Кэй на секунду замерла, растерянно глядя на своего собеседника сквозь темные очки. А потом сняла их и пристально посмотрела Фабьену в глаза.
— Конечно, не я… — тихо произнесла она. — Ведь у меня есть свой сын.
Фабьен недоверчиво улыбнулся.
— И давно?
— Восемь месяцев.
Фабьен привстал со стула.
— А до этого… до его рождения… ты ждала меня?
Кэй пожала плечами.
— Скорее его отца. Он часто ездит в другие города на переговоры с поставщиками.
— Он бизнесмен? — напряженно вглядываясь в ее лицо, спросил Фабьен.
Кэй утвердительно кивнула.
— Можно сказать и так, хотя цветочный магазин официально принадлежит мне. Но для нас обоих это не имеет значения, ведь я начала заниматься продажей цветов с его подачи… И рисовать, кстати, тоже. Хотя, наверное, не так хорошо, как ты. Ведь художника Дишо знают теперь уже во всем мире, а художницу Джолан только здесь, в Будапеште… Да и то не каждый.
Фабьен удивленно приподнял брови.
— Джолан… Так это ты? Ты та самая Джолан?
— А ты что, слышал обо мне? — в свою очередь удивилась Кэй.
— Ну конечно! Сегодня в галерее только и разговоров, что о твоей предстоящей выставке.
Кэй негромко рассмеялась.
— Хоть ты и преувеличиваешь, но мне это приятно. — Она вдруг осеклась, бросив тревожный взгляд куда-то в сторону двери. — А вот это уже не очень… — озадаченно пробормотала она и, вскочив из-за столика, бросилась к делавшему ей какие-то знаки Тео. — Зачем ты сюда пришел? Что случилось? — шепотом спросила она, увлекая его за собой на улицу.
Но он судорожно схватил ее за руку.
— Тебе туда нельзя, там Ласло! Понятия не имею, как он узнал, но он уже буквально в двух шагах от кафе! Даже не представляю, что мне делать…
— Тебе — ничего, — неожиданно спокойно проговорила Кэй. — Я сама с ним поговорю.
— И что ты ему скажешь?
— Правду, — не задумываясь ответила она.
— Я бы тебе не советовал этого делать. Лучше придумай какую-нибудь отговорку, а я притворюсь давним знакомым твоего художника. — Тео кивнул в сторону Фабьена. — Как будто я встретился здесь с ним случайно… Я вот даже девушку попросил сыграть роль моей спутницы… Так, на всякий случай…
Тео посторонился, пропуская вперед все это время стоявшую за его спиной миниатюрную темноволосую девушку с безмятежным взглядом голубых, словно безоблачное небо, глаз.
Кэй мягко улыбнулась.
— Вряд ли нам понадобится ее актерский талант. Хотя… Почему бы вам и правда не составить компанию Фабьену? Он, наверное, тоже скоро уйдет, зато останется бутылочка хорошего французского вина. А значит, есть шанс нескучно провести время.
«Может, и правда Фортуна тебя наконец-то заметит, Тео», — мысленно добавила она.
— Ну что ж, рада была повидать тебя, но мне уже пора, — вернувшись к Фабьену, сказала Кэй. — Сам понимаешь, я теперь женщина несвободная. Семья, муж, сын… они уже ждут меня…
Фабьен поднялся из-за стола, привычным суетливым жестом поправляя очки.
— Желаю тебе счастья, — смущенно улыбаясь, сказал он.
— И я тебе. И еще успехов в творчестве. — Кэй улыбнулась в ответ. — Может, еще увидимся… Когда приедешь с новой выставкой…
— А что, если организовать совместную? — оживился Фабьен. — По-моему, было бы здорово.
— Дишо и Джолан? — рассмеялась Кэй. — Хорошо, я подумаю. Да, а почему Дишо? Что это значит?
— Ты не догадалась? А вот я сразу понял, что Джолан — это фиолетовый цветок… Ну а Дишо — это первые буквы названий двух городов, Динана и Шопрона… Для меня это самые лучшие города на свете… Я ведь говорил тебе, что люблю провинцию. Кстати, ты давно не была в Шопроне? Как там поживает мой друг? Мы с ним давно не виделись.
— Моника говорит, у них с Эдвардом все хорошо. Она звонила мне на прошлой неделе… Ты еще не забыл ее?
— Ну конечно нет. Она такая общительная… Ее трудно забыть. — Фабьен сделал паузу и, понизив голос, добавил: — Тебя тоже.
— И тебя, — растроганно прошептала Кэй. — А раз трудно — не будем утруждать себя. Будем помнить друг друга. И ту весну в Шопроне. Она того стоит. И потом, у меня на память о ней остался неувядающий букет фиалок…
Кэй на секунду дотронулась ладонью до щеки Фабьена и чуть ли не бегом бросилась к двери. Выскочив на улицу, она быстро огляделась по сторонам и направилась к пешеходному переходу. Но не успела пройти и нескольких метров, как увидела Ласло. Он неспешно шел по тротуару с детской коляской.
— Я так и знал, что ты в галерее! — еще издали громко сказал он. — Роби жутко раскапризничался. Я подумал, что он соскучился по тебе, и мы поехали в магазин, но тебя там не оказалось…
Кэй подбежала к коляске и, убедившись, что Роби безмятежно спит, с расстановкой, глядя Ласло в глаза, сказала:
— Я не была в галерее. Я встречалась с Фабьеном.
Ласло окинул ничего не выражающим взглядом залитую ярким солнцем улицу.
— Ну и как прошла встреча?
— Как и должна была… В воспоминаниях… Говорили о Монике и Эдварде, о Шопроне…
— И все? — отрывисто бросил Ласло.
Кэй пожала плечами.
— Ну почему? Помимо этого о картинах, псевдонимах… И, конечно, о детях. У Фабьена тоже сын. И это еще не все, что нас объединяет. Мы ведь оба художники, и Фабьен предложил организовать совместную выставку здесь, в Будапеште. Я обещала подумать. Мне ведь нужно посоветоваться с тобой.
— Подожди-подожди… — недоверчиво перебил ее Ласло. — Ты это серьезно? Ты встретилась с ним только для того, чтобы…
— Я встретилась с ним только для того, чтобы узнать ответ на мучивший меня все эти два года вопрос, — оборвала его Кэй. — И я его узнала. Ну а что это за вопрос, я расскажу тебе позже. Я даже перескажу тебе весь наш разговор… каждое слово… обещаю. Только не сейчас… Но ты ведь не будешь сердиться, правда? Потому что у нас впереди еще очень-очень много времени. И для долгих разговоров, и для откровенных признаний, и, самое главное, для любви…
— А еще для того, чтобы быть по-настоящему счастливыми, — прошептал Ласло, порывисто прижав ее к груди. — Ведь мы обязательно должны узнать, что это такое — счастье, чтобы потом рассказать о нем нашему сыну.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
