ждет меня и галантно помогает взобраться на подножку, а затем — устроиться с комфортом внутри. Мы с Розалиндой машем в окошко Лорен, моей горничной. Девушка так прониклась моей судьбой, что сейчас вытирает слезы, что непрестанно льются из ее глаз.
— Ну что? В путь? — Джеймс задорно нам подмигивает и стучит по стенке кареты. Лошади трогаются, увозя нас из помпезного королевского двора.
Мы все хотим быстрее оказаться дома, поэтому отказываемся от остановок на постоялом дворе и гоним лошадей весь день, чтобы оказаться у графского особняка поздно вечером.
Дом встречает нас огнями в окнах и… приветливой прислугой, что бросается к нам навстречу. Боже, как же здорово вернуться домой! Я прикипела к особняку всем сердцем, и именно эти стены ощущаются родными.
Джеймс выходит первым, чтобы официально представить меня домашним.
— Позвольте представить, — подает мне руку и я степенно ступаю на землю рядом с ним, — моя супруга — леди Изольда Коул.
— Леди Коул! — прислуга кланяется. А я с удовольствием рассматриваю оживших призраков во все глаза. Нас встречает и Матильда, Бернар, и девочки с кухни… Их всех так много, что я поражаюсь. Я даже не со всеми знакома. Штат прислуги в общей сложности насчитывает человек двадцать-двадцать пять. Неужели я теперь хозяйка всего??
Глава 24
Первые недели нашей семейной жизни мы с Джеймсом наслаждаемся компанией друг друга и непрекращающимися работами в особняке. В нас обоих столько рвения и желания изменить все к лучшему, что слуги от нас слегка в шоке.
Мы наравне с персоналом трудимся, закатав рукава. Мой граф, как и обещал, пропадает на виноградниках. В обед я выхожу к нему с графином холодного лимонада, чтобы он мог утолить жажду.
Любуюсь точеным аристократическим профилем, и крепкой мужской фигурой. При виде меня Джеймс встает с колен.
— Спасибо, дорогая! — принимает из моих рук напиток и жадно опрокидывает в себя. А затем принимается хвастаться первыми результатами своих трудов.
— Смотри, видишь, как проклюнулись листочки? Мы подвязали уже несколько рядов, и, судя по тому, сколько завязалось кисточек — урожаю быть в этом году!
Смахивает капельки пота со лба и притягивает меня за талию.
— Тебе хорошо со мной? Здесь. Ты всем довольна? — Джеймс заглядывает мне в глаза.
— Да, конечно! Но есть еще вопросы, которые я хотела бы обсудить с тобой.
Мой граф мгновенно становится серьезным.
— Слушаю тебя.
— Помнишь, я говорила о том, что хотела бы чем-то заниматься, кроме дома? — аккуратно начинаю издалека. Джеймс кивает.
— Так вот, — продолжаю, — похоже, я нашла себя на несколько необычном поприще, — прячу улыбку, вспоминая Санни и придворных дам.
— И что же это, любовь моя?
— Пошив одежды. Но мои модели будут сильно отличаться от того, что принято носить в обществе. Как ты смотришь на то, что я хочу открыть салон готового платья. И там будет отдел с бельем.
Граф хмурит лоб, но я-то вижу его насквозь. Глаза смеются.
— Только, если ты не будешь снимать мерки с чресел лордов. Этого я не смогу пережить! — наигранно вздыхает.
— Фу-у-у, Джеймс! Ну как тебе такое в голову могло прийти! Пока моя линия одежды рассчитана только на женщин.
— В таком случае, я нисколько не против. И думаю, пришло время тебе кое-что передать. Идем!
Сверх меры заинтригованная, иду за мужем. Джеймс снимает полотняные перчатки, в которых работал на виноградниках, и утягивает меня за руку на второй этаж. Мы останавливаемся у той самой двери, куда раньше мне был воспрещен вход. И с тех пор, я так и не побывала в графском кабинете.
Впрочем, небольшая комната не особо отличается от остальной обстановки дома. Особое внимание приковывает большой письменный стол из цельного куска дерева, и картина с прекрасным пейзажем на полстены.
Джеймс обходит стол и достает небольшой ключик из ящика.
— Изольда, как моей супруге, я открою тебе секрет этого дома. О нем никто не знает. Возможно кто-то из слуг лишь догадывается, — с этой таинственной речью он подходит к картине и вставляет ключик в незаметную скважину прямо на полотне.
Раздается щелчок, и картина открывается подобно оконным створкам. А за ней….
— Ого! — вырывается невольно у меня. Мне еще не доводилось видеть столько богатств разом.
— Это фамильные драгоценности, и кое-что я приобрел до своего проклятия. Дела шли в гору, поэтому я посчитал лучшим вложением для средств — эти украшения. Здесь есть и золото, — граф принимается доставать мешочки, один за другим. А на столе растет горка из золотых монет.
— Боже мой, Джеймс…, - у меня даже ноги подкашиваются при виде всего этого добра. — Мы неприлично богаты!
— Да! — усмехается муж. — Именно поэтому Краувиц так отчаянно желал заполучить старый особняк. Слухи о моем богатстве каким-то образом дошли до него.
— Не вспоминай об этом негодяе! — вскидываю руку, но тут же любопытство пересиливает. — Где он сейчас?
— Насколько мне известно — охраняет границы королевства. После дуэли барон сильно припадает на левую ногу, но это не мешает ему нести службу у северных границ.
— Надеюсь, он там и останется! — выдыхаю с облегчением. Вот уж кого я больше не хочу видеть в этой жизни, так это барона Краувица!
— Светлый ему судья! — строго добавляет граф и возвращает богатства на место. — А это — тебе.
Вкладывает в мою ладонь ключик от сокровищницы. Вскидываю на графа неверящий взгляд.
— Это твой ключ. На тот случай, если тебе понадобится украшение для выхода, или расплатиться с кем-то, — так просто поясняет и целует меня в лоб.
— Джеймс, это вовсе не обязательно! — бормочу растрогано.
— Я тебе доверяю, как самому себе. И этот ключ — доказательство моей любви и доверия. Не отказывайся, пожалуйста!
Прижимаюсь к его груди, смаргивая набежавшие слезы.
— Мне слишком повезло с вами, лорд Коул! — шепчу сдавленным голосом.
— Нет-нет, это мне повезло с вами, леди Коул! И возвращаясь к нашему разговору — бери, сколько посчитаешь нужным для открытия своего салона. Очень хочу посмотреть, что из этого выйдет!
* * *
Отлипаем друг от друга, так как раздается стук в дверь, а затем к нам заглядывает Бернар.
— Лорд, леди, — кивает уважительно, — к вам пожаловал мистер Брамс с визитом.
— Брамс? Не припомню такого, — хмурит лоб мой муж.
— Это мой старый знакомый. Доктор из особняка Вильерс, — подсказываю.
— В таком случае, Бернар, пригласи его в столовую и распорядись подать угощение. Мы сейчас спустимся.
— Постойте, Бернар, — окликаю камердинера, — и сообщите Розалинде, пожалуйста.
Слуга уходит, а муж вскидывает вопросительно левую бровь:
— Что ты опять задумала, любовь моя?
— Ничего такого! —
