— И ключевая нестыковка, как я понимаю, убийство Макса.
Полковник усмехнулся:
— Правильно понимаешь! Его смерть ни в одну версию не укладывается. Потому что, на самом деле, из самолета ничего не исчезло, что априори должно было исчезнуть! Все детали, электронная начинка на месте, «черные ящики» в порядке и никаких следов, что обломки кто-то осматривал! Но тогда кто убил твоего приятеля? Совсем не факт, что рядом с местом катастрофы. Ведь он мог просто не успеть до него добежать. И не просто убил, а вывез труп аж за тридцать километров и бросил в кювет.
— Может, бродяги какие? — буркнул Никита. — Но не на себе же они труп тащили? Тут машина нужна! — и вздохнул. — Нет, я понимаю, что ничего не понимаю, но все-таки откуда взялись стрелки с карабинами? Получается, вторая нестыковка?
— Получается, что так! Но это нападение больше смахивает на бандитские разборки, чем на игры спецслужб! Но, может, мы зря головы ломаем и ты просто кого-то зацепил из криминальных авторитетов? И стрельба эта не имеет к «Рапире» никакого отношения?
— Никого я не цеплял! — рассердился Никита. Он ожесточенно потер виски и пожаловался: — Голова раскалывается, — и более осмысленно посмотрел на Завадского. — Одно я понял точно: была утечка информации!
— Была! — кивнул Завадский. — И очень высоко, в Москве. Там, где знали о «Рапире». Главная задача сейчас — выяснить, кто из конторы работает против. Словом, подбросила нам хитромудрая Пандора ведро ключей, и только один подходит к заветному ящику. Но попробуй его отыскать!
— Это твой головняк! Сам ищи ключи Пандоры! — скривился Никита. — Я мифологией не увлекаюсь! — и требовательно посмотрел на полковника. — Мне позвонить надо! Где мой телефон?
— Нельзя тебе звонить! — отрицательно покачал головой Завадский.
— Сдурел? У меня родители с ума сойдут!
— Жить хочешь? — ласково осведомился Завадский. — Тогда сиди тихо! Иначе хана тебе, как котенка утопят, и меня заодно! Отдыхай! Вечером у нас встреча.
— С кем? — безнадежно спросил Никита.
— С одним из конструкторов «Рапиры». Он входил в состав рабочей группы, которая отвечала за испытания. Есть у меня пара мыслишек…
Глава 4
Бдительные старушки на скамейках возле подъездов проводили их цепкими взглядами профессиональных филеров. Машина, стоявшая поодаль, выглядела соответственно. Подержанная «Ауди» незатейливого серого цвета — мечта шпиона. Правда, от серьезных преследователей на таком драндулете не удрать, но в московских пробках от любой погони вряд ли получится скрыться.
Вечернее солнце садилось за крыши домов. Ласковое умиротворение лежало на всем: на деревьях, на припаркованных во дворе машинах, на детишках, игравших в песочнице. В тени пышного клена сидела молодая женщина. Она читала глянцевый журнал и время от времени бросала на детвору внимательные взгляды. Ребятня постарше с визгом носилась друг за другом на велосипедах, за деревянным столом мужчины стучали костяшками домино, на спортивной площадке молодежь с азартными криками звонко лупила по мячу. Там играли в волейбол.
В глубине двора в моторе крохотного «Фольксвагена» — в народе его прозвали «жуком» — ковырялся здоровенный амбал. Никита смерил его взглядом и невольно ухмыльнулся: такого нужно сложить вчетверо, чтобы впихнуть в машинку. Рядом с «жуком» торчала шикарная блондинка в джинсовых шортах и в легком топике и с мученическим видом подавала здоровяку ключи.
Завадский, прежде чем сесть в машину, быстро огляделся по сторонам, Никита, устроившись рядом, мрачно поинтересовался:
— Куда едем?
— Не кудыкай! — отозвался Завадский. — Едем в Жуковский!
— Исчерпывающая информация, — вздохнул Никита. — Но, может, я лучше дома посижу? Пусть даже под замком.
— Мы сюда больше не вернемся, — ответил Завадский и, лихо развернувшись, выехал со двора. — Ночевать будем в другом месте.
— Понятно! — вяло кивнул Никита. — Тип, к которому мы едем, живет в Жуковском?
— И живет, и работает. Предварительные испытания «Рапиры» проходили на Раменском аэродроме.
— Угу! Там нас и похоронят, — буркнул Никита, отвернувшись к окну. — Прямо на аэродроме! Отвернут башку за милую душу и — поминай как звали! По мне, так приятнее взаперти пересидеть!
— Не ной! Мне голову открутить трудно, так что бояться нечего!
— Что мне твоя голова? К своим плечам потом не приставишь — знакомые пугаться будут.
Завадский еле заметно вздохнул и свернул с МКАД на Новорязанское шоссе. Всю дорогу он демонстрировал раздражение. Никита пару раз покосился на полковника, оценил плотно сжатые губы и нахмуренные брови, а потом отвернулся к окошку, привалился головой к сиденью и сделал вид, что задремал.
Жуковский не произвел особого впечатления. Обычные улочки, обычные дома, обычные люди… За стеклом промелькнул памятник самолету, взмывавшему в небеса. Машина миновала центральные районы и свернула в частный сектор, где старые дома разбавляли помпезные особняки из красного и желтого кирпича. Подъехали к кафе. Судя по обилию народа возле него, весьма популярному у местного населения. Завадский тронул Никиту за плечо.
— Есть хочешь? Нам еще долго ждать, до самой ночи.
Никита вскинул голову. Он и в самом деле задремал и после тряски в машине ощущал странную одурь в голове, а мышцы онемели от долгого сиденья в неудобной позе.
— Есть не хочу, — вяло ответил он. — Пить хочу!
Завадский окинул его внимательным взглядом.
— Что-то не нравишься ты мне! Ладно, посиди в машине, я воды куплю и в аптеку забегу!
Никита перебрался на заднее сиденье и улегся там. Завадский запер машину и направился к кафе, но пару раз бдительно оглянулся: не выбрался ли журналист наружу? Но тот, похоже, не шевельнулся. Ситуация была не из приятных. Кто ж мог предположить, что хитрое средство для усмирения строптивых пленников имело столь неприятный побочный эффект? Как же все некстати!
Купив бутылку воды, Завадский быстро отоварился в аптеке. Никита не спал, на Завадского смотрел мутным взглядом, но без разговоров выпил пару таблеток аспирина и снова пристроился на сиденье. Завадский выехал со стоянки возле кафе и подумал, что если журналисту не полегчает, придется либо тащить его в больницу, либо бросить… Но тогда все полетело бы в тартарары. Неизвестно, к кому Шмелев обратится, что скажет и кто воспользуется столь удачно привалившим в его лапы счастьем.
…Темнота, разбавленная уличным освещением, блеском неоновых витрин и лучами фар на автостраде, опустилась на город незаметно. Но в частном секторе, среди садов и огородов, ночь царствовала безраздельно. Никита спал на заднем сиденье. Завадский упорно боролся со сном — на переднем. Наконец он дождался, когда маленькая стрелка на часах коснется цифры три, и включил мотор. «Ауди» медленно покатила по дороге и спустя четверть часа остановилась перед двухэтажным брусовым домом с верандой и мансардой. Дом был обнесен забором из металлопрофиля, а поверху затянут колючей проволокой. Словом, не дом, а небольшой укрепрайон. Завадский загнал машину в кусты на пустыре чуть в стороне от дома и потряс Никиту за плечо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
