из дома на свидание с парнем. Граф толкает дверь покоев, и мы оказываемся в гостиной комнате.
— Чтобы нам никто не помешал! — предусмотрительно запирает дверь на ключ, и разворачивается ко мне.
Я прижимаю руку к груди, что вздымается волной от быстрого шага. Джеймс окидывает меня взглядом: от макушки до носков туфель.
— Я не успел тебе сказать самое главное, — делает шаг навстречу.
— И что же это? — улыбаюсь, глядя ему в глаза.
— Что мне досталась в жены самая очаровательная и замечательная леди на свете! Умная, красивая, отчаянно смелая…. В такую невозможно было не влюбиться! — с каждым словом он сокращает расстояние между нами. — Спасибо, что вернула меня к жизни, Изольда!
— Спасибо, что приютил меня в своем доме… и сердце!
На пол летит одежда. Его сюртук, жилет, брюки…. Белым облаком опадает свадебное платье к моим ногам. И жутко надоевший мне корсет, и кольца с подъюбниками!
Остаюсь в одном нижнем белье, в том самом, революционном.
— Кажется, за десять лет моего заточения, женская мода шагнула далеко вперед, — шепчет Джеймс мне на ушко, обдавая теплом своего дыхания. — И я не могу не восхититься! Эти ножки, и бедра, и…
А дальше слова у него заканчиваются, и длинные мужские пальцы ловко подцепляют новомодные трусы за резиночку, и белье улетает к вороху остальной одежды, что разом стала ненужной.
* * *
Зря я переживала за первую ночь и чего-то стеснялась. Мой мужчина доказал, что он джентльмен до мозга костей и никогда не обидит даму. Всю ночь я удивлялась его нежности и чуткости, и умению улавливать малейшие изменения в моем настроении.
Были и смелые ласки, и трогательные признания, и неспешное удовольствие в познании друг друга. Лишь под утро мы насытились и нам удалось немного вздремнуть. А через пару часов нас разбудили слуги, что доставили завтрак в покои.
Джеймс спрятал меня в спальне, отрезав от любопытных глаз дверью. И я не спешила вставать с постели, наслаждаясь своим первым днем в роли графини.
Позволила мужу кормить с ложечки, и он так увлекся этим занятием, что прием пищи плавно перетек в другое, более интересное занятие.
Одарив друг друга любовью и вниманием, мы стали собираться домой. Нас больше ничто не держало во дворце, и, как сказал Джеймс, мы вольны делать, что нам вздумается.
На радостях я сбежала в женскую половину, чтобы собрать и свой немудреный скарб. И к тому же, меня там ждала Розалинда, что наверняка извелась в ожидании.
— Леди Вильерс! — всплескивает руками Лорен при виде меня.
— Отныне — леди Коул! — говорю в ответ, демонстрируя горничной семейный перстень, что Джеймс отдал мне уже под утро.
Оказывается, он все это время надеялся, что у нас все получится, и даже ждал такого исхода. И заблаговременно приготовил фамильное украшение, что передавалось в их семье от отца к сыну, для будущей супруги.
А сам едва не отказался от меня! Боясь моего отказа, и того, что обречет молодую и живую меня на жизнь с проклятым призраком.
Теперь-то эта история выглядела забавной, и наверняка мы будем рассказывать ее внукам с улыбкой на лице. Но еще три дня назад — я была безмерно зла на графа за чрезмерное благородство и упрямство в некоторых вопросах.
На шум голосов выглядывает нянюшка и бросается меня обнимать. Сквозь слезы и смех, я наконец-то могу ей рассказать, что очень счастлива. И моим мужем стал именно Джеймс!
— Вот счастье-то какое! — радостно вытирает глаза Розалинда. — А вам письмо передали, леди Изольда. И по почерку мне думается, что это от злющей виконтессы! И что ей не сидится-то спокойно?!
Розалинда фыркает сердито и достает из передника конверт. В этот раз, это не записочка, а вполне себе официальное письмо. Зная, что эта змея отныне не властна надо мной, я со спокойным сердцем разворачиваю лист. Чем больше читаю, тем выше уползают мои брови в удивлении.
* * *
«Дорогая моя дочка!» — начинает этими словами письмо виконтесса Вильерс. И мне сразу становится смешно. Дочка? Серьезно? Как же быстро мачеха «переобулась», буквально налету.
«Прими мои искренние поздравления! И как жаль, что я не присутствовала на твоей свадьбе. Но, ты же знаешь, в моем положении не позволительно посещать балы. Да и на какие средства я бы купила себе платье, достойное королевского дворца? Потому радуюсь за тебя из отчего дома, и надеюсь, что ты не оставишь свою любящую мачеху на произвол судьбы…»
Дальше виконтесса расписывает, как сложно ей вести дела, буквально приходится считать каждую копейку. А уж как она будет растить моего братишку на эти крохи — она не представляет. А по сему — бьет челом и надеется на мою поддержку, и денежки графства.
Дочитываю до конца, поражаясь наглости некоторых. Вот уж беспринципная дрянь! И тут-то меня посещает гениальная идея. Плохо ей живется? Одиноко и страшно без мужской поддержки? А почему бы не выдать моложавую виконтессу замуж? Скоро срок ее обязательного траура пройдет, а там и свадебку можно сыграть. И у меня даже есть чудесный жених на примете!
Впрочем, этим вопросом я намерена заняться потом, когда мы вернемся в особняк. А пока…. Переодеваюсь в дорожное платье, наблюдая за сборами моих нехитрых пожитков.
Горничная докладывает, что ко мне пожаловала делегация из нескольких дам, что желают всенепременно перекинуться парой слов с графиней Коул. Я заинтригована, да и отказывать неудобно.
— Леди Коул! — первой заплывает Санни. Я так рада ее видеть, что наплевав на всяческие церемонии, просто обнимаюсь с ней. Леди Санрейн в ответ стискивает меня в поистине медвежьих объятиях, выдавливая из меня жалобный писк.
— И как же мы будем без вас теперь? — смахивает слезинку.
— Приглашаю вас в гости, — улыбаюсь ей, — с друзьями не стоит расставаться надолго!
— Ах, дорогая моя! Обязательно приеду! Как только закончится эта суматошная неделя балов, и я навещу собственный дом. Мы все пришли попрощаться с вами, и напомнить, что сделка с бельишком в силе! — подмигивает Санни.
— Конечно, я помню. Дамы! — киваю пестрому цветнику, что следует за леди Санрейн, как птенцы за наседкой.
— Доброй дороги, леди Коул! — звучат пожелания, и я еще раз обнимаюсь с Санни.
— Спасибо вам за все! — провожаю гостей до самых дверей.
Гостить во дворце оказалось не так страшно именно из-за леди Санрейн. Ее помощь была просто неоценима! И я покидаю стены королевского замка с легким сердцем.
На улице нас ждет нарядный экипаж. Наверное, это подарок короля, а может — лорда Эклза.
Мой муж уже
