылайтесь! Если что, я вам ничего не говорила! Тайна следствия, сами понимаете! А я разболтала, да еще журналисту.
— Не беспокойтесь, — усмехнулся Никита, — я знаю, что говорить в подобных случаях. А вы могли бы посоветовать контору, которая способна доставить тело в наш город?
— Есть у меня визитка одной ритуальной фирмы. Очень надежные ребята! — ответила Ангелина. — Сейчас поищу, а заодно посмотрю, как себя чувствует матушка вашего друга.
Она направилась к моргу, а Никита вновь уселся на лавку и обвел взглядом двор. В нем кое-что изменилось, и это «кое-что» ему сильно не понравилось.
Глава 2
Водитель «Газели» закончил возиться в моторе и выехал со стоянки. А взору Никиты открылась знакомая «Нива». Рядом, опираясь на пыльный капот, стоял Завадский. Он курил, смотрел в сторону и подчеркнуто не замечал Никиту. Как долго «Нива» пряталась за «Газелью», знал только полковник, но Никита подозревал, что все это время, которое он провел на скамейке возле морга, беседовал с судмедэкспертом и просто глазел по сторонам, Завадский находился рядом, и ни одно телодвижение журналиста от него не ускользнуло. Зло усмехнувшись, Никита с решительным видом направился к полковнику и вежливо осведомился:
— Ждете кого-то?
Завадский не стал притворяться, что удивлен.
— Сами нашли? — спросил он с одобрением. — Молодцы, соображаете!
— Вы, разумеется, ничего сообщать не собирались? — язвительно усмехнулся Никита. — Вытянули из нас информацию, и все? Гуд бай, господа?
Завадский равнодушно пожал плечами.
— Я сам только утром узнал. Вот, приехал поговорить с медэкспертом.
— И в чем же дело? — не отставал Никита. — Доктор сейчас выйдет, побеседуйте. Ксиву предъявите, она с удовольствием все выложит. Вот-вот следователь подтянется! С ним тоже пообщайтесь! Одним же делом занимаетесь?
На лице Завадского и жилка не дрогнула. Он лишь перевел взгляд за спину Никиты. И тот невольно оглянулся.
Ирина выходила из мрачного зева морга, постарев на тысячу лет. Пряди темных волос растрепались, тонкими сосульками упали на лицо, отчего казалось, что по щекам текут черные слезы. Ангелина вела ее под руку и что-то говорила, наклоняясь и заглядывая в глаза. Они уже подошли к скамейке, и врач недоуменно вертела головой, не понимая, куда вдруг исчез Никита. Но тут же заметила его.
— Вот вы где! — воскликнула она укоризненно. — А я вас ищу!
Она порылась в кармане куртки, достала замусоленный кусочек картона и, подхватив Ирину под локоть, подвела ее к машине. Мать Максима безучастно смотрела в пустоту, ее губы тряслись, а щека дергалась от нервного тика. Она казалась оглушенной, раздавленной, совершенно неспособной на дальнейшие действия. Никита взял у Ангелины затертую визитку.
— Я им позвонила, сказали, доставят в любой город, — сообщила судмедэксперт и робко, видно, смутившись присутствием Завадского, поинтересовалась: — Так вы дождетесь следователя? Он будет минут через десять!
Никита не успел ответить. Ржавая «шестерка» без фар, без бампера и, похоже, без номеров вылетела из-за угла и, ревя мотором, заложила крутой вираж на повороте. Завизжали тормоза, автомобиль занесло, и он едва не задел «Ниву». «Шестерку» развернуло на асфальте. Голуби и воробьи, шнырявшие по двору, с шумом поднялись в воздух. Стекла одновременно поползли вниз, а из темного нутра машины вынырнули два оружейных ствола.
— Ложись! — заорал Завадский и толкнул Никиту в спину.
Тот растянулся на земле. Рядом упал Завадский. Дико закричала Ангелина. Винтовки ударили дуплетом. Крик смолк, захлебнувшись на самой высокой ноте. Завадский перекатился к «Ниве» и, укрывшись за ней, выхватил из-за ремня пистолет. Из «шестерки» снова ударили выстрелы. Один, другой, третий… Какая-то из пуль срикошетила рядом с Никитой, осыпав его асфальтной крошкой, что окончательно привело его в чувство. Он вскочил на четвереньки и мигом оказался за спиной Завадского.
Прохожие бросились врассыпную. Спасались бегством старички, причем бабуля, модная, в красивом платье, тащила мужа на буксире, а тот приседал и хватался за сердце. Мамочка упала на землю, закрыв малыша собою. Она визжала от ужаса, не зная, в какую щель заползти и главное — куда спрятать ребенка. Наконец откатилась к мусорной урне и забилась за нее, подвывая от страха.
Завадский быстро высунулся из-за «Нивы», почти не целясь, пальнул в сторону «шестерки» и, судя по всему, попал. Кто-то взревел от боли, матерно выругался, а затем, заглушая истошный женский крик, нагрянувшие бандиты принялись лупить по «Ниве» из всех стволов. Били они одиночными, но и этого хватило с лихвой. Стекла брызнули мелким крошевом, пули с лязгом врезались в борта. Пригнувшись, Завадский прикрыл руками голову от летевших сверху осколков стекла и быстро огляделся по сторонам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
