— Не много ли шума из-за меня одного? Я ведь не прячусь. Куда проще пристукнуть в подворотне родного дома, имитировать ограбление и — концы в воду. Зачем пальбу устраивать, демонстративно, в другом городе?
— Согласен, — кивнул Завадский. — Впрочем, не отказываюсь от варианта, что они по мою душу явились. Ни одну версию со счетов сбрасывать нельзя, уж уволь. Так учили. Потому я тебя за собой и потащил, хотя мог бы и бросить. Цени это!
— Я оценил! Хоть не придушил, и то ладно! — кивнул Никита. — Только понять не могу, с чего вдруг такое счастье? Я вообще не представляю, что творится и в чем замешан. Чего мне бояться и главное — почему? Что особенного в этом самолете?
— Особенного в том самолетике много, иначе я в ваших краях не показался бы. А товарищи мои не подсуетились бы обломки вывезти в спешном режиме. Ты ведь не представляешь даже, о чем речь идет.
— Так просвети! — произнес Никита язвительно и отхлебнул из чашки. — Хотя, наверно, не стоит. Меньше знаешь, крепче спишь.
Чай был теплым и пах веником. Сделав пару глотков, Никита отставил чашку и выжидающе посмотрел на Завадского. Тот тяжело вздохнул и покачал головой. Разглашать военные тайны он явно не собирался.
Никита поднялся со стула.
— В таком случае, позвольте откланяться. Вещички мои где?
— Сядь! — хмуро приказал Завадский, и Никита неохотно, но вернулся на место. — Дурак ты, Шмелев! Думал, спокойно уйдешь и будешь жить, как ни в чем не бывало?
Завадский помолчал, а затем нехотя произнес:
— Ладно. Скажу. Нам с тобой как минимум несколько дней придется провести вместе. Приглядывать за тобой мне тоже не с руки, но в одиночку ты не выживешь.
Никита выжидающе глядел на Завадского. Тот затушил окурок в банке из-под шпротов, уже забитой до отказа.
— Ты хоть немного разбираешься в самолетах? — спросил он.
Никита отрицательно покачал головой. Завадский еще немного подумал и заговорил с таким видом, словно собрался просветить несмышленого младенца:
— Пять лет назад Министерство обороны запустило проект «Рапира». Открывали его в начале двухтысячного года. Результаты были более чем скромные, но недавно к нему снова вернулись, и небезуспешно.
— Что за проект?
— Самолет-разведчик нового поколения, беспилотник, который неспособны обнаружить современные системы наблюдения и слежения. Ты в курсе, что беспилотники начали проектировать в СССР еще в шестидесятых, когда на Урале сел американский самолет-разведчик? Он вел съемки над Китаем, как к нам попал, уж прости, не помню. Наши забеспокоились и стали проектировать свои самолеты. Первым серьезным достижением стал крохотный беспилотник «Пчела». Его использовали для сбора разведданных в Чечне, ну, сам понимаешь, дислокация войск боевиков, их передвижения. Самолетом управляли операторы, они же фиксировали запись инфракрасных камер, передавали их в центр. «Пчелу» долго не могли идентифицировать, настолько она была ни на что не похожа. Но проект «Рапира» должен был стать прорывом. Разработки шли под строжайшим секретом, чтобы сведения о его создании не утекли на сторону.
— Нашим закадычным друзьям — пиндосам?
— Хуже! Американцы — вариант давно просчитанный и понятный. С ними проще работать, проще прогнозировать тот или иной шаг. В последнее время они активизировались, конечно. Очень им не нравится, что Россия заявляет о многополярности мира и вновь претендует на роль сверхдержавы. Отсюда информационная война, очаги военных конфликтов на постсоветском пространстве! Но азиаты совсем другое дело! Недавно мы узнали, что в Китае уже десять лет пытаются разработать самолет-невидимку нового поколения. Ты ведь знаешь китайский копипром, они способны украсть любую идею, и им все нипочем! А еще большие мастера мутить воду и отвлекать внимание. Поэтому наши всполошились и довольно быстро построили самолет, который по большинству параметров превосходит все известные аналоги. Он способен не только фиксировать данные, но и уничтожать противника в случае необходимости.
— Разве подобных еще нет? — удивился Никита. — По-моему, про них уже не один фильм сняли!
— Прекращай смотреть боевики! Все это мульки фантастов. В Минобороны был создан иной проект: совмещение штурмовика и разведчика. Представляешь? Один самолет, который может все!
— Старая песня! — хмыкнул Никита. — Догнать и перегнать дядю Сэма! А теперь, значит, и Китай? И что? Получилось? Выяснили ху из ху в области самолетостроения?
— Не смешно! Страны Востока развиваются стремительно и представляют определенную опасность. Тем более Китай — очень близкий сосед и непредсказуемый союзник. В общем, подробности мне неизвестны, но конструкторы сделали все возможное и невозможное. И в означенный день и час «Рапира» отправилась в свой первый и, как оказалось, последний полет.
— Что случилось, известно?
— Многих вещей я не знаю, о других говорить не могу. Самолет совершил облет Казахстана, западных территорий Китая, Монголии, радары не засекли его однозначно. Но при возвращении на аэродром что-то не срослось, видимо, в системе навигации, потому что он, как после выяснилось, резко ушел на восток. Операторы потеряли с ним связь, местонахождение удалось определить не сразу. Но буквально в последние минуты включилась аварийная связь. Операторы до последнего пытались спасти самолет, затем поняли, что он может упасть на населенный пункт, и вывели его на заброшенную колонию. «Рапира» совершила жесткую посадку. Все, что осталось от самолета, вывезли за сутки, но не сразу…
Завадский замолчал. Никита включил чайник и, подождав, пока закипит вода, налил себе кипятка, поболтал в нем пакетиком, да так и оставил его плавать в чашке. За окном неистовствовала Москва, гудела автомобильными сигналами, ухала составами поездов, звенела трамваями и перекликалась миллионами голосов.
— Все, что ты сейчас рассказал, точно не подлежит разглашению, прессе тем более! — Никита смерил полковника задумчивым взглядом. — Зато я сделал один простой, но логический вывод. Ты ж не из ФСБ, верно? Военная разведка?
— Контрразведка!
— Замечательно! — медленно сказал Никита. — Ситуация еще больше запуталась. Понимаю, чем могла заниматься служба безопасности на месте падения самолета, но что там делал контрразведчик — хоть убей, не пойму! Шпионов ловил?
— Работал! — хмуро сказал Завадский. — Как понимаешь, самолет обнаружить и сбить практически невозможно! Значит, хорошо организованная внутренняя диверсия. Я выяснял, не крутится ли кто поблизости? И тут, как по заказу, появились два нахальных журналиста, затем объявился труп парнишки, который зафиксировал посадку «Рапиры» и, возможно, оказался свидетелем того, что ни в коем случае не должен был видеть. Убрать его военные не могли, они подъехали, сам знаешь, позже. Получается, кто-то очень быстро определил время и место посадки самолета, возможно, по наводке из центра управления полетами. Вероятно, этот кто-то оказался в точке крушения в нужное время. Скорее всего, даже поджидал, когда самолет грохнется! Это одна из версий. Но в ней масса нестыковок!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
